От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

съезжаться новые лица… Пили чай на Лидином острову, потом пошли в дом, и начался бал… Ездили на иллюминованных лодках, объехали все иллюминации, ужинали. Время было так хорошо, что мы из дому пошли пешком до заставы. Славно повеселились, хозяин был очень мил и весел, за всеми ухаживал».

Когда усадьба перешла к следующему владельцу, точно неизвестно, но это произошло после отставки Закревского с поста министра внутренних дел в 1831 г., когда он продал ее П.Н. Демидову. В сентябре 1832 г. А.Я. Булгаков сообщает брату в Петербург: «Закревского поздравляю от души со славною продажею. Ему клад Бог дал. Тративши такую сумму как 400 т., даже и богач, как Демидов, захочет иметь дачу по вкусу своему, а не по вкусу другого. Что Закревскому нравится, может не нравиться Демидову, наприм. отрадны для сердца благодарного и любящаго Закревского монументы Каменскому, Волконскому, Ермолову, а Демидов может быть уничтожит их… Я чрезмерно радуюсь, что Закревский сбыл так славно эту дачу, которая бы еще более его завела в издержки».

Павел Николаевич Демидов (1798–1840), наследник громадных богатств, известен в истории русского просвещения учреждением самых почетных в России премий, которые так и назывались – Демидовские: он, начиная с 1831 г. до своей кончины, вносил в Академию наук каждый год 17 апреля по 20 тысяч рублей «на награды за лучшие по разным частям сочинения в России» и по 5 тысяч рублей на их издание. П.Н. Демидов, как и многие представители этой знаменитой фамилии, был известен своей благотворительностью: вместе с братом Анатолием (который купил в Италии княжество Сан-Донато и был женат на племяннице императора Наполеона I) основал в Петербурге Демидовский дом призрения трудящихся и первую в России детскую больницу.

Таким же актом благотворительности, о котором сейчас мало кто знает, было дарение государству в начале 1834 г. усадьбы Студенец. Жена императора Николая I Александра Федоровна причислила ее к благотворительным учреждениям Ведомства императрицы Марии Федоровны, а в следующем году она разрешила Обществу любителей садоводства открыть там школу, «с целью подготовки опытных садовников», в которой 20 постоянных вакансий были закреплены за питомцами Воспитательного дома. Вообще же в школу предполагалось принимать «бедных питомцев свободных сословий или пансионеров из разных званий». В ней было два класса, в которые могли «поступать малолетние от 12 до 16 лет», учившиеся в школе в продолжение пяти лет. В летнее время на даче отдыхали воспитанницы Екатерининского института благородных девиц.

Школа садоводства устроила обширные цветочные питомники (особенно много сделали для школы садовод Эрнест Иммер и его сын Александр), славились штамбовые розы высотой более сажени, а коллекция студенецких георгинов неоднократно получала на выставках первые премии, в оранжереях росли персики и виноград, в саду было 15 сливовых и 60 разновидностей грушевых деревьев.

Студенецкая школа садоводства Ведомства учреждений императрицы Марии Федоровны, так она официально называлась, просуществовала до большевистского переворота и подготовила много опытных садоводов, работавших по всей России.

Издавна, по крайней мере с середины XVIII в., Студенец был известен своими гуляньями, в особенности на Иванов день, когда сюда, на Три горы, съезжались со всей Москвы. Вот что сообщала газета «Московские ведомости» в июне 1757 г.: «…к находящемуся там известному Князя Гагарина дому, за множеством карет в близость подъехать, а у прудов за теснотою разойтись едва возможно было. При чем, что в здешней Императорской столице ни есть знатное и богатое, прекрасное и великолепное, то все можно было тут увидеть». Через год в той же газете (она была, впрочем, в продолжение многих лет единственной в Москве) сообщалось, что 24 июня «…великое собрание народу было на Трех горах, где в сей праздник обыкновенно бывает гульбище, а особливо на состоящих в близости онаго места славных прудах князя Гагарина». Московский старожил Елизавета Петровна Янькова вспоминала: «Точно также было время, когда посещали дачу князя Гагарина за Трехгорною заставой, то, что теперь называется Студенец, а тогда называли Гагаринские пруды. Туда тоже съезжались на гулянье, были разные забавы: ходили по канатам, представляли разные фокусы, играла музыка, были песельники, пускали фейерверки».

И в XIX в. это место также привлекало посетителей. По праздникам дача Закревского была открыта для посещения, в ней давались различные представления. Так, 19 августа 1828 г. «на прекрасной даче Генерала Закревского» происходил запуск воздушного шара, на котором женщина-аэронавт госпожа Ильинская «неустрашимо поднялась… на утлой лодочке довольно высоко, зажгла в зените своем несколько ракет и опустилась весьма щастливо на лугу подле дачи. Любопытных было очень много», но так как удовольствие было платным, то «не многие любопытствовали вблизи; прочие покрывали одну из Трех Гор, господствующих над сею дачею».

И в то время, когда тут находилась школа садоводства, в Студенце собирались посетители: в 1855 г. объявлялось, что «на даче Студенец за Трехгорной заставой сего 8-го числа июля месяца дан будет большой музыкальный вечер хорошим оркестром… сад будет иллюминован разноцветными фонарями; начало в 6 часов. Цена за вход на остров 25 коп. серебром с персоны. В отлично отделанной и роскошно омеблированной галлерее можно получить полный ОБЕДЕННЫЙ СТОЛ и порцион и вина из иностранного погреба Бауэра… В воскресенье, 12 числа, будет пущен АЭРОСТАТ-ВЕЛИКАН».

Летом каждое воскресенье в Студенце «бывает гулянье, музыка, катанье на катерах по излучистым каналам сада, а вечером сжигают фейерверк». В саду показывали разные панорамы и стояла таинственная палатка с замечательною надписью: «Здесь живет женщина-невидимка».

Студенец славился своей водой – студенецким колодцем, над которым в 1818 г. возвели «Октогон», небольшое сооружение, в плане представляющее восьмиугольник (откуда и название), с четырьмя сливами для воды и четырьмя входами внутрь. Чертежи этого небольшого, но монументального сооружения подписаны известным архитектором Доменико Жилярди.

В 1973 г. «Октогон» передвинули от проезжей части улицы, и он оказался на каких-то грязных задворках, слева от входа в парк.

Студенецкая вода очень ценилась в Москве, отсюда ее возили тогда, когда москворецкую воду было невозможно употреблять, – во время паводка состоятельные же люди всегда посылали водовозов за ней. Студенецкую воду всегда использовали производители искусственных минеральных вод, а когда императорский двор находился в Москве, то воду также брали из Студенца. По воспоминаниям сына знаменитого М.Н. Загоскина, писатель любил приезжать сюда: «он ездил единственно в целью напиться холодной знаменитой ключевой воды».

В советское время разрушение бывшей усадьбы интенсивно продолжалось – ее в 1931 г. передали фабрике «Трехгорная мануфактура», потом устроили парк культуры и отдыха, для которого по красной линии улицы в 1955 г. построили Дом пионеров Красной Пресни по проекту архитектора А. Рапопорта, а в последнее время возведены Центр международной торговли, выставочный комплекс и прочие строения – хозблоки, спортивные