Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

было потоплено, а 117 взято на абордаж. Были освобождены тысячи христианских рабов; известие о катастрофическом поражении непобедимых турок взбудоражило всю Европу.

Однако Шекспир не воспользовался предоставившейся ему возможностью. Отелло мог бы разбить турок за сценой и одержать победу, подобную победе при Лепанто, но Шекспир предпочел, чтобы флот разбила буря.

Дело в том, что вспоминать битву при Лепанто в Англии не любили. Эту победу одержал Филипп II Испанский, который в эпоху Шекспира был главным врагом Англии. В 1588 г., всего через семнадцать лет после Лепанто, он направил к берегам Англии огромный флот, названный Армадой. Англичане разбили его, а остатки испанских кораблей уничтожил шторм.

Видимо, Шекспир думал не столько о старой победе, одержанной флотом Филиппа, сколько о буре, которая покончила с Армадой.

«Король Стефан…»

Венецианцы приплывают на Кипр поочередно: сначала Кассио, затем Дездемона, Яго и Родриго и, наконец, Отелло. Отелло, довольный тем, что вновь встретился с Дездемоной, что угроза Кипру миновала и что с турками покончено, устраивает праздник.

Яго использует праздник как предлог, чтобы напоить Кассио; это первый пункт его плана.

Он устраивает пирушку. Кассио говорит, что плохо переносит спиртное, но Яго его не слушает. Тут же устраивается застолье, все пьют, поют песни и болтают глупости. Яго поет песню, которая начинается словами:

Король Стефан был бережлив,

Шил из простого матерьяла,

За брюки крону заплатив,

Ругал портного обиралой.

Акт II, сцена 2, строки 86–87

Песня глупая, и Яго вспомнил ее лишь потому, что зашел разговор об Англии, в которой Яго бывал не раз. Но английский король Стефан – личность реальная.

В 1135 г. король Генрих I умер, оставив после себя единственную наследницу – дочь по имени Матильда. Однако знать не захотела подчиняться женщине и сделала королем племянника Генриха, Стефана.

Стефан был коронован и правил страной вплоть до своей смерти в 1154 г. Однако его правление состояло из одних катастроф. Почти все это время Стефан вел гражданскую войну – сначала с Матильдой, а потом с ее сыном Генрихом. Шотландия воспользовалась распрей и расширила свои южные владения, а английские лорды проявляли все большее неповиновение и перестали подчиняться короне.

Но сам Стефан был человеком обаятельным, добродушным и пользовался любовью народа, особенно лондонцев. Вполне естественно, что о нем сочиняли безобидные шуточные песенки.

«…Сто ртов, как у гидры…»

Интрига начинает претворяться в жизнь. Кассио быстро пьянеет и плетется прочь. Родриго, заранее предупрежденный Яго, затевает с ним ссору. Тем временем Яго, притворяясь озабоченным, с неохотой предупреждает Монтано, что Кассио – запойный пьяница.

Родриго обращается в бегство, увлекая за собой Кассио. Монтано пытается остановить Кассио, но тот ранит его. Яго велит Родриго бить тревогу, и вскоре на сцене появляется разбуженный Отелло.

Он хочет понять, что случилось, и Яго подробно описывает происшедшее, умалчивая лишь о том, что все это подстроил он сам. Отелло вынужден разжаловать Кассио.

Место Кассио занимает Яго. Но это только начало. Яго затеял большую игру и уже не может остановиться.

Критики часто утверждали, что злодейские поступки Яго недостаточно мотивированны и далее он совершает их только по инерции. Однако мне кажется, что все не так просто. Многим доставляет удовольствие дергать людей, как марионеток, за ниточки, чтобы почувствовать свою власть над ними.

Яго добился прекрасных результатов, и это разожгло его аппетит, можно предположить, что Яго готов забыть свои обиды ради того удовольствия, которое он испытывает, уничтожая других.

Теперь он предпринимает следующий шаг, внушая Кассио надежду на прощение. Но бедный Кассио слишком расстроен, чтобы обратиться к Отелло. Он говорит:

Если я попрошу его вернуть мне должность, он скажет, что я пьяница. Да ведь когда бы у меня было сто ртов, как у гидры, этот ответ зажал бы их все разом.

Акт II, сцена 3, строки 302–304

Гидра – многоголовое чудовище, которое Геркулес победил, совершая второй из двенадцати подвигов (см. в гл. 10: «Гидре дали…»).

Однако у Яго есть лекарство, чтобы утешить Кассио; он дергает за вторую ниточку. Пусть Кассио попросит Дездемону заступиться за него перед Отелло; получить доступ к супруге командующего можно через камеристку Эмилию, жену Яго. Приободрившийся Кассио обещает последовать совету.

«Зеленоглазой ведьмы…»

План удается превосходно. Кассио встречается сначала с Эмилией, затем с Дездемоной, и та соглашается похлопотать за него перед Отелло.

Когда Кассио уходит от Дездемоны, на сцене появляются Яго и Отелло. Яго смотрит вслед Кассио и бормочет:

Не нравится мне это.

Акт III, сцена 3, строка 34

Он ничего не объясняет; вполне достаточно того, что Отелло задумывается об отношениях Дездемоны и Кассио. Когда Дездемона начнет хлопотать за разжалованного лейтенанта, эти сомнения усилятся.

После ухода Дездемоны Яго с невероятной изворотливостью умудряется разжечь в Отелло ревность, даже своей манерой говорить; каждое слово приходится тянуть из Яго клещами. В промежутках между словами Отелло успевает вообразить самое худшее, а предупреждение Яго только увеличивает его страх.

Ревности остерегайтесь.

Зеленоглазой ведьмы, генерал,

Которая смеется над добычей.

Акт III, сцена 3, строки 165–167

[В оригинале: «О милорд, берегитесь ревности! Это зеленоглазый зверь, насмехающийся над едой, которой он питается». – Е. К.] Благодаря этим строкам выражение «зеленоглазый зверь» стало обычной метафорой ревности, но его буквальный смысл утратился. Скорее всего, «зеленоглазый зверь» – это кошка, которая играет с пойманной мышью, выпуская ее только для того, чтобы сцапать снова. Ревность так же истязает свою добычу; ревнивец не находит себе покоя. Любое доказательство противного приносит лишь кратковременное облегчение, а каждый новый случай еще больше разжигает ревность.

«…Путы разорву»

Отелло знает, что такое ревность, и не хочет быть ее жертвой. Нужно устроить проверку, которая покажет, основательны ли его подозрения. Когда Яго уходит, Отелло задумчиво говорит:

Если это правда,

И будут доказательства, что ты

Дичаешь, мой неприрученный сокол,

Прощай, лети, я путы разорву.

Акт III, сцена 3, строки 259–261

[В оригинале: «Если я увижу, что она «хаггард», то даже ее путы будут струнами моего сердца, я свистну и отпущу ее на волю ветра». – Е. К.] Здесь используются термины соколиной охоты. В Средние века аристократы любили охотиться с соколами, ястребами и другими хищными птицами; в результате у сокольников сложилась