Три судьбы - Виктор Иванович Носатов

Он чертыхнулся и, стараясь смахнуть это страшное наваждение, вместе с остатками сна, резво вскочил на ноги. Его голова лишь на несколько секунд показалась над окопом, и тут же прозвучали выстрелы. Рой пуль зацвиркал где-то высоко над головой, но Алексей тут же инстинктивно втянул голову в плечи, туловище его резко, до боли в пояснице переломилось, и он в мгновение ока снова оказался на дне окопа. Осада началась.

Никакого знака, извещающего о том, что «шурави» положительно отвечают на предъявленный накануне ультиматум, душманы так и не дождались…

Теперь все зависело от действий каждого солдата, от помощи основных сил и в конечном счете от Всевершителя, который ассоциировался у каждого бывалого бойца с удачей.

Алексей осторожно выглянул из-за бруствера.

Конный отряд моджахедов, человек в сто, спешился на берегу горной речушки, рассекающей долину на две части. В бинокль было хорошо видно, как афганцы, окружившие старика в большой белой чалме, видимо, муллы, расстелили свои коврики и самозабвенно били поклоны, призывая на головы шурави кару Аллаха.

Закончив обряд, душманы разделились на три группы, вскочил и на коней и поскакали в разные стороны.

Две группы начали охватывать высотку справа и слева, третья остановилась напротив, на удалении прямого выстрела из автомата, дожидаясь сигнала атаковать в лоб.

– Без моей команды огонь не открывать, патроны экономить, – бодрым голосом скомандовал лейтенант Русаков.

Склон высоты, на которой закрепились десантники, со стороны кишлака был довольно пологим, и потому лейтенант большую часть взвода выдвинул на это направление. Необходимые укрытия и запасные позиции были вырыты еще накануне.

Над позицией воцарилась напряженная тишина, которую вскоре прервал неугомонный Сорока, громогласно, чтобы слышали все, он задорно начал свой очередной анекдот…

– Однажды американцы окружили в джунглях вьетнамский партизанский отряд. Обложили его со всех сторон так, что мышь не проскочит.

– Сдавайтесь, вы окружены! – прокричал американский офицер на английском.

В ответ тишина.

– Сдавайтесь, вы окружены! – прокричал проводник-вьетнамец на своем.

Снова тишина.

И только через несколько минут, притихшие джунгли прорезал трехэтажный мат, и в следующее мгновение американцы услышали:

– Русские не сдаются!

Сначала на русском, потом на английском, потом на местном наречии.

Все, кто услышал этот анекдот, если не гоготали взахлеб, как Мирза Юлдашев, то, конечно же, усмехнулись про себя и тем самым хоть на минутку отвлеклись от тревожных дум.

Новость, которую передал уже перед самым началом боя взводный, укрепила уверенность ребят в том, что они не одни. Из радиопереговоров, которые ему удалось поймать по радиостанции, он узнал, что их исчезновение обнаружено, что ведутся поиски в нескольких районах, в том числе была названа и зеленая долина Ширинтагаб с одноименной горной речушкой, которая вот уже вторые сутки снабжала их водой.

– Хотя бы один день нам надо продержаться, – уверенно промолвил взводный, с надеждой оглядев солдат.

– Продержимся, товарищ лейтенант, мы непременно сделаем «духов» настоящими духами, – бодро поддержал Русакова Сорока, отпустив еще не одну пару жгучих шуток на головы моджахедов, и тем самым приподнял настроение ребятам.

Глядя на неунывающих, несмотря ни на что, солдат, соизволила преподнести им достойный подарок и природа. Шквалистый ветер разогнал угрюмые, темные тучи, и с гор вместе с прохладой потянуло духом цветущих лугов. На мгновение в кишлаке зазолотились верхушки деревьев. Это сквозь остатки туч проскользнул солнечный лучик. Он, словно вестник надежды, зажег в глазах ребят уверенность в том, что они обязательно выкарабкаются из этой страшной переделки.

А душманы, растянувшись в цепь, уже карабкались на приступ. Их поддерживали пара минометов и горная пушка.

Несколько мин взорвались далеко позади. Пушечный снаряд разорвался, не долетев до позиций несколько десятков метров.

– Всем, кроме наблюдателей, залечь на дно окопов, – скомандовал взводный.

Алексей лежал, втиснувшись в землю, и слышал только, как подрагивает она от очередного близкого разрыва.

Повернувшись вполоборота, он видел, как под действием взрывной волны ссыпается в окоп земля, и мысленно умолял:

– Только не сюда, только не на меня.

Он что-то слышал о теории вероятности, знал, что есть небольшой процент того, что снаряд или мина могут попасть в человека. Но теория не давала имени этого человека, а значит, о проценте вероятности можно было думать лишь для самоуспокоения, и то перед боем. А когда вокруг рвутся снаряды, не остается ничего лучшего, кроме того, как бубнить в свое успокоение:

– Пронеси этот снаряд или мину подальше от меня. В этот момент Алексей, если бы знал хоть какую-то молитву, обязательно шептал бы ее про себя.

Мина разорвалась где-то рядом.

– О Боже, спасибо тебе за то, что смертушка минула меня, – прошептал Алексей.

По голове запоздало застучали комья земли.

«Слава богу, пронесло!» – подумал он, стряхивая глину с плеч.

Внезапно афганская артиллерия замолчала, и Алексей явственно услышал где-то совсем рядом холодящие кровь крики:

– Ал-л-л а!

Казалось, что этот клич несся на него со всех сторон.

«Неужели атакуют со всех сторон?» – пронеслось в мозгу.

«Но почему никто из наших не отбивается? Побило всех, что ли, – эта мысль заставила его вскочить на ноги. Палец лежал на спусковом крючке в готовности открыть огонь сразу же, в то же мгновение, как только появятся боевики.

Врагов он увидел не сразу, а лишь после того, как выглянул за бруствер. Они были в нескольких сотнях метров от окопов. Бежали легко, то и дело останавливались и, не целясь, палили вверх. Пули свистели и верещали вразнобой, то выше, то ниже. Иногда цвиркали, пролетая совсем рядом, жаля в бессильной злобе землю.

– Еще далековато, – облегченно вздохнул Алексей и только после этого огляделся. Переводчики сидели на дне окопа, прижавшись друг к другу.

– Что вы там сидите, в штаны наложили, что ли? – грубо прикрикнул он на перепуганных солдат.

Те встрепенулись от столбняка, зашевелились, начали понемногу выпрямлять непослушные, дрожащие колени.

– Не высовывайтесь! На фоне голубого неба мы прекрасная мишень, – со знанием дела предупредил их Алексей.

Абдулла, набравшись духу, выглянул за бруствер и тут же, увидев вдалеке атакующих, вскинув автомат и дал по ним длинную, беспорядочную очередь.

– Ты что, – озлился на него Алексей, – патроны зря расходуешь? Рано еще!

– Почему рано? Почему рано? – испуганно затараторил солдат. – Ведь они уже рядом, совсем близко, – истерично выкрикнул он и заметался по окопу в поисках убежища, не столько от «духов», сколько от леденящего страха, берущего душу в свои цепкие холодные пальцы.

– Лечь! – крикнул Алексей.

Абдулла послушно плюхнулся на дно траншеи.

– Встать!

Солдат вскочил, и в ожидании новой команды уставился на него.

– Вот так-то лучше, – спокойным тоном промолвил Алексей, – нечего здесь истерики устраивать,