От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

В июле 1858 г. у своего парижского знакомого Д.П. Нарышкина жил приехавший в Россию Александр Дюма-отец. Хозяин дачи был женат на давней приятельнице Дюма французской актрисе Женни Фалькон, которая играла в Михайловском театре в Петербурге, а потом оставила подмостки и открыла один из самых известных салонов в городе. Из Москвы Дюма отправился в Нижний Новгород, а потом на юг, на Кавказ.

В Петровском парке жил С.Т. Аксаков вместе с дочерью часть лета 1858 г. Он написал здесь рассказ «Собирание бабочек».

Ходынское поле

Левее Петербургского шоссе, между современными Беговой улицей, Хорошёвским шоссе и Живописной улицей, простиралось песчаное Ходынское поле, теперь уже невидное из-за плотной застройки по проспекту. По полю текли речки Ходынка и Таракановка. Ходынка берет начало в болотах, находившихся несколько восточнее села Всехсвятского, идет далее по северной границе Ходынского поля и после слияния с Таракановкой огибает восточную границу поля и впадает в Москву-реку у бывшей деревни Шелепихи.

Первые упоминания о Ходынском поле встречаются в текстах духовных грамот (то есть завещаний) великих князей, где оно именуется «лугом». Вот духовная грамота князя Дмитрия Донского 1389 г.: «А из Московъских сел даю сыну своему, князю Юрью село Михалевъское, да Домантовъское, да луг Ходыньскии». В 1433 г. князь Юрий оставил Ходынское поле своему сыну Дмитрию Красному. Оно же было упомянуто и в завещании великого князя Василия III 1461 г., когда он передавал его своей жене Марии Ярославне: «А московских сел даю своеи княгине… мелницю Ходыньскую с лугом с Ходынским».

Ходынское поле было свидетелем многих событий в истории Москвы. В Смутное время, в начале XVII в., тут происходили стычки между войсками самозванца Лжедмитрия II и законного царя Василия Шуйского. Вот описание Н.М. Карамзиным боя 5 июля 1609 г.: «Неприятель быстрым движением вломился в средину Царских полков, смял конницу и замешал пехоту: тут с одной стороны Воевода Князь Иван Куракин, с другой Князья Андрей Голицын и Борис Лыков, уже известные достоинствами ратными, напали на изменников и Ляхов. Зачался бой, в коем, по уверению Летописца, Московские воины превзошли себя в блестящем мужестве, сражаясь, как еще не сражались дотоле с Тушинскими злодеями; одолели, гнали их до Ходынки и взяли 700 пленников». После этого боя подмосковный тушинский лагерь «Вора», как называли русские летописи Лжедмитрия II, распался. После многих лет шатания и разброда Смутное время закончилось избранием молодого Михаила из рода Романовых царем. Отец его, патриарх Филарет, после многих лет польского плена был встречен в 1619 г. на Ходынском поле московскими властями, всеми боярами, дворянами и приказными людьми, гостями торговыми и всякими жилецкими (жильцами назывались служившие при царском дворе на посылках. – Авт.) людьми, а потом, не доезжая речки Пресни, Филарета встретил сам царь.

Надо думать, что о Ходынском поле говорится в охотничьем дневнике царя Алексея Михайловича, когда он 25 апреля 1657 г. «в суботу, после раннего кушанья ходил в поход на Тверские поля тешитца, а к Москве пришел в последнем часу дня».

В XVII–XVIII вв. до Ходынского поля доходила земля, использовавшаяся москвичами для выгона скота. Позднее здесь копали глину, и все было покрыто ямами и выработками, тут же были огороды, землянки и шалаши окрестных жителей.

В 1775 г. Ходынское поле неузнаваемо переменилось. В этом году после долгой и напряженной войны с Турцией, длившейся шесть лет, Екатерина II праздновала заключение Кючук-Кайнарджийского мира. Многократно советники Екатерины предлагали закончить войну, но каждый раз она отвечала отказом, пока, несмотря на неимоверные трудности, непомерные финансовые и людские тяготы, несмотря на грозный пугачевский бунт, удалось закончить войну выгодным для Российской империи миром, который разрешил три основные задачи: открытие выхода русским судам из Черного моря, усиление влияния на Северный Кавказ (что послужило в дальнейшем преддверием активной экспансии России) и отделение Крымского ханства от Османской империи и последующее присоединение его к России.

Мир был подписан 10 июля 1774 г. в болгарской деревне Кючук-Кайнарджи, и на следующий год Екатерина приказала отпраздновать его особенно широко – это празднование должно было быть, по ее словам, «такое великолепное, какого до сих пор не видывали».

Вот что она писала: «Я не пожелала воздвигать никаких храмов, ни Минерве, ни Янусу, ни чорту и его бабушке; но у нас будет представлено на твердой земле Черное море со всеми приобретениями России… для устройства народного праздника была избрана обширная равнина, в двух верстах за городом, которую наименовали Черным морем; к нему вели две дороги, названные: одна – Доном, а другая – Днепром; по бокам этих дорог были расставлены виды усадьб, ветряных мельниц, деревень, харчевень и проч. Море было усеяно кораблями; на холмах, окаймляющих поле, воздвигли строения, которые получили названия Керчи и Эникале. Это были танцевальные залы, Азов был столовой, а Кинбурн – обширным театром; быки, бьющие вином фонтаны, канатные плясуны, качели и другие увеселения для народа помещались по ту сторону моря; в Таганроге сделали ярмарку; фейерверк устроили за Дунаем; остальное пространство было украшено иллюминацией».

Императрица провела почти весь 1775 г. в Москве – прибыла в город 22 января и покинула его 7 декабря. Ходынское поле она посетила в первый раз 15 мая: «Ея Императорское Величество… соизволила предпринять шествие с фрейлинами и кавалерами в путевом экипаже на Ходынку, где производится строение для будущего торжества о мире. По прибытии на Ходынку, соизволила Ея Величество смотреть начатое строение и планы, которое показывал Его Высокопревосходительство, Михаил Михайлович Измайлов, потом Ея Величество отсутствовать соизволила в село Коломенское…» Следующий раз она была на месте будущего праздника 30 июня: «В 9-м часу Ея Императорское Величество соизволила поехать в дежурной карете с дежурным Генерал-Адъютантом графом Яковом Александровичем Брюсом на Ходынку, для смотрения строющагося там строения к будущему торжеству мира… По прибытии на оную Ходынку, не доезжав до строения, Ея Величество соизволила из кареты выдти и следовать пешком к тому строению, и соизволила ходить по всем местам, осматривая строение; по осмотрении всего в 11-м часу дня отбыв во Дворец, по прибытии куда соизволила отбыть во внутренние Свои покои».

Вся Москва была взбудоражена ожидаемыми праздниками, распространялись самые разные слухи, и каждый день на Ходынское поле отправлялись кареты и толпы народа. По словам Андрея Болотова, известного агронома и автора мемуаров, «…все сие время употребили мы… на неоднократною езду на Ходынку, для смотрения на все деланныя там ко всенародному празднеству приуготовления. Вся Москва занималась тогда сим осматриванием, и мы всегда съезжались со множеством карет, либо туда едущих, либо назад возвращающихся оттуда». Болотов подробно описывает вид и назначение строящихся зданий: