100 великих достижений цивилизации - Станислав Эдуардович Ермаков

Путешествие в Пунт относится примерно к середине ее правления. Царице требовалась благовонная мирра, которая не росла в Египте. Более чем за полторы тысячи лет до царствования Хатшепсут мирру доставляли именно из Пунта. Воля властительницы не подлежала обсуждению, тем более что и оракул бога Амона (согласитесь: иногда воля земных властителей удивительно совпадает с волей властителей небесных) повелел немедленно «разведать дороги в Пунт» и привезти оттуда мирру.

Для плавания в Пунт снарядили самый большой из когда-либо создававшихся египтянами караванов. Он состоял из пяти больших 30-весельных кораблей. В плавании принимал участие царский посол. Корабли были нагружены египетскими товарами, которые меняли на восточноафриканские и индийские.

Как ни удивительно, но время путешествия можно установить с необычно высокой точностью, тогда как место высадки в Пунте и гавань, из которой вышли египетские корабли, невозможно. Скорее всего, участники экспедиции сначала добрались от Нила до Красного моря по суше, далее проследовали по караванному пути, чтобы погрузиться на корабли у современного Кусейра. Путешествие по суше могло занять всего пять дней, а потом, после завершения плавания, египтяне, скорее всего, вернулись тем же путем.

Конечно же, главной радостью путешественников было 31 привезенное дерево мирры, высаженное в деревянные кадки. Кстати, это старейшее известное нам свидетельство опытов по акклиматизации растений. Перед возвращением египтяне установили в Пунте статую царицы, после чего благополучно вернулись на родину. Привезенные кадки с деревьями были неким определенным образом расставлены на «мирровых террасах» в храме Дейр-эль-Бахри. Его строили как усыпальницу для царицы и ее отца Тутмоса I. Хатшепсут гордилась организованной экспедицией в Пунт и радовалась успеху.

Великий путь из Китая в греки

Наверное, при всей склонности к авантюризму и страстном желании заработать не всякий не только современный «челнок», но и торговец искушенный и серьезный не рискнут повторить поездку за товаром по маршруту, известному под названием «Великий шелковый путь» так, как делали это много веков назад. Только представьте: около 10 тысяч километров из Европы или Малой Азии в Китай по пустыням и полупустыням, в жару и в непогоду, пешком, в лучшем случае на верблюдах (лошади едва ли выдержат такое странствие), а потом обратно… И никто не скажет, где будет поджидать разбойничья засада или власти, что не лучше, а то и хуже пресловутых разбойников, неведомые болезни, отсутствие нормальной воды…

Тем не менее торговый путь из центральных районов Китая, который вел через Индию, Переднюю Азию, а до того через Парфию в Древний Рим.

Вообще торговые дороги значительной протяженности в Евразии существовали и раньше. Если мы вспомним, что с оренбургских степей на Пелопонесский полуостров и в Малую Азию в начале эпохи металлов доставляли медную руду, то возраст прообраза великих путей, возможно, стоит значительно удревнить. Но, конечно, это будет преувеличение. Собственно, единая система караванных путей как таковая через всю Евразию складывается лишь в конце II века до нашей эры. Но прошла она отчасти по уже накатанным, точнее, натоптанным тропам.

Археологам известен «лазуритовый путь», по которому из предгорий Памира доставляли полудрагоценный минерал в Ближнее Междуречье (в Ур) и в Индию, в Хараппу. Это было еще в III тысячелетии до нашей эры. Затем в Китай в обмен на драгоценный китайский шелк повезли из Центральной Азии самоцветы.

Караваны шли разными путями, подобно ручейкам, подобно реке, которая иногда разветвляется на несколько рукавов, следующих из единого истока, чтобы в конце пути вновь соединиться.

Примерно в I тысячелетии до нашей эры восточный и западный пути объединяются в один. Теперь в Индию и Персию начинают поступать шелковые ткани, а в Китае появляется лазурит из Бадахшана. Впрочем, это не значит, что персидские или малоазийские торговцы добираются до Поднебесной, торговля идет через множество посредников, и бóльшая их часть не имела представления о начальной и конечной точке пути, а тем более о том, как называются народы, которые там обитают.

Со временем более или менее постоянными стали два основных направления: северный путь, шедший из Северного Китая через Памир, в Приаральские степи и через Нижнюю Волгу к Причерноморью, и южный – из тех же районов Китая проходивший через Среднюю Азию, Ближний Восток и Северную Индию, откуда товары иногда попадали уже к европейцам. Постепенно караванных троп становилось все больше, хотя активность тех или других то затихала, то усиливалась. Это был, как уже сказано, непростой, долгий и опасный маршрут. О том, как долго тянулось путешествие, можно судить о том, что среднее расстояние, которое проходил караван за день, составляло всего около 23–26 километров. На дорогу от Каспийского моря до Пекина приходилось затратить от 250 дней до одного года. Жизнь в древности была очень и очень неспешной.

Интересно, что у Шелкового пути есть свой номинальный основатель. Им считается китайский дипломат времен династии Хань по имени Чжан Цянь. Он достиг более или менее значимого государственного поста уже в весьма солидном возрасте, когда ему было за шестьдесят. Хотя китайцы постоянно контактировали, а чаще воевали с кочевниками азиатских степей, о том, что творится дальше, они почти ничего не знали. Наконец императору У-ди пришло в голову, что необходимо искать союзников против кочевников-хунну, на поиски которых он и направил посольство.

Китайцы отправились в дорогу весной 138 года до нашей эры и… почти сразу же попали в плен к тем самым хунну, где Чжан Цяню со слугой относительно повезло: его не обратили в раба, не ограбили, хотя и десять лет продержали в плену.

Здесь Цянь узнает о странах Запада, старательно собирает сведения и, наконец, прихватив семью (за десять лет среди хунну он завел не только жену, но сына), слугу, несколько спутников, умудряется совершить успешный побег.

Посольство Чжан Цяня. Фреска из Храма тысячи будд. VIII в. н. э.

Преодолев горы и пустыни, китайский посол добирается до озера Иссык-Куль, затем до Ферганской долины, до государства Паркан. Ему уже за семьдесят, но, судя по его запискам, он сохраняет молодость души и способность удивляться чудесам этой «благословенной» страны. Отсюда Чжан Цянь добирается до Восточной Бактрии, где пытается выполнить поручение императора, но безуспешно: союз заключить не удается. Тогда остатки посольства отправляются в обратный путь. Вновь горы, пустыни, вновь пленение кочевниками, от которых удается бежать лишь благодаря начавшейся у них междоусобице и, наконец, возвращение на родину. Тринадцать лет назад посольство из ста человек уехало в неизвестность, и вот наконец домой вернулись лишь Чжан Цянь,