Римская Британия - Евгений Викторович Старшов

богинь – тоже явный признак замены матриархата патриархатом; давно признано, что именно этим способом, напропалую сочетаясь с богинями и смертными женщинами (из которых многие тоже были в прошлом богинями), древнегреческий Зевс «утверждал» себя в землях, где некогда главенствовал культ Богини-матери. Остатком очень древних верований было ожидание от правителя магических функций, обеспечивавших благополучие, урожай и т. п., и, как оборотная сторона медали, отмечалась неспособность короля к таковым функциям, за чем следовали различные беды. Что характерно, изначально эти верования были чисто матриархальными, когда супруг Богини-матери, обычно – божественный бык или, чуть реже, змей (хотя второй мог быть потусторонней ипостасью первого), осуществив свое прямое назначение, приносился в жертву; прекрасную картину подобных мифов и обрядов дает минойский Крит. Позже Великая Матерь была потеснена супругом, исполнявшим свои прежние функции, но уже избегающим растерзания, – разве что он мог быть убит за дисфункцию, проистекающую из физического или сакрального недостатка. Так вот, в применении к Ирландии с удивлением видим, что здесь матриархат практически не уступил! С одной стороны, ирландский король брал на себя эротические функции верховного бога, мистически беря в сожительницы Этайн или Медб, которые, как легко догадаться, делегировали свои функции смертной женщине – вполне в духе месопотамского ритуального брака вавилонского царя. Энн Росс шокирует своим сообщением, кто еще мог заменить собой богиню в этом обряде: «Есть весьма достоверные данные (хотя некоторые ученые это горячо отрицают), что во время обряда инаугурации король действительно соединялся с богиней земли, которую символизировала чисто белая кобыла. В Индии, где такая практика также существовала, соединение было чисто символическим, в то время как в Ирландии на каком-то этапе оно, очевидно, было вполне реальным, а уже потом стало символическим. Этот обряд описывает Гиральд Камбрийский, утверждая, что он, видимо, еще существовал в eгo время в одном из северных королевств, и это явно пережиток такой практики. Считалось, что это мерзкая, позорная выдумка писателя-валлийца, задуманная с целью дискредитировать ирландцев. Однако ранние данные достаточно убедительны, чтобы считать наблюдение Гиральда правильным, хотя он, конечно, не мог понять древней ритуальной сути этого обряда. Он описывает eгo как «варварский и отвратительный обычай». Племя, о котором идет речь, обитало в Ульстере, и ритуал все еще практиковался в 1185 году, если, конечно, Гиральду дали правильные сведения. Перед всем племенем выводили белую кобылу, король шел к ней на четвереньках и соединялся с нею. «Тот, кто должен быть помазан на царство не как князь, но как скотина, не как король, но как преступник, выходит перед народом на четвереньках, признавая себя зверем с не меньшим бесстыдством, нежели безрассудством. Кобылу немедленно убивают, разрезают на куски и варят, и для него приготовляется ванна в наваре. Сидя там, он поедает мясо, которое приносят ему, люди же стоят кругом и также едят eгo. Он также должен пить тот навар, в котором он помылся, и не набирая eгo в какой-либо сосуд или даже в руку, но хлебая eгo. Исполнив должным образом все эти нечестивые дела, он подтверждает свое королевское достоинство и владение». Этому обряду существует параллель в индийском жертвоприношении лошади по подобному же случаю; однако здесь с силами плодородия соединялся не сам король, а eгo супруга».

Но, с другой стороны, – и в этом важнейшее отличие и наличие пережитка матриархата, – когда король старел и терял потенцию, его божественная супруга вполне предсказуемо превращалась в злобную ведьму, и, чтоб умилостивить ее и превратить обратно в добрую богиню, срочно подыскивали молодого короля. В этом видели залог процветания королевства. Потерявшего же мужскую силу властителя без раздумий зарубали, топили, сжигали заживо или варили в племенном котле в присутствии его «божественной» жены, друидов и верхушки племени[30]. В случае если короля соблазняла блудница, требовалось принести в жертву сына добродетельной четы, чтоб отвратить несчастья от племени; впоследствии такой жертвой стала корова. Если все с мудрым и справедливым королем и его силой было нормально, наступало буквально благорастворение воздухов и изобилие плодов земных: «Хорошо было жить в Ирландии при этом короле. Нельзя было и пить воду из рек из-за обилия рыбьей икры; с трудом можно было ходить по лесам из-за обилия плодов; нелегко было путешествовать по равнинам из-за обилия меда, и все это было даровано ему с неба ради истины eгo правления».

Теперь вернемся к реконструируемому пантеону. Из прочих кельтских божеств известны бог-скотовод Белен – возможно, один из древнейших, затем – Нуад (Нуада) – видимо, верховный бог. Он потерял в бою руку, отчего носил прозвание Аргатлам – Серебряная Рука (видимо, речь о протезе), и был вынужден передать правление Бресу (вариант – Лугу); мог появиться позднее, с развитием кельтского общества, когда королевская власть стала сильнее в некогда простом пастушеском обществе). Был и бог-обжора Дагда, орудующий палицей; Луг – бог света, искусств и ремесел (вероятно, более поздний бог, сменивший Трограйна), также с прозвищем Ламфада (Длинная Рука) – покровитель воинов-копейщиков и пращников; Огме (Огма) – брат Нуада, бог мудрости и письменности, создатель своеобразного ирландского алфавита огама (IV в. н. э.), который можно условно представить в виде вертикального шнура или шеста (часто его высекали на кромках больших камней), на который нанизаны «буквы»: согласные обозначались горизонтальными и диагональными чертами, а гласные – точками; Лер (Лир) и его сын Мананнан – боги моря; Дайансехт – бог врачебного искусства; Мидер – мастер превращений и совращений смертных женщин; Нейт – бог сражений; Кредне – искусный мастер; Гойбниу – божественный кузнец (вместе с богом Курои варит пиво); к Гойбниу и Кредне примыкает еще один божественный мастер, Лухта; Кернунн был рогатым богом-оленем, покровителем животных (у кентских бриттов – Герн, Герне или Гернуннос; родственным ему был Антеноцитик (Аноцитик) римского времени – в Бенуэлле (вал Адриана) найден его храм и голова юного бога с проступающими под локонами лба оленьими рожками; более интересен Кернунн в окружении зверей с серебряного рельефа гундеструпского котла – у бога раскидистые рога оленя, в его руках ожерелье-торк и змея, а сам он сидит в йогической позе между волком и оленем среди прочих зверей, по большей части – львов; не исключено, что каменный фаллос из Мэрипорта со змеей и человеческим лицом – его же ипостась[31]; часто его спутница-змея имеет баранью голову). Был у кельтов еще один рогатый бог, неизвестный по имени, но он не был таким благостным, как Кернунн: рога его были бараньи или бычьи, и он был фаллическим богом войны; галльский бог-кабан Мокк, бриттский бог-кабан Бако и британский Ветерий (Витирий), связанный с этим же животным;