Автостоп по краю лета - Алексей Крайнов

– Да играю на гитаре просто на улицах, что заработаю, тем и живу.

– Нормально! И что, много зарабатываешь? – Живой интерес Романа, на мой взгляд, уже немного переходил границы.

– Ну, на хлеб хватает, на масло – по случаю. Пока живём!

Троллейбус проезжал какие-то спальные районы с девятиэтажками, зеленеющие парки, пересекал широкие проспекты. Город радовал своим благополучием.

Водитель объявил очередную остановку, притормозил и открыл двери.

– Слушай, давай здесь выйдем, – вдруг предложил Рома. – Я захвачу дома кое-что, зонт, короче, и дальше снова поедем, это недалеко. Просто дождь обещают, может пригодиться!

Немного странное предложение, но всё же не настолько странное, чтобы я отказался. Ладно, дождь так дождь, у меня куртка с капюшоном – если что, тоже достану, подумал я.

Мы вышли, за нами закрылась дверь, и троллейбус уехал дальше по улице. Небо было чистое, солнце грело… Откуда бы взяться дождю?

Рома перевёл меня через дорогу и указал на ближайшую белую девятиэтажку:

– Вот тут я живу, в четвёртом подъезде.

Это была дальняя от нас сторона дома.

В этот момент накопленные странности сложились и превысили порог комфорта. Я насторожился и сказал себе: слушай, дружище, это не очень похоже на нормальное развитие событий, будь начеку.

– Ладно, я жду тебя здесь, – ответил я Роме и снял рюкзак.

– Да ладно, ты чего? Дойдём, там скамейки есть, там подождёшь!

Я настоял на своём:

– Я устал, всё, жду тебя здесь, короче.

Рома заторопился к своему подъезду, дважды на пути обернулся. Вот он свернул к подъезду и скрылся за дверью. Между нами было расстояние метров в пятьдесят.

Я уже был готов развернуться и двигать обратно, к дороге, не дожидаясь развития событий в текущем сценарии, когда из подъезда белой девятиэтажки выскочили на улицу Рома и какой-то парень – тоже в футболке, с короткой стрижкой, чуть выше Ромы, но такой же худой.

Секунду они смотрели на меня – и снова скрылись в подъезде.

Так! Мои мозги окончательно перешли из расслабленного состояния в адекватное происходящему, лёгкая волна адреналина прочистила сознание. Да ведь ребята собирают дружескую компанию, чтобы искренне поприветствовать волосатого музыканта, новичка в этом уютном городе!

Пусть семь лет занятий дзюдо в школьные годы придавали мне по жизни здоровой уверенности, лезть на рожон точно не стоило. Не дожидаясь выхода из-за угла братвы в расширенном составе, я встряхнулся, надел рюкзак и поспешил к дороге.

К знакомой остановке приближался троллейбус; кажется, я успевал на него. Оглянувшись, я убедился в том, что безопасно сваливаю из этого района, поначалу казавшегося таким спокойным.

Сборы народа у девятиэтажки, похоже, немного затянулись, и я покинул эту часть города, так и не пообщавшись с ребятами, желающими передать мне горячие приветы от своей стриженой тусовки.

* * *

Здесь необходимо сделать отступление.

Во все времена люди любили делиться на группы, сообщества, кланы. В девяностых годах основной водораздел нашего мира пролегал по линии «неформалы против гопников». Где-то по соседству жили и занимались своими делами цивилы – обыкновенные горожане, но самое интересное происходило между первыми двумя группами.

К неформалам относилась молодёжь, объединяющаяся вне структур и поддержки государства. Из них на слуху у всех были металлисты, хиппи, панки, рокеры и некоторые другие. Большое число неформальных групп имело в основе интерес к определённой музыке и связанной с ней культуре.

По моему опыту, сам факт твоей принадлежности к неформалам являлся определяющим, градация на субкультуры была второстепенной. Я мог идентифицировать человека из своего мира на улице, отметив его по чисто внешним атрибутам: одежда, причёска, серьга, место тусовки, наличие музыкальных инструментов или жанр прослушиваемой музыки. В моём случае этого в девяноста девяти процентах хватало для нормального знакомства и потенциальной дружбы.

Кто же такие гопники?

Ха, это была та молодая приблатнённая шпана, которая из поколения в поколение подрастала, перебиваясь на побегушках у бандитов постарше, и которая в своём мире видела себя «пацанами».

Вот всё, что нужно знать про этих бритых персонажей: склонности их были направлены на тривиальный уличный грабёж, которым они занимались, когда представлялась возможность. И ещё: они всегда интересовались в этом плане неформалами, так как те особенно вызывающе выделялись из толпы.

Известная тема про гопарей: они боялись нападать в одиночку и всегда старались иметь значительный численный перевес. Эпизод, описанный выше, – хорошая иллюстрация к этому утверждению. В случае равенства сил, не говоря уж о перевесе другой стороны, уверенность гопников растворялась на глазах.

Неформалы, десятилетиями зная этот расклад, старались тусить группами и реже бродить в одиночку.

Отсюда ясно, что я шёл на определённый риск со своим одиночным путешествием, выделяясь длиной волос, прикидом, гитарой. И всё же риск этот, на мой взгляд, был приемлемым – достаточно было не тупить и не вляпываться в неправильные ситуации в неправильное время.

В знакомстве с Ромой я, конечно, забрался слишком далеко, прежде чем понял, чем пахнет дело. Кроме себя, я корил ещё и хрестоматийно культурный Питер, точнее, его центр: там за всё время я не встретил ни одного гопника.

А это расслабляет!

Глава 20

Купив на сей раз билет и уточнив у пассажиров, куда направляется троллейбус, я понял, что городской центр близко. Найду Новгородский кремль самостоятельно!

Великий Новгород с его историей вызывал у меня особые чувства.

Садко – новгородец, гусляр, ещё и купец, притом с переменным коммерческим успехом. С натяжкой, но его историю я мог отнести и на свой счёт. Василиса Микулишна, которая срезала косы за хвастливого мужа Ставра, – героиня ещё одной классной новгородской былины, я обожал её с детства. Микула Селянинович – крутой крестьянский мужичище! Да, любил я былины, нужно признать!

А уникальные берестяные грамоты – телеграммы новгородского средневековья, которым лет по восемьсот и которые тут до сих пор находят!

Короче, гопники гопниками, но город смотреть нужно!

Новгород оказался совсем небольшим, всё здесь было близко, и через десять минут я выходил из троллейбуса на Вокзальной площади, с которой, как мне объяснили, я прямо по Воскресенскому бульвару дойду до кремля.

Спокойная чистая улица, я снова никому не нужен. Поглядев на памятник Александру Невскому на площади, я спокойно продолжил свой путь.

Пройдя бульвар и отметив по пути ещё два памятника, я добрался до кремля.

Потёртый кирпич толстых средневековых стен, квадратные башни, ласточкины хвосты… Навигационная вывеска при входе называла кремль странным словом «детинец». Вот это было новым для меня! Неужели это строилось для спасения детей?