От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

на этом участке правой стороны Ленинградского проспекта является здание, где находится цыганский театр «Ромэн». Само здание много раз перестраивалось, и много разных хозяев владело им. История этого участка начинается в то время, когда тут в 1830-х гг. на даче сенатора А.А. Башилова снял флигель француз Транкль Яр (это было русское написание его имени и фамилии: Tranquil Yard) и открыл филиал своего известного в Москве ресторана, помещавшегося на Петровке в угловом с Кузнецким мостом доме Анненковой (ныне тут пустырь после сноса этого дома в конце 1940-х гг.).

А начинал Яр свое дело неподалеку от Петровки, сняв в декабре 1825 г. сначала деревянное строение во дворе дома Людвига Шаванна на Кузнецком мосту (№ 9), а потом переехав на второй этаж углового здания на этом же участке. Здесь неоднократно бывал А.С. Пушкин с друзьями, увековечивший ресторан Яра в «Дорожных жалобах»:

Долго ль мне в тоске голодной

Пост невольный соблюдать

И телятиной холодной

Трюфли Яра поминать…

В объявлении, помещенном в газете «Московские ведомости» в 1831 г., Транкль Яр не преминул упомянуть свои трюфеля, «уведомляя Почтеннейшую Публику», что у него, кроме них, имеются также «самые лучшие устерсы по 60 рублей за сотню, анчоусы, паше-фроа и разных сортов пирожные».

Итак, около 1835 г. Яр открыл филиал ресторана в Петровском парке, а потом (примерно в 1840-х гг.) он и вообще переехал из центра города сюда, на Петербургское шоссе. Позднее ресторан перешел в другие руки, но Транкля Яра еще помнили. В 1858 г. журнал «Москвитянин» в статье «Москва за столом» с ностальгической ноткой восклицал: «Кто не помнит знаменитого Яра с его супом à la tortue из телячьей головки, который нисколько не уступал вкусом настоящему черепаховому, – с его бифстексом, с труфлями, с его куропатками жареными én Périgord, в которых опять труфеля было больше, чем мяса, – с его цыплятами в Январе месяце, с свежими бобами, – с его кропадинами из молодых тетеревов, паровыми лещами и, наконец, с его матлотом из стерлядей?»

В 1870-х гг. ресторан был под управлением купца Федора Аксенова, но сохранил имя «Яр», которое превратилось в нарицательное. Московский бытописатель П. Богатырев вспоминал о ресторане, «снискавшем себе не только в Москве, но и в отдаленных городах России, не исключая и Сибири, огромную славу… Я помню, когда этот ресторан состоял из какого-то серенького деревянного флигеля под красной деревянной крышей, но, несмотря на его внешнюю скромность – внутри его было весело, уютно и кормили на славу». В то время даже издавались поваренные книги «по наставлениям Яра».

Ресторан был знаменит выступлениями цыганских хоров:

Что за хор певал у «Яра»,

Он был Пишей знаменит,

Соколовская гитара

До сих пор в ушах звенит.

Пиша – знаменитая певица-цыганка, Олимпиада Николаевна Федорова, и Федор Соколов выступали в «Яре» в конце XIX – начале XX в. В «Яре» выступала также известная певица Варя Панина.

Хотя Пушкин и не мог быть в ресторане в Петровском парке, владельцы обязательно использовали имя поэта в рекламных целях – в ресторане был «пушкинский зал» и любопытствующим посетителям показывали, «где сидел Пушкин».

Содержатель ресторана приобрел участок в собственность, и из деревянного флигеля ресторан перебрался в свое собственное здание. «Яр» продолжал быть необыкновенно популярным: он приобрел статус московской достопримечательности, с которой обязательно надо было познакомить приезжих. С переходом ресторана в 1896 г. в руки предприимчивого ресторатора А.А. Судакова «Яр» получил новое помещение, выстроенное архитектором А.Э. Эрихсоном и открытое 19 декабря 1910 г. В московских газетах отмечалось, что на торжестве была «вся Москва» во главе с командующим военным округом и командирами гренадерских корпусов. Корреспонденты писали, что новое здание «превзошло всякие ожидания по богатству, даже роскоши отделки, а главное – по огромному вкусу и изяществу выполнения. Бывалые люди затруднялись сказать, приходилось ли им видать среди заграничных храмов чревоугодия что-либо подобное по величию и блеску». А.Э. Эрихсон построил также особняк для владельца ресторана, а сам архитектор был соседом «Яра» – его дом стоял несколько далее по шоссе, там, где теперь пустырь за улицей Расковой. По воспоминаниям, ресторан «Яр», так же как и соседняя «Стрельна» (она находилась на углу Петербургского шоссе со Стрельнинским переулком, ныне ул. Пилота Нестерова, 44), славился отличной кухней и живыми осетрами и стерлядями, плававшими в специальном бассейне. В ресторане можно было наблюдать такие сценки: «Любитель отварной осетрины или стерляди подходил к бассейну, указывал перстом на ту или иную рыбину. Ее тут же вылавливали сачком, и любитель вырезал ножницами из жаберной крышки фигурный кусочек. Когда эту рыбу подавали на стол, уже отварную, кусочек прикладывался к вырезу. Если совпадал, значит, рыба – та! Без обмана».

В советское время в помещении бывшего ресторана поместились управление воздушного флота Народного комиссариата по военным делам (поблизости от Ходынского аэродрома), столовая, техникум, Институт кинематографии, а потом там сделали клуб летчиков, переделав здание по проекту архитектора П.Н. Рагулина (именно тогда появились скульптуры в нишах наверху); после войны устроили гостиницу повышенного типа, назвав ее «Советской» (1949 г., архитектор И.И. Ловейко).

Цыганский театр, находящийся здесь, как бы продолжает старинные традиции «Яра», славившегося цыганским пением. Тот же Богатырев писал о том, как «приезжавшая из Петербурга блестящая гвардия ночи там проводила напролет, изумляя москвичей бросанием денег. Кошельки с золотом летели к ногам цыганок за один поцелуй; целые поместья улетали в Опекунский Совет (где принимались дворянские поместья в обеспечение денежных ссуд. – Авт.) и застревали там без возврата».

Но не только «Яром» славился Петровский парк. Известны были рестораны «Мавритания», «Аполло», «Стрельна», «Эльдорадо». Из них «Стрельна», как вспоминал архитектор И.Е. Бондаренко, «посещалась барством, отличалась изысканным столом и прекрасной обстановкой своего главного зала, устроенного в зимнем саду со знаменитыми пальмами с острова Борнео, высотой 7 метров».

Далее, за пересечением с Беговой улицей, начинаются земли Петровского парка.

Петровский дворец

В Петровском парке стоит необыкновенное здание, похожее более на сказочный романтический замок, волшебное зрелище, несколько даже нереальное… За крепостными стенами с небольшими башенками перед парадным двором стоит изукрашенный дворец: вход в него обозначают невысокие пузатые колонки, поддерживающие арочки с гирьками, эти же арочки повторяются в наличниках окон парадного бельэтажа, над объемом главного корпуса возносится пологий купол, прорезанный острыми арочными окнами, всему сооружению придает необычайную живописность контраст красного кирпича и белых декоративных деталей.

Парадный двор ограждают служебные корпуса; небольшой прямоугольный хозяйственный двор с конюшенными корпусами расположен позади главного здания. В декоративной обработке зданий господствуют многочисленные шпили, пирамидки, башенки,