Простоквашино. Официальная новеллизация - Юлианна Перова

– Чего? – Шарик от удивления разинул пасть. Никто таким словам их птичку точно не учил.

– Не нервничай, он тебе говорит, – объяснил Матроскин, но пёс только отмахнулся.

– А почему Римма? – продолжал спрашивать пёс.

– Этого я не знаю, – пожал плечами кот.

– Я знаю, – вдруг подал слабый голос Дядя Фёдор, приподняв голову от подушки.

На сельской дороге, посреди глубокой лужи и лупившего по стёклам и крыше ливня, «Запорожец» продолжал бороться за свободу. Папа отчаянно давил на педаль газа, брызги и грязь летели из-под визжащих колёс.

– Ну, вроде продвигаемся, – удовлетворённо кивнул папа, прислушиваясь к звуку мотора. Впрочем, никто его оптимизма почему-то не разделял. Даже погода.

– Да уж, – нервно поёжилась мама. – Только не вперёд, а вниз.

Машина в ответ погрузилась в лужу ещё на несколько сантиметров.

– Юмор в безвыходной ситуации – это хорошо, – похвалил папа. Пусть уж лучше острит, чем ругается. – Но трактор, конечно, был бы лучше.

И тут в сплошной пелене дождя мелькнули фары. Потом послышался звук клаксона и рычание мотора.

И вот к «Запорожцу» подкатил трактор Митя. Из кабины выскочил промокший Печкин и лихо зацепил тросом бампер застрявшей машины. Потом махнул кому-то рукой. Вновь зафыркал и затарахтел мотор. Липкая грязь полетела из-под колёс трактора прямо на плащ почтальона. Трос натянулся, но машина не двинулась с места.

– Ну что там? – поинтересовался почтальон, забираясь в кабину.

– Зря рыбными котлетами заправили, – покачал головой Шарик. – На них далеко не уедешь. У вас никакой еды нет?

Почтальон помолчал немного (уж больно жалко было любимых сладостей!), а потом с неохотой сунул руку в карман и извлёк пригоршню шоколадных конфет.

– Вот, трофейные! – заявил он, отвернувшись. От сердца отрывал ведь любимое лакомство! Знали бы эти звери, на какие жертвы он пошёл ради помощи соседу!

– Да уж. Не того мы Хватайкой назвали, – пробубнил пёс себе под нос, чтобы собеседник не расслышал.

Печкин размахнулся и лихо закинул конфеты прямо в бак трактора. Мотор взревел, трос натянулся сильнее… «Запорожец» шевельнулся и мало-помалу начал выбираться из лужи. Шарик чуть не завыл от радости. Получилось!

Когда Печкин, Шарик и родители Дяди Фёдора наконец добрались до дома, мальчик дремал в постели, а на одеяле, свернувшись калачиком, лежал на страже кот Матроскин.

– Молодцы, что кота к больному месту приложили, – похвалила удивлённая мама. – Не лекарства, конечно, но тоже помогает.

– Это не меня приложили, это я сам приложился, – немного обиженно промурлыкал Матроскин.

Мама от изумления чуть не подпрыгнула и уставилась на кота широко раскрытыми глазами. Она-то думала, что коты только по ночам на деревьях умеют орать.

– Ой. Вы и разговаривать умеете?

– Я всё умею, – продолжал хвастаться кот, которому всегда было приятно, когда его хвалят. – Могу малины принести. Или воды тёплой, чтоб жаропонижающее запить.

– Надо же! – восхитилась мама. – Не знала, что коты такие умные бывают.

Кот довольно замурлыкал, а Дядя Фёдор открыл глаза.

– Как ты, сынок? – ласково спросила мама, погладив его по голове. Как же всё-таки хорошо, когда вся семья в сборе! Но всё-таки плохо, что они так давно не виделись. Вот и сын в беду попал!

– Всё хорошо, мама, – слабым голосом заверил её мальчик.

– Так. Жаропонижающим тут не обойтись, – решительно произнесла мама, тщательно осматривая сына. – Принесите стакан воды и две ложки.

Матроскин тут же притащил кружку тёплой воды и две ложки.

– Народная медицина? – непонимающе уточнил Шарик. – На ложках ему играть будете?

– Наоборот – самая передовая, – возразила мама и обратилась к мужу: – Срочно аптечку!

Папа порылся в сумке и вытащил дорожную аптечку. Он никогда с ней не расставался: мало ли что может случиться. Да и жена постоянно волнуется. Поэтому успокоительные должны быть под рукой.

Мама безошибочно нашла нужное лекарство, быстро растёрла таблетки в порошок, перемешала с водой и протянула сыну.

– Пей, сынок. Это поможет, – заверила она.

Дядя Фёдор собрался с силами, приподнялся на локте и проглотил лекарство. Мама одобрительно погладила его по голове, а остальные собравшиеся внимательно следили. Дядя Фёдор морщился, но пил. Он понимал, что таблетки – не конфеты и не обязаны быть вкусными. У них задача другая.

– Вот, молодец, – похвалила мама. – Ложись. Ты… прости, что я твоего кота выгнала. Я не знала, что он такой смышлёный.

– И вы меня простите, – опустил глаза Дядя Фёдор. – Я больше никогда из дома сбегать не буду. Обещаю.

Мама не ответила: она только покрепче обняла сына. Как же хорошо, что они снова вместе. Может, она и правда была слишком строга? Она многое поняла.

Глава 19

Кто за главного?

Выглянуло солнышко, и всем разом полегчало.

Папа полировал любимую машину, хотя та и так уже блестела. Матроскин, ласково урча, чесал корову мягкой щёткой. Герой дня, маленький Гаврюша, возился рядом.

– Мы прощаемся с вами, дорогие радиослушатели, а наш эфир продолжит Муслим Магомаев, – возвестило радио. Заиграл любимый всеми москвичами шлягер «Лучший город Земли».

Дверь с лёгким скрипом открылась, на пороге появился Дядя Фёдор. Его здоровье ещё не полностью восстановилось, но ему явно уже стало лучше. Следом за сыном показалась мама, за ними – Шарик, склонившийся под тяжестью сумок. Он так и не понял, зачем люди таскают с собой столько вещей.

– Ты, сынок, как хочешь, но мы тебя в город заберём, – объявила мама. – Тебе уход нужен.

– А если ты кота хочешь взять, Шарика, или ещё кого – бери. Мы возражать не будем, – добавил папа.

Дядя Фёдор просиял. Об этом он только и мечтал! Он и подумать не мог, что придётся расставаться с друзьями.

– Ну, Матроскин, поедешь со мной? – подмигнул он коту.

– Я б поехал, если б один был, – задумчиво протянул кот, переглянувшись с псом. – Да коровы у меня, хозяйство. Запасы на зиму…

– А ты, Шарик? – обратился он к псу.

– Мы останемся, – ответил тот, виляя хвостом. – Ты лучше сам к нам приезжай. На каникулы.

– И вы приезжайте, – обратился к родителям Матроскин. – В отпуск.

– Ой. Отпуск! – воскликнула мама, покраснев. – Пойду Тимуру с Хасиком в Сочи позвоню.

– Вроде знаю, что речь про милиционеров, но всё равно есть в этой фразе что-то пугающее, – заметил папа с философским видом.

В милицейском отделении Сочи затрещал, надрываясь, телефон. Тимур и Хасик переглянулись. Трубку снимать не хотелось: наверняка опять припрягут к делу. Зачем портить такой хороший день? Но аппарат не унимался, и