Путешествие и приключения капитана Гаттераса. Найденыш с погибшей «Цинтии» - Андре Лори

Верный Дэк стоял возле капитана, не обращая внимания на тридцатидвухградусный мороз…

Через три часа ледяной дом был готов…

– Завтра я убью медведя!

…Около двух часов дня Альтамонт вдруг выпрямился во весь рост на санях и громким возгласом остановил товарищей…

– Прежде всего, – ответил Гаттерас, – нас окружает огромное море, чьи волны еще не бороздил ни один корабль.

– Это наш маяк! – воскликнул доктор.

– Ясно как божий день, – подхватил Бэлл. – Это медвежьи следы.

Звери бродили взад и вперед, нюхали воздух, рычали – словом, сторожили с примерной бдительностью, обходя ледяной дом…

…Дрофы и канадские гуси, прилетевшие из далекой Флориды и Арканзаса, с изумительной быстротой устремлялись к северу.

– Альтамонт, – сказал капитан, протягивая руку американцу, – будьте участником нашей славы…

…Палатка еле держалась под натиском урагана.

Через три часа они вышли на берег моря.

Опираясь на руку доктора, Гаттерас направился к шлюпке.

– Полюс! Северный полюс! – повторял он дорогой.

Чрезвычайно пересеченная местность сильно затрудняла передвижение.

Отправление брига «Форвард»

В ледяной пустыне

Иллюстрации Венцеслава Черны к роману «Путешествие и приключения капитана Гаттераса»

…Собака-капитан держала в зубах письмо.

– Не правда ли, – говорил доктору Джонсон, – страна эта не похожа на другие страны?

– На бриг, на бриг! – вопили матросы, и в голосе их звучал неподдельный ужас.

– Ура! Ура! Да здравствует капитан!

– Зарядите пушку тройным зарядом, – сказал Гаттерас, – да забейте его покрепче.

Во время своих экскурсий Клоубонни нашел камень…

3 июля в одиннадцать часов утра лоцман сообщил, что на севере показалась земля.

– Это могилы трех матросов Франклина, – ответил Джонсон. – Я уверен в этом. Нет, я не мог ошибиться…

Подойдя поближе, Джонсон тщательно прицелился и спустил курок.

– Гаттерас, – сказал он, – мы погибаем от недостатка топлива.

– Умер! – воскликнул доктор.

– Умер! – повторил Бэлл.

Горящий бриг плавал среди растаявших вокруг него льдов.

…Джонсон вскрикнул от боли: кожа пальцев примерзла к ледяному стволу, он выронил из рук ружье…

…Около двух часов дня Альтамонт вдруг выпрямился во весь рост на санях и громким возгласом остановил товарищей…

– Это наш маяк! – воскликнул доктор.

– Посмотрите и судите сами: вот этот след совсем не похож на тот; у того когти гораздо дальше расставлены друг от друга.

– Они, наверно, подстерегают нас, притаившись за льдинами, где-нибудь на востоке. Нам нельзя удаляться от дома.

Клоубонни пробрался в камеру, которая была вырыта внутри вала и где должны были заложить мину…

На снегу виднелись отчетливые человеческие следы, они были совершенно свежие, точно люди проходили здесь только накануне.

– Следы… там… Отряд!..

Жалобный вой Дэка усилился; несчастный пес как бы призывал капитана, требовал его у безжалостного моря, у безответных скал.

Одной рукой он потрясал знаменем, а другой указывал на зенит, на полюс небесной сферы.

Иллюстрации Вацлава Чутты к роману «Найденыш с погибшей „Цинтии“»

– Вместо того чтобы повернуть лодку к Нороэ, я направил ее из любопытства на этот белый предмет.

Он застал всю семью в сборе, но здесь уже не чувствовалось вчерашней умиротворенности и покоя.

Еще несколько минут, и Эрик очутился в объятиях матушки Катрины, Отто, Ванды, а затем и маастера Герсебома…

Вскоре они заметили, как собака, добравшись до острова, стала прыгать с протяжным воем вокруг какого-то темного предмета…

Посетитель, не дожидаясь приглашения, успел уже выбрать себе кресло, показавшееся ему самым удобным.

…«Аляска», величественно рассекая зеленые воды Балтики, покинула Стокгольм.

Капитан Марсилас лежал на ковре с простреленной головой, сжимая револьвер в правой руке.

Тотчас же раздался страшный взрыв.

Взметнулись к небу сотни вулканов из ледяной пыли.

Оказалось, что это был cairn – груда камней, поддерживавших колонну, сделанную из толстого древесного ствола.

Отчаянные вопли и треск ломающихся человеческих костей были заглушены воем урагана…

Тюдор Браун, сорвав с плеча ружье, выстрелил в грудь Патрика О’Доногана, и тот упал как подкошенный.

– Мой сын!.. Вы мой сын! – воскликнула она и бросилась к Эрику.

Notes

1