От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

местности, которая тогда только начала застраиваться фабричными зданиями. Автором их был архитектор Оскар Дидио, которому принадлежат также проекты здания в Милютинском переулке для французских училищ и строений фабрики К.-М. Жиро в Теплом переулке.

Постройки были закончены в октябре 1884 г. Толпа народа любовалась необычным зрелищем: здания, к удивлению всех, освещались электричеством – впервые в Москве.

Фабрика Сиу стала одной из самых крупных в Москве и России. Она была известна разнообразием и высоким качеством продукции, умением не только знать спрос, но и формировать его. Здесь находилось несколько производств: шоколадное (Адольф Сиу первый в России начал производство шоколада), кондитерское, кофейное и бисквитное. Фабрика выпускала не только обычные конфеты, мармелад, пастилу, пирожные, драже, но и мороженое, пряники, варенье. Были даже такие конфеты, которые специально готовились к утру – они потреблялись только свежими. Сиу занимался и парфюмерией, и даже открыл писчебумажный магазин, а его кондитерские находились в самых людных местах Москвы – на Арбате, Тверской, Ильинке, Кузнецком мосту, Мясницкой.

С кондитерской фабрикой, дающей о себе знать вкусными запахами, граничит помпезное тяжеловесное строение с крупным портиком (№ 17) в стиле сталинского псевдоклассицизма. И неудивительно, ведь оно было построено в 1951 г. для Высшей партийной школы (проект архитектора Т.И. Макарычева). С развалом большевистской партии в этом здании стал работать «Международный университет в Москве», которому принадлежат также и новые здания по соседней Скаковой улице, проходящей почти параллельно Ленинградскому проспекту.

Со сталинской имитацией классицизма граничит еще одно подражание этому стилю, но более талантливое – это изящный двухэтажный особняк (№ 21), который находится на территории когда-то большого владения, обозначенного теперь тремя номерами – № 19, 21 и 23, расположенным на большом пространстве от проспекта до Ходынского поля за речкой Пресней. Весь участок в 1880-х гг. переходит в руки потомственного почетного гражданина А.М. Постникова, и на нем строятся в основном по проектам архитектора А.С. Каминского многочисленные фабричные здания «Товарищества металлических изделий». От них осталось только одно, находящееся внутри двора и надстроенное тремя этажами (№ 19, было перестроено в 1909 г. архитектором П.И. Назаровым для квартир).

В конце XIX в. рядом с фабричными зданиями Постникова засверкали огни увеселительного заведения знаменитого тогда Шарля Омона, который имел в городе постоянный театр в Камергерском переулке, в том самом здании, где впоследствии играл Художественный театр. В 1892 г. Омон арендует часть постниковского владения и строит по проектам архитектора А.П. Попова множество разнообразно украшенных деревянных зданий – ресторан, тир, эстраду, кегельбан, рельсовые горы, беседки, располагавшиеся в основном на берегу подпруженной Пресни. Ближе к шоссе стояли богато декорированные ворота, от них шла дорога к деревянному театру «Олимп», проект которого принадлежал Францу Шехтелю, уже известному тогда архитектору. В продолжение 1890-х гг. здесь, в саду «Аркадия», как он стал называться, не прекращаются различные постройки и перестройки.

Примерно в 1900 г. увеселительное заведение закрывается, и обширное владение делится на три части. Одна из них (нынешний № 19) приобретается фабрикой Сиу, вторая (№ 21) переходит к Сергею Николаевичу Коншину, отпрыску известного рода текстильных фабрикантов. Он в 1900 г. заказывает тому же Шехтелю проект особняка, которым перед революцией владел Иосиф Манташев, один из сыновей бакинского нефтяного магната Александра Манташева. Третья часть бывшего постниковского владения (№ 23) становится собственностью некоей Марии Малич. Она строит в 1902 г. по красной линии доходный жилой дом по проекту Г.А. Гельриха.

Последний дом на этом участке Петербургского шоссе находится на углу Скаковой улицы. Он – редкий здесь пример уцелевшего с начала XIX в. строения с характерным крупным рустом первого этажа и также рустованными пилястрами.

На отрезке проспекта до Беговой улицы, проходящей сейчас в туннеле под ним, необходимо обратить внимание на дом, где впервые был использован метод строительства из крупных блоков заводского изготовления, разработанный А.К. Буровым совместно с Б.Н. Блохиным. Дом иногда называется «кружевным» из-за ажурных вставок-экранов на балконах.

Дом был возведен в 1940 г., но в строй введен уже в военное время. Разработанная авторами система кладки наружных стен привела к существенному сокращению количества типов сборных элементов – это был не только прекрасный пример применения индустриальных методов возведения зданий, но замечательный пример эстетического представления заводских типовых деталей. В бетон лицевых панелей добавлялся краситель, в результате получилась красивая серовато-синяя поверхность, напоминающая мраморную облицовку, которая до сих не требует ремонта – за 50 лет не потерян первоначальный цвет. Очень интересны растительные мотивы ажурных ограждений хозяйственных лоджий, выполненные по эскизам В.А. Фаворского. Из-за военного времени дом не был полностью закончен, так как на первом этаже предполагалось устроить общественные учреждения – бюро заказов на уборку, доставку продуктов, магазин, кафе, детские ясли-сад.

В послевоенные годы Буров подвергался несправедливой и оголтелой критике: так, в опубликованной в 1949 г. доносительской статье автор – тогда главный архитектор Москвы Д.Н. Чечулин – называл его «апологетом буржуазного конструктивизма», обвиняя Бурова в том, что он «переключился на освоение итальянского ренессанса американского покроя» (!), а дом на Ленинградском проспекте сравнивал почему-то с «разукрашенным недорогим аккордеоном». В последние годы жизни Буров с успехом занимался технической физикой – исследовал свойства стекловолокнистых веществ и способы применения их в строительстве, а также изучал воздействие мощных ультразвуковых колебаний на злокачественные опухоли.

У «кружевного» дома влево от проспекта отходит Скаковая аллея, в начале которой стоят две конные статуи на пьедесталах, на которых видны цифры MDCCCXCIX, что значит 1899. Тут начинаются места, издавна связанные с бегами, ипподромом, тотализатором. Многие годы коммунистического правления, несмотря на официальные запреты игорного бизнеса, здесь процветал тотализатор и находили выход азарт и страсти людей, надеявшихся внезапно разбогатеть, но значительно чаще проигрывавшихся в пух и прах.

В Москве конные состязания были весьма популярны и собирали толпы народа. Известны бега на льду Москвы-реки напротив Кремля, о которых в XVII в. писали иностранные путешественники. О тамошних соревнованиях русских троек вспоминал писатель П.И. Богатырев в «Московской старине», в ярких очерках города XIX столетия: «Десятки тысяч, а может, и целая сотня тысяч заполняли эти даровые места и напирали на железные решетки, трещавшие часто от натиска многотысячной толпы. Особенно велик наплыв бывал, когда „шли“ тройки… Какой потрясающий крик вырывался из ста тысяч грудей, когда лихая тройка, стройно несущаяся, птицей быстролетной подходила первая к „столбу“». Зимние скачки против Кремля устраивались до начала 1860-х гг. а потом их перевели на Нижний Пресненский пруд.

Известны были и бега, устраивавшиеся в начале XIX в. графом Алексеем Орловым-Чесменским около его дворца на Большой Калужской улице. На ее левой, незастроенной, стороне проложили беговые дорожки и огородили их не чем иным, как… китовым усом, что вызвало неописуемое