Зовите Василису Никитичну! - Анна Анинибуд

Василиса Никитична подошла и сама подняла упавший листок. Быстро пробежала по нему взглядом и улыбнулась:

– Даня, молодец! Тут намечается твёрдая пятёрка.

И стул под ним заходил ходуном от радости. Впервые в жизни контрольную по математике написал на пять! Это вам не хухры-мухры! Серёга возился и крутился и никак не мог успокоиться. Толкнул локтем Лизу, глупо хихикнул. Обернулся назад. Ужиков с задней парты улыбался, вытянув вверх большой палец. Зазвенел звонок, Серёга вскочил. И Данька вскочил. И подбежал к нему. И они запрыгали как ненормальные.

Всех порвём!

– Козырев, готов? – Андрей Андреич положил руку на плечо Дане.

– Готов! – ответил Даня и понял, что поджилки всё-таки трясутся. Что такое эти поджилки, он не знал, но они точно тряслись, так как его всего молотило и колотило, и земля уходила из-под ног.

На трибунах собирался народ. Как назло, дружественный футбольный матч между школами решили провести как полагается, на настоящем поле для мини-футбола, с настоящими зрителями.

Вон Василиса Никитична рассаживает класс на места. Весь класс! А с противоположной стороны рассаживаются родители. Тётя Света разглядывает игроков из-под козырька бейсболки и, увидев Даньку, весело машет рукой. Маша возится на сиденье рядом и заранее дует в дудку. Рядом с ними садятся Ужиковы родители: папа в пиджаке и неизменных очках, мама в красивом голубом платье. Данька улыбнулся. Мама всегда наряжается, каждые выходные, когда они куда-то выходят. Сразу захотелось пойти с ними в музей. Мама Ужикова и мама Козырева начали что-то оживлённо обсуждать.

И Даня вдруг испугался. Получается, если он будет плохо играть, то опозорит себя и Серёгу перед всем классом и всеми их родителями. Ребята уже построились в шеренгу и возбуждённо подпрыгивали, а Даня всё ещё стоял на выходе и не мог пошевелиться.

Андрей Андреич присел на корточки:

– Козырев! Серёжа, ты чего?

– Боюсь, – признался Данька физруку.

Тот посмотрел на него серьёзно и сказал:

– Хочешь секрет открою? Только никому не говори!

Данька, конечно, кивнул головой. Разве кто-нибудь в силах отказаться узнать чужой секрет?

– Я тоже боюсь, – прошептал Андрей Андреич. – И все ребята в команде боятся. Каждый боится чего-то своего. Кому-то страшно опозориться перед родителями, кто-то боится, что ему попадут по ноге и будет больно.

– А вы чего боитесь?

– А я боюсь за вас. Потому что вам страшно. Но знаешь, вратарь – это лидер. И если ты будешь бояться сильнее нас, меня и команды, то это плохо. А если ты сможешь приободрить команду и сказать им, что всё будет хорошо, если ты сам соберёшься с силами, сосредоточишься, то все перестанут бояться. Сможешь?

Даня выпрямился, посмотрел прямо в глаза Андрею Андреичу и ответил:

– Если от меня так много зависит, то я смогу!

Физрук поднялся и пожал ему руку, как взрослому:

– Молодец, Козырев! Я знал, что ты не подведёшь! Марш на поле!

И Ужик выбежал к своей команде. И увидел то, чего не замечал раньше. Федька нервно мигал, Пашка смотрел в землю и крутил плечами. Да им тоже, оказывается, страшно. Даже хулиганам страшно. И Даня громко сказал:

– Ребята! Давайте всех порвём!

И они радостно загоготали и стали хлопать друг друга по плечам и подбадривать. А Данька встал на ворота.

Раздался свисток, игра началась. Ребята забегали по полю, пиная мяч. Ужиков стоял в воротах ни жив ни мёртв и внимательно следил за мячом. Вдруг на поле началась возня, и он потерял мяч из виду. Где же он? Где?

Вот он! Мальчишка из команды соперников уверенно гнал мяч в сторону ворот, а потом остановился и пнул. И мяч полетел. Трибуны зашумели, кто-то невнятно, но громко закричал, а Данька врос кедами в футбольное поле. Ему ещё никогда не было так страшно. Казалось, мяч летит целую вечность. Все глядели на Ужикова, думая, что вот сейчас Козырь поймает мяч. А на воротах-то вовсе не Козырь, а Данька, который просто стоял и смотрел, как этот самый мяч приближается. И когда опомнился и поднял руки, чтобы его схватить, было уже поздно. Мяч врезался в сетку и отскочил обратно.

– Го-о-ол! – взревела та часть трибуны, где сидели болельщики соседней школы.

Ребята из команды растерянно смотрели на Даньку. Вокруг него образовался вакуум и полная тишина. И тут раздался тонкий визг:

– Серёжа, соберись! Мальчишки, вперёд! – Это Василиса Никитична вскочила с места и отчаянно закрутила трещоткой, а заодно и своей вертолётной косой.

Сразу раздался треск, шум и гул от дудок. Оказалось, все ребята из класса взяли с собой дудки, трещотки и кучу разных приспособлений, издающих шум. Серёга прыгал на месте и кричал:

– Оле-оле-оле!

Даня повернулся в сторону родительской трибуны. Тётя Света дула в свисток, Маша – в дудку, его папа встал и, сложив ладони трубочкой, выкрикивал: «Давай! Вперёд!» Мама прижала руки к груди и с отчаянием разглядывала игроков. Андрей Андреич взволнованно ходил туда-сюда.

И тут Даня понял, что боятся не только игроки, но и болельщики. Он помахал ребятам из команды, они подошли.

– Я сейчас убьюсь, но обещаю, что буду ловить все мячи, – сказал он им. – А вы обещайте, что будете забивать голы.

Ребята закивали, и Данька хлопнул в ладоши и прям как Андрей Андреич скомандовал:

– По местам!

Раздался свисток, игра продолжилась.

Ребята копошились на поле, кто-то падал, вставал, потом все бежали в одну сторону, а затем рассыпались по всему полю.

Данька ждал мяч. И вот ребята не удержали оборону, и он снова летит к нему.

Даня видел только мяч. Стало так тихо, что даже заложило уши. Вокруг всё пропало. Остался только чёрно-белый мяч и глухой стук в груди: «тадам-тадам-тадам». Мяч приближался.

Летит левее. «Надо прыгнуть влево». Летит ниже. «Надо руки держать ближе к земле». «Три. Два. Один. Сейчас!» Он прыгнул влево. Удар в живот. Тишина…

Очнулся от радостного вопля Андрея Андреича. Потом услышал, как завизжала Василиса Никитична.

Данька тоже закричал, но на трибунах поднялся такой шум, что он не слышал сам себя.

Вдруг он понял, что лежит на боку у ворот и крепко-крепко прижимает к животу мяч. «Я поймал! Я поймал его!»

Тут подбежали ребята, подняли его и радостно загудели. Кто-то попытался забрать мяч, но Данька так вцепился в него, что пришлось подойти судье и забрать его лично.

Ужиков ошалело посмотрел по сторонам