Автостоп по краю лета - Алексей Крайнов

позвали меня ночевать на их квартире недалеко от центра. Просидев полночи с гитарой и поспав всего несколько часов, мы выбрались на улицу ранним утром, разбуженные рассветом. Мы шли, весёлые и беззаботные, по пустому городу вдоль питерских каналов под неожиданно тёплым утренним дождём, ловя ощущение уединения в центре Вселенной. И раз уж все промокли и терять было нечего, продолжили купанием в фонтане напротив Казани! Народу на Невском в этот час почти не было, и мы отрывались как могли: брызгались, кричали, а потом просто сидели на бортике и болтали ногами в прохладной воде. Я до вечера проходил в мокрых штанах, а моя джинсовая куртка так и не просохла за весь день, несмотря на солнце…

В один из дней ребята затащили меня в местный магазинчик для неформалов-рокеров, где я купил себе красную бандану. Полезная штука – закрывать голову, пока стоишь на трассе, чтобы не залепило маслом и гарью от машин. Я успел заметить: за пятнадцать минут голосования становишься липким от дорожной копоти, а волосы склеиваются так, будто измазаны смолой. Вот тут бандана точно пригодится!

* * *

Под конец по настоянию Лиры мы решили всей компанией сгонять в Петергоф.

Поднявшись в пять утра, мы выехали на первой, пустой электричке, на которой, как меня убедили, никогда не проверяют билеты. Так как всё в это раннее время закрыто, в парк мы перелезали тайком, через выгнутую до нас чугунную ограду – в особом месте ближе к заливу.

Слегка сонные, а потому задумчивые, согреваемые ранними солнечными лучами, в какой-то нереально романтичной атмосфере мы гуляли вдоль Финского залива, надеясь не разбудить сторожей. Мы играли с подлетавшими к нам чайками, прыгали босиком по нагревающимся на утреннем солнце огромным круглым камням и даже умудрились подремать на них вповалку!

В какой-то момент Лира положила мою голову себе на колени и несколько минут перебирала мои волосы. Приятное внимание в такой сонный расслабленный час. Димон, как и все, валялся на камнях и не возражал.

Возвращались мы из Петергофа около полудня: проснувшиеся, пахнущие морем, совсем немного усталые и довольные тем, что поймали тёплое ясное утро вдалеке от города.

Короче, это были дни настоящей свободы в окружении вдохновляющих меня людей, – и это в городе, который умел удивлять сам по себе!

* * *

Моя невероятная питерская неделя завершалась. Димон оставил мне свой московский телефон и адрес и собрался выезжать в Москву. Пора и мне двигаться дальше.

Я рассчитывал добраться до столицы через Великий Новгород и Тверь, с ночёвкой в каждом из этих городов.

Перед прощанием я взял свою бандану и попросил у Димона, Лиры и Насти оставить на ней автографы: кто знает, увидимся ли мы когда?

Путешествуя дальше, я брал такие подписи у всех новых друзей, каких встречал на пути.

* * *

Последнюю ночь в Питере я провёл в высоченной общаге СПбГУ, расположенной на берегу залива – с шикарным видом из окон.

Эту вписку мне устроили две милые девчонки, студентки младших курсов, которые тусовались на той же любимой точке у Эрмитажа. Они сидели на своих кроватях по углам неожиданно огромной для общаги комнаты, а я пел им старые хиты и лучшие свои песни. Вечерний камерный концерт для двух слушательниц!

Как спасти всё, что здесь было с нами?

Не грусти, будем с тобой друзьями.

Пусть всё будет так же, как тогда.

Нам ещё столько любви и горя…

Горячо руку сожми, ведь вскоре

Разлучат нас ветер и вода.

После концерта меня уложили в моём спальнике, а утром я купался в заливе. Каким же холодным он оказался!.. Но мне непременно хотелось окунуться в него с головой – на память о такой классной неделе!

Выезжал я из Питера с площади Конституции, где берёт исток трасса E-95, воспетая Кинчевым. Большой европейский маршрут, стартующий в Норвегии и идущий через Россию и Украину до самого Крыма.

Пройдя метров сто по Краснопутиловской в направлении Московского проспекта, я поймал небольшой грузовичок, направлявшийся в Новгород. Переполненный впечатлениями от Питера, я с нетерпением ждал встречи с новыми городами, главный из которых – Москва!

Глава 19

Путь до Великого Новгорода получился неожиданно быстрым и прямым. Выехав из Питера около девяти часов утра и сменив всего две машины, уже в полдень я был на месте.

Зелёный, уютный, спокойный – вот первые впечатления от цвета и характера города!

Меня высадили на небольшой, окружённой деревьями площади, на которой стояли несколько троллейбусов. «Какой-то из них точно доставит меня в центр», – подумал я и пошёл уточнять у водителей маршруты.

До водителей я не дошёл. Ко мне приблизился худой блондинистый парень с короткой стрижкой, в простой белой футболке и с цепочкой на шее.

В отличие от Димона, которого судьба подарила мне на Невском, у этого человека гитары в руке или серьги в ухе не было. Выглядел он заурядно, на неформала никак не тянул, но говорил, как мне показалось, дружелюбно.

– Привет!

– Привет, – ответил я.

– Ого, музыкант? Откуда приехал?

Такие прямые вопросы тоже, бывает, задают при знакомстве, отметил я про себя.

– Я автостопом путешествую, только что из Питера. Хотел Новгород посмотреть, никогда здесь не был, место знаменитое!

– Интересно. – Парень действительно с любопытством рассматривал меня.

На фоне его простецкого городского прикида я со своим хаером, в помятой рваной джинсовке, с рюкзачищем и гитарой, выглядел, конечно, контрастно.

– Поехали вместе, я покажу тебе кремль, ты же туда хотел попасть?

Привыкший к благосклонности фортуны в путешествии, я оценил приглашение очередного доброго проводника:

– Да, слушай, было бы классно. Спасибо! Я Алексей, кстати, а тебя как?

– Рома.

– Вот в этот троллейбус нам надо, пошли! – сказал он.

Мы запрыгнули в троллейбус, и он скоро отправился по маршруту. В салоне парочка пассажиров, контролёров не видать. Мы заняли места в центре, я присел на свой рюкзак, а Роман снова встал немного в отдалении.

– Ну что, как путешествие? – спросил он, рассматривая меня.

– Да в целом отлично, в Питере пробыл неделю, сейчас дальше еду, в Москву, но и Новгород хотел посмотреть, раз уж по пути проезжаю.

– А как ты башляешь за проезд, где ночуешь?

Этот жаргон точно не был той речью, к которой я привык. Специфические словечки отличали некоторых людей, иногда появлявшихся на периферии моего мира. Однако я готов был сделать скидку этому