Простоквашино. Официальная новеллизация - Юлианна Перова

– Сына и кота я видел сегодня, – кивнул почтальон и тут же добавил, заметив устремлённые на него взволнованные взгляды родителей: – Но это мои сын и кот. И они никуда не пропадали.

– Видишь, – назидательным шёпотом заметил папа, – когда кошки в доме есть, то и дети не пропадают.

Мама хмуро покосилась на него. Нашёл время для шуток!

– Так, давай быстрее письма читать, – перебила она. Она больше не хотела обсуждать кошачью тему ни с мужем, ни с сыном. С тех пор как незнакомый кот появился на их пороге, их просто преследуют неприятности. – А вам, наверное, уже пора. Вас дома дети с котами ждут, – нервно и не слишком вежливо поторопила она гостя.

– И то верно, – согласился почтальон и раскланялся. – До свидания.

Когда закрылась дверь, папа принёс в комнату стопку конвертов, и они начали вскрывать послания.

– «Пишет вам почтальон Простоквашино Свердловского района, Вилкин Василий… Вы спрашиваете, нет ли в нашей деревне мальчика Дяди Фёдора. Отвечаем: такого мальчика у нас нет. Есть один человек, которого зовут Фёдор Фёдорович. Но это дедушка, а не мальчик. И он вам, наверное, не нужен…» – Он задумался на минуту и продолжил читать с вдохновенным лицом: – «Края у нас хорошие. И много разных просторов. Приезжайте к нам жить. И работать. Поклон вам от всех простоквашинцев. С большим приветом… почтальон Вилкин».

Отрицательный результат, конечно, тоже результат, но в их случае – не обнадёживающий. Не успел папа с невесёлым вздохом отложить одно письмо, мама схватила следующее, надорвала конверт, развернула лист и продолжили чтение:

– Простоквашино Куйбышевского района. Почтальон Ложкин. «Вы пишете, что от вас ушёл дядя. Ну и пусть. При чём здесь мальчик? Или он ушёл мальчиком, а вырос в дядю? Тогда за кого вы обещали велосипед? Правда, ни мальчика, ни дяди у нас нету. Но вы всё равно напишите нам со старухой. А то у нас внуков нет, а переживать за кого-то надо… С уважением, почтальон Ложкин со старухой».

Очередное письмо отправилось в постепенно растущую стопку. Пачка нераспечатанных писем стремительно уменьшалась, не принося никаких новостей, и вместе с ней таяли надежды родителей Дяди Фёдора.

– Не найдём мы нашего мальчика, – с горечью вздохнула мама, опустив руки. – Уже двадцать одно письмо пришло! А про Дядю Фёдора – ни слова.

– Ничего, ничего, – ласково произнёс папа, обнимая ее. – Подождём двадцать второго. Найдётся! Я уверен, у него сейчас всё хорошо.

Глава 15

Прибавление в семействе

К вечеру поднялся сильный ветер, который рвал листья и ветки старых яблонь и густых кустов боярышника. Старый фонарь на перекрёстке мотался туда-сюда и скрипел, как несмазанная дверь. Ближе к полуночи заморосил дождь, который ещё через четверть часа перешёл в настоящий ливень.

Все простоквашинцы мирно спали… кроме одного. Тишину ночи разорвал истошный мяв. Потом вспыхнул свет, в комнату влетел Матроскин и принялся трясти Дядю Фёдора за плечо, истошно вереща.

– Вставайте! Вставайте! – орал он так громко, что удивительно, как крыша не рухнула.

Первым проснулся Хватайка, который спросонья подскочил и стукнулся головой об потолок, упал обратно в гнездо, нахохлился и принялся испуганно озираться.

– Кто там? – первым отозвался он со шкафа.

Такой шум и суета разбудили бы даже покойника – не то что пса и мальчика. Те недовольно уставились на кота, сонно хлопая глазами.

– Там у моей Мурки телёнок родился! – восторженно завопил Матроскин на самое ухо друзьям, так что те едва не оглохли.

Да и новости были такими неожиданными – даром что пришли среди ночи, – что они спросонья не сразу сообразили, что происходит.

Делать нечего – пришлось вставать и идти в сарай за убежавшим Матроскиным, разбираться, что случилось.

И правда, на соломе рядом с довольной Муркой устроилась её маленькая копия. Телёнок едва держался на слабых ножках, но старался казаться сильным. Корова заботливо вылизывала его шершавым языком.

– Смотрите! – Шарик удивлённо ткнул лапой. – Телёнок стоит. А днем не было.

– Видишь! – гордо замурлыкал Матроскин, как будто появление и коровы, и её потомства были исключительно его заслугой. – Не только простыни моя Мурка умеет жевать. Вот от неё какая польза!

Пёс озадаченно почесал ухо, а потом спросил:

– А вот интересно, чей он.

– Как это? – удивился кот. – Он наш.

– А вот и не наш! – гавкнул Шарик. – Корова у нас чья? Соседская. Значит, и телёнок – соседский.

– Шарик, Шарик, помолчи, пожалуйста, – отмахнулся Матроскин. Он и мысли допустить не мог, что придётся теленка кому-то отдавать. – Корова – соседская. А всё, что она даёт: молоко там или телят, это уже наше.

– Но брали-то мы одну корову. А теперь у нас две получилось! – не уступал Шарик, который, как всякий пёс, больше всего ценил честность и справедливость.

Дядя Фёдор слушал-слушал их перепалку, а потом покачал головой.

– Ой не пойму я, чего вы ссоритесь. Может, эта бабушка от своих подружек и не вернётся вовсе. А вернётся, может, мы у неё эту корову и купим, – продолжал рассуждать мальчик, покосившись на льющий за окнами дождь, сквозь серую стену которого едва виднелись и старое полузаброшенное кладбище, и новенькие пятиэтажки. – Всё равно ей уже тяжело за Муркой ухаживать.

– Что-то он дрожит, – взволнованно заявил кот, поглаживая телёнка. – Надо его в дом забрать. Хотя бы на время урагана.

– Пойдём… – вздохнул Шарик, накинув на шею телёнку верёвочку, и добавил, подумав: – Муркин сын.

– Надо скорей ему имя дать, – вмешался Дядя Фёдор. – А то ругательство какое-то, а не имя получается.

Шарик взял керосинку и побежал вперёд, освещая дорогу и прикрываясь лапой от сильного ветра. Дядя Фёдор шёл следом, ведя телёнка, а Матроскин подталкивал упиравшуюся скотинку сзади. Телёнок замёрз, перепугался и промок и никуда идти совершенно не хотел.

– Давайте поторопимся! – постоянно подгонял друзей кот. – Я хоть и морской кот, но воду не люблю. Особенно дождевую. Особенно холодную.

В доме друзья собрали все имеющиеся полотенца и принялись растираться сами и растирать телёнка.

– Может, Бобиком его назовём? – предложил простодушный Шарик. Ему на ум приходили исключительно собачьи клички.

– Ты ещё его Рексом назови! – насмешливо фыркнул Матроскин. – Или Тузиком. Тузик – съешь арбузик. Это же бык, не спаниель какой-нибудь. Ему нужно серьёзное имя. Например, Иван Фёдорович. И красивое имя, и обязывает.

– А кто такой Иван Фёдорович? – непонимающе спросил Шарик, покосившись на кота. Вечно тот умничает по поводу и без повода!

– Не знаю, – буркнул Матроскин. – Только так корабль назывался, на