Золото Маккенны - Генри Уилсон Аллен

Малипаи уставилась на него, и её сморщенное лицо не обнаружило ни намёка на великодушие, ни следа доброты.

Затем её закопчённые клыки обнажились, и обозначилось то, что почти определённо выглядело лукавым прищуром в бусинках птичьих глаз.

– Ах! Эти синие глаза! – вздохнула она. – Не диво, что Пелон должен был привязать Сэлли верёвкой прошлой ночью, чтобы удержать в одеялах. Она понимает толк в хороших вещах, когда их видит…

Глава 10

Кавалерийский разъезд вдали

– Что ж, – начала Малипаи, – что до белой девушки, захваченной мужчинами утром, я не знаю. По моим догадкам, она не пострадает. Думаю, Пелон рассчитывал всего лишь разлучить её с тобой, дать тебе помучиться и дать отрасти твоим волнениям настолько, чтобы с тобой легче было иметь дело во время долгого пути в Сно-Та-Хэй. Вернётся ли она столь же добродетельной, как раньше, ведает лишь Бог. Но она вернётся. Пелон – человек особенный, ты знаешь. У него есть несколько правил, по которым он живёт.

– Да, – ответил белый, – я знаком с некоторыми из них.

– Нет, я имею в виду правила чести. Не пытайся шутить со мной.

– Бога ради, мать. Пелон Лопес? Правила чести?

– Маккенна, у всех людей есть хоть сколько-нибудь чести. У Пелона она запрятана глубоко, но она есть.

– Не будем спорить об этом, мать.

– Слава Богу.

– Расскажи ещё о девушке. Где вы её взяли?

– Ах да. Что ж, это было вчера утром, как Пелон тебе и сказал. Мы все были на этом белом ранчо – напоили коней и получили угощение – тёплую, добрую пищу, которой поделились эти славные люди. Конечно, они выказали свою доброту не потому, что были славными, а потому, что были испуганы. Ты знаешь, как это может быть, когда такие, как Пелон, Мартышка да этот великан Хачита, усядутся за твой стол. Ну и когда еда была съедена, а лошади напились и наелись до отвала, Беш, которого оставили на тропе сзади, чтобы следить за солдатами, прискакал в галопе, сообщив, что вдали показался разъезд кавалерии. Тут же Пелон, который знает бандитское дело так же, как ты – охоту за золотом, схватил твою стройную девчонку, дочь хозяина, и сказал её родичам: «Очень жаль, друзья, но если солдаты двинутся за нами, нам нужно иметь что-то вроде паспорта или пропуска назад, через границу. Мы не обидим девушку, если удастся, и даю слово, что мы отошлём её домой за справедливый выкуп, когда придёт время. А теперь прошу без глупостей. Я знаю, что делаю».

Ну, представляешь себе, что родители такой смазливой, но тощей да недокормленной девицы могли подумать. Отец оказался храбрецом. Он попытался дотянуться до ружья, что висело на гвозде над дверью кухни. Мартышка убил его голыми руками, разбив голову о косяк двери. Жена, конечно, завопила при этом страшным голосом, и прежде чем Пелон успел вмешаться, Мартышка убил и её, ударив в лицо железной кочергой, взятой у печки. Получилась чёртова каша.

Маккенна с трудом проглотил слюну, пытаясь удержать в желудке ослятину с кукурузной кашей, которая изо всех сил устремилась наружу.

– Знаешь, – продолжала старая дама, – тут пошла вообще какая-то неразбериха. Этот Беш что-то сказал Хачите, и Хачита взял Мартышку огромными руками, словно тот – новорождённое дитя, и всем стало ясно, что яки испускает своё предпоследнее дыхание. Но Пелон был наготове со своим кольтом, который всегда у него на страже под серапе, и потребовал, чтоб Беш сказал, что именно приказал он своему другу Хачите сделать с Мартышкой. Беш откровенно ответил, что велел великану-мимбреньо разбить голову Мартышке, так же как тот поступил с головами белых. Беш, как оказалось, знал этих людей, и они когда-то по-доброму отнеслись к нему.

Маккенна быстро нахмурился.

– Ты хочешь сказать, что Беш знал эту белую девушку до вчерашнего дня?

– Я этого не говорила. Я сказала – её родителей. Девушка не жила ещё там в то время, когда родители приютили Беша.

– Откуда же ты знаешь, что она дочь? Это выяснилось в разговоре ещё до убийства?

– Да. Девушка не была их настоящей дочерью, а племянницей, дочерью брата хозяина, в другой части страны. – Старая Малипаи указала на восток, и Маккенна кивнул с пониманием того, что «в другой части страны» означало любое место в Аризоне, Мексике и Нью-Мексико.

– Продолжай, – сказал он тихо.

– Осталось мало что сказать. Мы двинулись дальше. Скакали быстро и ушли от солдат. Девушка, конечно, осталась с нами. Мы также взяли одну славную мексиканку, подхватив её на том же ранчо. Она там была в прислугах. Пелон решил прибавить её к гарему Мартышки. Но на второй же ночёвке, когда настала её очередь принимать яки, она убила себя ножом, перерезав вены, и когда Мартышка отправился к ней, обнаружил только кровь под одеялом. Храбрая это была женщина, но неумная. Лупе, толстая индианка-пима, – та умнее. У неё тоже был нож, но она предпочла лезвие Мартышки своему собственному. Хи-хи-хи… Это дьявольский выбор, а, Маккенна?

– Да, – согласился бородатый золотоискатель.

– Ну, я рассказала тебе всё, омбре, кроме как о Беше, Хачите, Лагуне и Санчесе. О них быстро. Двое последних пришли с Пелоном из Соноры. О двух прочих я знаю совсем немного. Они прибыли на нашу ранчерию – деревню Наны – лишь незадолго до Пелона. Беш, который всегда говорит от имени обоих, сказал только, что они прибыли как представители своего рода, чтобы обсудить вопрос и тайну Сно-Та-Хэй. Что они собирались обсудить, мы так и не услышали, ибо банда Пелона, прибыв, прервала это. Когда Беш узнал о намерении Пелона выследить старого Энха, он не сказал больше ни слова, кроме того, что он вместе со своим великаном-другом едут с компанией разбойников.

Она прервала рассказ и поглядела через голову Маккенны, прищурившись от восходящего солнца.

– Если тебя ещё что-то интересует, – пробормотала старуха, вставая и потянувшись за своим разбитым ружьём, – тебе придётся спрашивать у Пелона. Вон он идёт.

К тому моменту, как Маккенна был уже на ногах, он услышал стук неподкованных копыт по кремню тропы. Через мгновение показались Пелон и Хачита, оба по двое верхами. Предводитель вёз позади себя белую девушку, тогда как Хачита в огромных ручищах всё ещё сжимал застывшее тело старика Энха, мёртвого Лугового Пса апачей.

В это время Малипаи, стоя позади бородатого золотопромышленника, пробормотав извинение, неожиданно хватила его по затылку прикладом своего винчестера. Маккенна узрел