От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

Вероятно, с того времени «Отцы Святые» и стали великокняжеской собственностью, которую царь Федор Иоаннович позднее жалует Архангельскому собору. В 1599–1615 гг. Всехсвятское было отдано «на пропитание» епископу Елассонскому Арсению, приехавшему в Москву в 1588 г. и навсегда оставшемуся в ней. Он стал служить в кремлевском Архангельском соборе: «безотступно живет у царских гробов, у Архангила… служит завсегда по родителях государьских». Известно, что епископ построил в селе церковь.

Еще одно известие об «Отцах Святых» относится к 1599 г., когда тут встречают жениха дочери царя Бориса Годунова Ксении. Сын свергнутого с престола шведского короля Эрика XIV, Густав Ирикович, как прозвали его в России, с малых лет скитался по Европе. Он получил прекрасное образование, знал много языков и особенно увлекался химией – его прозвали «вторым Парацельсом» (Парацельс – псевдоним знаменитого средневекового врача и химика Филиппа фон Гогенгейма). Борис Годунов очень хотел породниться с представителем европейской династии и пригласил Густава приехать в Россию. Он был встречен с большим почетом, во Всехсвятском его приветствовал ясельничий Михаил Татищев, «а с ним же послано было королевичевым людям 20 лошадей». Но Густав не пошел на категорическое требование царя стать православным, и его заключили в тюрьму, но затем дали в удел город Кашин, где он и скончался в 1607 г. Его необычная судьба вдохновила писательницу Елену Вельтман, написавшую роман «Приключения королевича Густава Ириковича, жениха царевны Ксении Годуновой», опубликованного журналом «Отечественные записки» в 1867 г.

В Смутное время Лжедмитрий II обосновался в Тушине, а войска законного царя Василия Шуйского под командованием князя М.В. Скопина-Шуйского разместились в окрестностях «Святых Отцов», в своей главной квартире – «Княжьем дворе». Войска князя были вынуждены отступить, а село было занято Лжедмитрием II, который остановился в том же «Княжьем дворе». Впоследствии Лжедмитрий был вынужден бежать, зарыв, по преданию, сокровища там. Автор книги о Всехсвятском, изданной в 1898 г., И.Ф. Токмаков даже точно описал место, где они были зарыты: «в Песочном переулке, ведущем к лагерям, против дачи Софиано… войдя в ворота, направо», но добавил, что, «кажется, никто не полюбопытствовал заглянуть в недра земли и проверить слухи». Этой легенде отдал дань и москвовед Н.П. Бочаров, напечатавший в газете «Курьер» очерк «Клад Тушинского вора и первые годы села Всехсвятского».

Во второй половине XVII в. (около 1681 г.) владельцем села был племянник первой жены царя Алексея Михайловича князь Иван Милославский, один из самых влиятельных царедворцев в правление царевны Софьи. Здесь у него по переписной книге находится «боярский двор» и церковь во имя Всех Святых, выстроенная им в 1683 г. и давшая селу имя – Всехсвятское.

Его дочь Федосья принесла село в приданое царевичу Александру, сыну царя Имеретии Арчила II, вынужденного бежать из собственной страны под натиском врагов и нашедшего приют в России. Царевич Александр стал близким ратником Петра I, был вместе с ним в Европе, изучал там артиллерийское дело и по возвращении в Россию назначен первым генерал-фельдцейхмейстером, то есть начальником артиллерийского ведомства. В войне со шведами он попал в плен и, несмотря на несколько попыток вызволить его, так и умер в Швеции в 1710 г.

Село перешло к его сестре Дареджан Багратиони, имеретинской царевне. При праздновании Ништадтского мира Петр I устроил в 1722 г. маскарадное шествие и начал его во Всехсвятском. По словам камергера голштинского герцога Фридриха Берхгольца, участники маскарада собрались накануне у князя Меншикова в его дворце на Мясницкой, а на следующий день, «января в 5 часов утра… с Его Величеством последовали к Милитинской Царевне, владелице Всехсвятского, женщине уже немолодой. У нее опять закусывали, после чего в 9 часов утра» маскарадный поезд, состоявший из флотилии судов, поставленных на сани, двинулся в Москву.

В селе Всехсвятском царица Дареджан, или Дарья Арчиловна, выстроила в 1733 г. вместо старой обветшавшей новую церковь, которая стала центром грузинской колонии в Москве. Во Всехсвятском последние годы своей жизни – с ноября 1724-го по январь 1725-го – провел выдающийся просветитель, автор толкового словаря грузинского языка Сулхан-Саба Орбелиани. Здесь же жил грузинский поэт Мамука Бараташвили, автор трактата о стихосложении. Предполагается, что во Всехсвятском с 1740 по 1774 г. работала первая грузинская типография.

Царевна Дарья умерла в 1740 г., а через восемь лет Всехсвятское пожаловали братьям Бакару и Георгию, сыновьям картлийского царя Вахтанга VI; после кончины Бакара в 1750 г. половина Всехсвятского перешла к его вдове и детям, другая половина осталась за его братом Георгием, который выстроил в селе летний дворец, «воздушный театр», оранжереи, разбил большой сад со статуями воинов, опускавшийся к речке Таракановке, где был насыпан остров с беседкой, а гости катались в роскошных гондолах по искусственному пруду.

Впоследствии половина царевича Георгия Вахтанговича, умершего бездетным, попала во владение императорского двора. По сведениям «Географического словаря…» 1805 г., во Всехсвятском «есть Императорский Дворец, каменная приходская церковь и обширный регулярной сад, в котором в день Всех Святых, что бывает в первое Воскресенье после Троицына дня, бывает знатное гулянье, и приезжает из Москвы великое множество Благородных и всякого звания людей».

Дворец выполнял роль подъездного, где до постройки Петровского замка останавливались лица императорской фамилии перед въездом в Москву. Так, например, известно письмо герцогини Мекленбургской Екатерины Ивановны, племянницы Петра I, от 1722 г. князю Борису Туркестанишвили: «…ежели Бог позволит, и я буду скоро в Москву и приеду в Сесвятское. Я стану у царевны…» Во Всехсвятском Анне Иоанновне 10 февраля 1730 г. представлялись члены Верховного тайного совета и генералитет, а 15 числа того же месяца, дождавшись погребения Петра II, она именно отсюда торжественно въезжала в Москву. Когда в 1775 г. Екатерина «соизволила предприять шествие в Москву» из Петербурга, то она 22 января «прибыть соизволила в вожделенном здравии» сначала в «село Сесвятское», а потом «шествовать соизволила в дом» грузинского царевича, где и жила до переезда в Москву, остановившись в новопостроенном для нее дворце у Пречистенских ворот.

Оживленное движение по Петербургскому шоссе сделало это торговое село, в котором находилось пять трактиров, а к ним еще и пять винных лавок и загородный ресторан, по сути дела, частью Москвы. Недаром была популярна песня, как

В селе, селе Всехсвятском,

Среди улицы большой,

Разыгрались, расплясались

Красны девицы весной.

На так называемой «Барской стороне» (правой при въезде из Москвы) жили евреи, у которых одно время была здесь синагога. В конце XIX в. Всехсвятское превращается в дачный поселок, где в основном поселяются семьи военных, живущих в Ходынских лагерях. В одной из книг о Всехсвятском было помещено такое объявление: «В селе Всехсвятском…