Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

Акт I, сцена 1, строки 106–109

[В оригинале грубее: «Кончится тем, что вашу дочь покроет берберский жеребец». – Е. К.] Древние греки считали «варварами» (barbars) всех, кто не говорил по-гречески; когда Средиземноморье оказалось под властью Рима, так называли всех, кто не знал ни греческого, ни латыни. Поскольку самыми известными варварами последних веков существования Римской империи были северные германские племена, это слово приобрело уничижительный оттенок и стало означать не просто иностранца, но грубияна и дикаря.

Итальянцы эпохи Ренессанса, вновь открывшие греко-римское языческое прошлое, переняли этот обычай. Для них европейцы, жившие к северу от Альп, и африканцы, обитавшие к югу от Средиземного моря, были варварами. Вся Европа соглашалась с ними в отношении африканцев, поэтому север Африки стали называть Берберией (Barbary, то есть Страной Варваров). Народы Северной Африки до сих пор называют берберами; это лишь другая форма слова «варвар».

Называя Отелло берберским жеребцом, Яго использует слово «мавр» более правильно, поскольку он имеет в виду жителей Северной, а не Центральной Африки.

«…К арсеналу»

В конце концов удается убедить Брабанцио. Пока он проверяет, дома ли дочь, Яго уходит, не желая, чтобы его узнали. Напоследок он дает указания Родриго, который остается на месте:

Вы с ними отправляйтесь к арсеналу.

Он там. Я буду тоже вместе с ним.

Акт I, сцена 1, строки 155–156

Вероятно, Sagittary [так в оригинале. – Е. К.] – название гостиницы, в которой остановился Отелло, но прямых указаний на это нет. Это слово эквивалент латинского Sagittarius («стрелец», «лучник»); возможно, так называли арсенал, в котором хранилось оружие. В Венеции действительно был знаменитый арсенал, и Отелло, который изображен в пьесе лучшим венецианским полководцем, мог инспектировать его даже во время своего медового месяца.

«…Перед синьорией»

Обнаружив исчезновение дочери, Брабанцио поднимает родных и друзей и идет отомстить Отелло.

Тем временем Яго вновь присоединяется к Отелло и, притворяясь честным человеком, предупреждает его о враждебности Брабанцио. Отелло, который действительно бежал с Дездемоной и женился на ней, только пожимает плечами:

Пусть так. Его заставят замолчать

Мои заслуги перед синьорией.

Акт I, сцена 2, строки 16–18

Синьория – правительство Венеции. Это слово производное от одного и того же латинского корня в словах senior и senator и означает совет старейшин, которые используют свой опыт и мудрость для управления государством.

Венецианской формой правления восхищалась вся Европа. Первоначально строго демократический, к 1200 г. этот орган власти превратился в жесткую олигархию. С тех пор Венецией шестьсот лет правили несколько родов согласно своим представлениям о долге перед отечеством. (Конечно, в награду они получали львиную долю доходов города.) За это время произошло всего одно крупное восстание против олигархии. Это случилось в 1310 г., и мятеж был жестоко подавлен.

В других странах существовали королевские семьи со своими странностями, дворцовые интриги, гражданские войны, междоусобицы и расколы, но Венеция продолжала развиваться в том же направлении: она торговала, сражалась, процветала и принимала хладнокровные решения, руководствуясь лишь собственной выгодой.

Поэтому не приходится удивляться, что в этой пьесе Шекспира венецианское правительство изображено сугубо рациональным и не склонным к эмоциям.

«Клянусь двуликим Янусом…»

Отелло спокойно дожидается прихода Брабанцио. Когда появляется группа людей с факелами, кажется, что это сторонники сенатора, но Яго, вглядевшись в них, говорит:

Клянусь двуликим Янусом, что нет.

Акт I, сцена 2, строка 32

Поскольку Янус обычно изображается с двумя головами, а вся пьеса демонстрирует двуличие Яго, вполне естественно, что этот человек клянется Янусом.

«…Дож…»

Пришедшими командует Кассио, новый лейтенант Отелло. Он говорит Отелло:

Нас дож послал с приветом.

Он требует к себе вас, генерал.

Скорее. Торопитесь.

Акт I, сцена 2, строки 35–37

В северной Италии вместо «дюк» (duke – «герцог») говорят «дож» (doge); чаще всего это слово ассоциируется именно с Венецией, хотя дожи были и в Генуе.

Возможно, первый венецианский дож появился еще в 697 г. н. э. Последний дож был низложен в 1797 г., когда Наполеон покончил с Венецианской республикой. Таким образом, прямая преемственность дожей сохранялась здесь одиннадцать веков, что можно считать мировым рекордом.

Самым необычным из дожей за всю историю их существования был Энрико Дандоло, занявший этот пост в 1192 г., в возрасте восьмидесяти четырех лет. Дандоло был не только стар, но и слеп, однако это не помешало ему в 1203 г. (в девяносто пять лет!) возглавить Крестовый поход на Константинополь и одержать победу.

Однако позднее дож превратился в чисто символическую фигуру, а республикой руководил коллективный олигархический орган – Синьория.

«…На грудь страшилища чернее сажи…»

Не успевает Отелло ответить, как появляются Брабанцио и его сторонники. Оскорбленный отец обвиняет Отелло в колдовстве; иначе его дочь не решилась бы бросить

…дом, уют, довольство,

Чтоб кинуться, насмешек не боясь,

На грудь страшилища чернее сажи,

Вселяющего страх, а не любовь!

Акт I, сцена 2, строки 69–70

Перед нами еще одно свидетельство того, что Отелло – чернокожий. Отелло – человек знатный, могущественный, занимающий высокое положение в обществе и добившийся большого уважения – был бы достойной парой Дездемоне, если бы не цвет его кожи. Любопытно, что Брабанцио ни слова не говорит о вероисповедании Отелло. Сведений об этом в тексте пьесы нет.

Однако, если относиться к «Отелло» всерьез, а не как к чистому вымыслу, где детали не имеют значения, следует предположить, что Отелло родился мусульманином. Однако вряд ли венецианцы доверили бы мусульманину командование армией, воевавшей с мусульманами-турками; из этого следует, что Отелло был выкрестом (то есть принял христианство).

«…Против турок»

Кажется, что вот-вот возникнет потасовка, но Отелло сохраняет величественное спокойствие. Впрочем, выясняется, что Брабанцио тоже вызывают в Синьорию.

Собравшись в зале для совещаний, серьезные члены Синьории обсуждают полученное известие: турецкий флот вышел в море, но его цель неизвестна. Они спокойно взвешивают все варианты и решают, что турки направляются к Кипру.

Когда входит Отелло, дож говорит:

Отелло доблестный, мы вас должны

Немедленно отправить против турок.