Римская Британия - Евгений Викторович Старшов

потомки некогда переправившихся оттуда и осевших на этих землях иберов; живущие в ближайшем соседстве с Галлией похожи на галлов, то ли потому, что все еще сказывается общность происхождения или одинаковый климат в этих расположенных друг против друга странах придал их обитателям те же черты. Взвесив все это, можно считать вероятным, что в целом именно галлы заняли и заселили ближайший к ним остров. Из-за приверженности к тем же религиозным верованиям здесь можно увидать такие же священнодействия, как у галлов; да и языки тех и других мало чем отличаются; больше того, британцы так же отважно рвутся навстречу опасностям и, столкнувшись с ними, столь же малодушно норовят от них уклониться. Правда, в британцах больше упорства и дикости, ибо их еще не укротил длительный мир. Но мы знаем, что и галлы также славились доблестью, но, с той поры как у них установилось спокойствие и вместе со свободою ими было утрачено мужество, угасла и их воинственность. То же произошло и с теми британцами, которых мы уже давно покорили, тогда как все прочие и ныне остаются такими, какими были когда-то галлы.

Их главная сила – в пеших; впрочем, некоторые народности сражаются и с колесниц. Начальствует возничий; подчиненные ему воины оберегают его от врагов. Прежде британцы повиновались царям; теперь они в подчинении у вождей, которые, преследуя личные цели, вовлекают их в междоусобные распри. И в борьбе против таких сильных народов для нас нет ничего столь же полезного, как их разобщенность. Редко когда два-три племени объединятся для отражения общей опасности; таким образом, каждое из них сражается в одиночку, а терпят поражение все. Климат в Британии отвратительный из-за частых дождей и туманов, но жестокой стужи там не бывает. Продолжительность дня больше, чем в наших краях; ночи светлые и в оконечной части – короткие, так что вечерняя и утренняя заря отделяются лишь небольшим промежутком времени. И если небо не заволокли тучи, то и ночью можно видеть, как утверждают, сияние солнца, и оно там не заходит и не восходит, но перемещается по небосклону. Пространства на краю круга земного, без сомнения, плоские и поэтому отбрасывают ничтожно малую тень, которая не обволакивает тьмою, из-за чего и ночь не достигает неба и звезд. Кроме оливы, виноградной лозы и других растений теплых краев, почва пригодна для прочих плодов земных и хорошо их родит; они медленно созревают, но стремительно идут в рост; причина того и другого – обилие влаги в земле и с неба. Доставляет Британия также золото, серебро и другие металлы – дань победителям. Да и океан порождает жемчужины, правда, тусклые и с синеватым отливом. Иные находят, что виной этому – неумелость тех, кто их добывает; ведь в Красном море раковины отдираются от подводных скал еще живыми и дышащими, а тут подбирают лишь выброшенные прибоем; я же склонен считать, что скорее здешним жемчужинам недостает их природных качеств, чем нам – корысти.

Теперь о самих британцах. Они не уклоняются от наборов в войско, столь же исправны в уплате податей и несении других налагаемых Римским государством повинностей, но только пока не чинятся несправедливости; их они не могут стерпеть, уже укрощенные настолько, чтобы повиноваться, но еще недостаточно, чтобы проникнуться рабскою покорностью» («Жизнеописание Юлия Агриколы», 10–13).

«Духовно-нравственное просвещение», как принято говорить ныне, находилось в руках представителей трех групп кельтского общества – друидов, бардов и филидов. К сожалению, образ друида лишком популяризирован, и оттого затерт и обесценен современной массовой культурой, а если еще и «друидский гороскоп» сюда приплести, предмет исследования вообще может показаться несерьезным. От стереотипа мудрых, но непрактичных старцев-«древоведов», срезающих золотыми серпами чудодейственные травы и сходящихся время от времени на своеобразные ассамблеи, следует, конечно же, в целом отказаться, хоть он и возник отчасти на записках Цезаря и, еще менее, сведениях Плиния. Изначально друид – это жрец, в дословном переводе (согласно тому же Плинию, см. позже) – «человек дуба» (кельты, как и многие иные народы, почитали это дерево священным), имевший также функции судьи и хранителя мифических и героических преданий[36]. При этом он живет полноценной жизнью: вступает в брак (многие кельтские вожди и короли хвалились тем, что они – сыновья друидов), владеет собственностью, занимается разного рода деятельностью. Друиды – ближайшие советники вождей и королей, чем, разумеется, злоупотребляют, как все духовенство всегда и везде, отчего в итоге нарастает напряжение в отношениях меж двумя властями, «светской и церковной». Впоследствии это весьма оригинально скажется в массовом и бескровном принятии ирландцами христианства – как пишет П. Воляк, «распространение христианства сильно опиралось на вождей и местную знать, и весьма вероятно, что друиды своим консерватизмом стесняли действия аристократии. Последняя использовала христианство как противовес господствующему культу. Здесь можно провести параллель с Индией: почти сразу после возникновения буддизм широко распространился среди кшатриев, тяготившихся властью браминов». В принципе, о том же пишет А. Демченко в работе «Святой Патрик и Христианство»: «Бескровная смена идеологии была в это время как никогда выгодна королям и воинской аристократии, которые стремились выйти из-под власти друидов (магов-прорицателей), налагавших на королей и воинов сакральные обязательства-гейсы (см. примеры выше. – Е.С.), которые ограничивали правителей в решениях». Античное свидетельство тому – 49-я речь Диона Хризостома (40—120 гг. н. э.), в которой он сказал: «У кельтов есть люди, называемые друидами, которые занимаются прорицаниями и всеми отраслями мудрости. И без их совета даже короли не осмеливались ни замыслить какое-либо дело, ни осуществить его, так что в действительности правили именно они, а короли, восседая на золотых тронах и пируя в своих роскошных дворцах, являлись лишь исполнителями воли друидов». Принятие христианства резко оставило ирландских друидов не у дел, и часть из них подались в священство новой религии, другие регрессировали в местных колдунов и знахарей. Ранее было указано, что в сословии друидов могла быть и женщина.

Поскольку исполнять столь многообразный круг обязанностей было сложно, у друидов имелись помощники по некоторым частям, исключая священнодействие и обучение юношества, – филиды. Они были законоведами, предсказателями, государственными деятелями, составляли родословные вождей и королей, вели летописи, являлись поэтами и рассказчиками. Последнее сближало их с бардами, являвшимися поэтами, певцами и музыкантами. Их своеобразные школы существовали многие века, вплоть до XVII. Нередки были случаи, когда талантливых мальчиков ослепляли, что объясняется по-разному: либо чтоб они яснее видели мир духовный, не затеняя свой взор несчастьями и искушениями этого мира, либо таким образом приносили в жертву божествам часть себя в обмен опять же на возможность стать