Зовите Василису Никитичну! - Анна Анинибуд

Вышел Ужик:

– «Обними того, кто тебя научил чему-то интересному».

И он как подошёл к Серёге и как обнял! В классе поднялся гомон, а у Серёги вдруг в глазах защипало. «Этого ещё не хватало! Я вам не девчонка какая-то!»

– Теперь ты, Даня, – позвала его Василиса Никитична.

Серёга запустил руку в солнечную коробочку и вынул свёрнутую в рулон бумажку. Развернул:

– «Обними своего лучшего друга».

Вдруг что-то с ним случилось. Серёга должен был пойти к последней парте, а направился к первой. Он должен был обнять Федьку или Пашку, а обнял Лизу. А она довольно засмеялась. И нисколечко ему не было стыдно. И вовсе он не превратился в девчонку.

Лизе достался самый сильный. Она обняла Пашку. Тот покраснел и запыхтел. Ещё бы. Недавно обзывался, а она его обнимает. Чудеса какие-то придумала Василиса Никитична. Хороший челлендж. От него стало на душе лучисто, будто сам класс превратился в эту солнечную коробку.

Весь первый урок обнимались, вместо того чтобы учить математику. С самого утра день задался! На переменах никто не ссорился, играли в коридоре. Серёга с Лизой в альбоме рисовали. Бражник у него уже лучше получался. Такой толстенький, пушистенький.

Юра посмотрел на него и попросил точно такого же нарисовать на плаще его анимэшного героя в книге комиксов. Ну Серёга нарисовал. Ну, раз попросили… «Вообще-то в книжках не стоит рисовать. Люди старались, издавали, чего портить? Вот если бы я напечатал книгу со своими рисунками, руки бы оторвал тому, кто в ней своё подрисовал. Правильно Юрка тогда на меня обиделся, когда я в его журнале намалевал».

Короче, что-то в классе изменилось в лучшую сторону после этого челленджа. «Наколдовала Василиса Никитична, зуб даю», – подумал Серёга.

Дели змею

Данька вошёл в свой родной дом. Двери загромыхали, закрылись, и лифт, зажужжав по-пылесосному протяжно, пополз вверх. Данька поднимался вместе с соседской собакой с девятнадцатого этажа. Конечно, она ехала не одна, а с хозяйкой, пожилой круглой женщиной. И собака была круглая, но по поведению не пожилая. Шпиц. Рыжая, мелкая и до писка дружелюбная. Всё крутилась возле Даниных ног, вставала на задние лапки и немного подпрыгивала.

– А ты ей понравился, – улыбнулась круглая женщина. Данька догадался, что собака просто его узнала. Они часто с ней по утрам в лифте пересекались: Даня с мамой направляются в школу, а она с хозяйкой – гулять.

Как он сейчас был рад этой собачонке! И круглой женщине был рад и вдруг понял, что даже не знает их имён.

– Я Дан… Серёжа, а вас как зовут?

– Очень приятно, Серёжа! Я Елена Юрьевна. А это Зузи.

– Привет, Зузи! – поприветствовал Даня шпица.

– До свидания! – сказал он, когда приехал на свой семнадцатый этаж.

– Какой вежливый мальчик, да, Зузи? – донеслось из закрывшейся кабины лифта.

Ноги сами повернули в нужную сторону. Казалось, на лестничной площадке ничего не изменилось, но одновременно изменилось всё. Как такое может быть? Приходишь в родное место, чувствуешь, что будто и не уходил, но в то же время словно прошла вечность.

Даня волновался. Как там его родители? Уже пришли с работы, поужинали? Мама, наверное, рисует или читает. Папа, скорее всего, уткнулся в ноутбук, изучает научные статьи. Успевает ли мама приглядывать и за папой, и за Серёгой? Как они встретят Козыря? Мама всегда говорила: «Этот ваш Козырев такой неугомонный!» Данька выдохнул и нажал кнопку звонка. «Трил-л-ль, трил-л-ль». Какой родной звук!

Дверь открыла мама:

– Здравствуй, Серёжа.

«Какая же моя мама красивая! Ни у кого я не встречал такого взгляда, чтобы и строгий, и тёплый одновременно. Ни одна мама так не смеется, как моя – будто колокольчик звенит».

– Здравствуй, новый Данин друг. – В дверях комнаты показался самый вежливый на свете папа.

«Какой же мой папа умный! Ни у кого я не встречал таких очков, чтобы прыгали на носу от радости. Ни у одного папы нет такой способности: положить руку на плечо, и сразу всё будет в порядке».

– Привет! Давай сюда.

Серёга высунулся из Даниной комнаты. «Будто я не знаю, где она и куда идти. Я, может, сначала хочу помыть руки нашим кокосовым мылом или заглянуть в холодильник, или с родителями поговорить».

– Серёжа, – остановил Даню папа, – мы очень рады, что вы с Даней подружились и больше не воюете. Ты даже положительно на него влияешь.

А потом, наклонившись к его уху, прошептал:

– Он начал делать зарядку. И нас приучил. Мы теперь каждое утро все вместе приседаем и отжимаемся. Можешь ты себе такое представить, чтобы профессор Ужиков делал зарядку? – и хитро подмигнул.

Данька мог представить, чтобы профессор Ужиков, то есть его папа, забывал повязать галстук или приходил поздно, когда Даню уже укладывали спать. Но чтобы профессор Ужиков делал утром зарядку, да ещё вместе с мамой…

Такого он представить не мог. Поэтому очень удивился и сказал:

– Ого!

Комнату свою Даня узнал с трудом. Стул оброс одеждой, прямо как у Серёги дома. Кровать заправлена кое-как, криво-косо. На столе бардак.

– А что? – развёл руками Серёга. – Ты у меня прибрался, я у тебя насвинячил. Баланс!

Но в книжном шкафу беспорядка не было.

– Ты вроде говорил, что брал энциклопедии.

– А что?

– Незаметно.

– Так я на место положил. Это же энциклопедии!

Даня сел на свою кровать и чуть не заплакал. «Хочу домой. Очень! Хочу снова стать собой, Даней Ужиковым. Хочу просыпаться тут, чтобы солнце светило в узкий зазор между плотными занавесками, чтобы нос щекотал запах какао, чтобы держать маму за руку по дороге в школу и обещать, что обязательно эсэмэ-сну, когда буду дома. Но этого всё не случается и не случается… Хотя мы с Козырем уже несколько дней не ссоримся».

– Хочешь домой? – спросил он Серёгу.

Тот отвернулся, шмыгнул носом и сел за стол.

Ребята занялись математикой. Завтра важная контрольная. Василиса Никитична предупредила, что если кто напишет на двойку, то в третий класс она его не переведёт. Очень бы не хотелось испытать ужас, когда входишь в класс, а там все ребята новые и тычут в тебя пальцем: «Второгодник!» А Данька уж точно не собирался стать второгодником, поэтому знания в Серёгу нужно было впихнуть во что бы то ни стало.

Математикой они занимались уже несколько раз, но обычно Серёга ходил к