От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

по Вятской улице, была немаленькой – под ней насчитывалось около 10 тысяч кв. саженей земли (более 4,5 гектаров), там были и оранжереи с лимонными, померанцевыми, лавровыми деревьями, и пруд с рыбой, и много разных экзотических деревьев.

На своей даче проводила летнее время семья Бакуниных. Члены этой семьи были весьма талантливы: сын М.М. Бакунина Василий издал в 1834 г. брошюру об Александровской колонне, перевел с французского несколько водевилей, шедших на сценах московских театров в 1820—1830-х гг.; дочь Евдокия была художницей, другая дочь, Екатерина, работала сестрой милосердия в Севастополе вместе с Н.И. Пироговым, и третья, Прасковья, была писательницей, в 1840-х гг. печатавшейся в журнале «Москвитянин». На бакунинской даче часто проводил летнее время известный драматург А.А. Шаховской.

В середине XIX в. бакунинскую дачу нанимали для публичных гуляний, с «музыкой, иллюминацией и комическим балетом», как объявлялось в газете. Была в Бутырках и голицынская усадьба, которая также использовалась для развлечений: там было «устроено прекрасное Тиволи». Вот объявление в газете «Ведомости московской городской полиции» от 4 июня 1853 г.: «Блистательные представления и великолепные гулянья в Тиволи Карла Раппо». Тут же недалеко была и дача ректора Московского университета профессора А.А. Альфонского, а на 2-й Панской улице – архитектора Франца Кампорези, который приобрел участок земли у своего патрона и заказчика генерала С.С. Апраксина.

С середины XVIII в. в Бутырках появляются дома разночинцев и, в особенности, типографских служащих. В 1792 г. университет открыл в слободе школу и начальное городское училище. В XIX в. Бутырская слобода, по описаниям, была бедной, туда «стремился такой обыватель, которому в Москве было жить не под силу». Жизнь в слободе была настолько «неказиста, что туда ссылали служить провинившихся квартальных, и это было для них большим наказанием… Кто попадал жить на Бутырки, тот уже оставался там навсегда: она как-то „засасывала“ пришельца. Таким образом, там образовался „коренной“ житель, преимущественно из московского мещанства и цеховых».

Бутырки стали известны в Москве по «сельскохозяйственному хутору» – так называлось опытное хозяйство Императорского Московского общества сельского хозяйства, основанного с целью улучшения этой столь важной для России отрасли хозяйства, для знакомства хозяев с новыми приемами, с новыми способами возделывания злаков и других культур, с новыми машинами. В первые же годы существования общества выявилась необходимость создания опытного хозяйства, где можно было бы продемонстрировать достижения в сельском хозяйстве.

Хутор находился за домами Бутырской слободы, по левую сторону от современного Дмитровского шоссе, в районе улиц Гончарова и Фонвизина. Бутырский опытный хутор должен был «производить опыты хлебопашества, испытания машин и разных орудий и дать крестьянам навыком обучаться практической части земледелия». На базе опытного хозяйства создали земледельческую школу, во главе которой стоял профессор Московского университета Михаил Григорьевич Павлов. Сюда каждый год помещики направляли от 40 до 60 крестьян для обучения передовым методам земледелия. Со временем на Бутырском хуторе создали показательный свеклосахарный завод, школу дубления овчин, опытную пасеку и многие другие учреждения. Хутор дожил до советского времени, и тут был образован совхоз, который так и назывался – «Бутырский хутор».

Храмовый праздник 8 сентября – день Рождества Богородицы – широко отмечался в слободе: около церкви развертывалась шумная ярмарка, разбивались лавки, шатры, балаганы, продавались славные бутырские баранки, «от самых крупных, так называемых обручей, до самых мелких бус».

Рождественскую церковь коммунисты закрыли в 1935 г., но не сломали, она оказалась на территории механического завода «Знамя», а колокольня, которую обрезали по второй ярус, находится вне завода, посередине тротуара на Бутырской улице (№ 46). Колокольня была шатровой, и путеводитель 1917 г. сравнивал ее с колокольней Никольской церкви на Арбате: «Наивысшим изяществом и изысканностью отличается колокольня церкви Св. Николы Явленного на Арбате и почти тождественная ей по формам, обработке и даже размерам надвратная колокольня храма Рождества Пресвятой Богородицы, что на Бутырках».

Остатки самой церкви еще можно увидеть, если пройти к другой стороне завода, на Большую Новодмитровскую улицу. Там, за забором стоит обезглавленное, обезображенное, закопченное и опутанное трубами строение с еще видными остатками когда-то богатого архитектурного декора – сводами закомар, полуколонками… Составитель справочника по московским церквам П.Г. Паламарчук писал об остатках Рождественской церкви: «Возникло множество местных сказаний, пытающихся объяснить – почему не доломали совсем церковь: будто бы под ней похоронен при отступлении Наполеона французский маршал, за охрану могилы которого платит французское посольство (!); будто бы здесь что-то такое совершил Суворов и проч. Все они, конечно, на деле не подтверждаются, но любопытны как отклик на начальственное безобразие со стороны современной городской молвы».

Рядом с Рождественской церковью на Бутырской улице находилось миссионерское подворье, при котором в 1915 г. строились большой храм (на полторы тысячи молящихся), а также аудитории, музей, магазин, часовня. Подворье это было сломано в 1970-х гг.

Во второй половине XIX в. в Бутырской слободе появляются промышленные предприятия – одним из первых был стекольный завод, основанный Армандом Дютфуа в 1865 г., ставший в советское время «Московским хрустальным заводом имени М.И. Калинина» (Большая Новодмитровская ул., 36/4). Появление и расширение завода связано было в основном с парфюмерной фирмой Ралле, которой все больше требовалось стеклянной тары. Завод Дютфуа производил не только посуду для парфюмерии, но весьма широкий ассортимент продукции – от церковных лампад и стекол для керосиновых ламп до электрических изоляторов.

Вообще в этих местах много промышленных предприятий. Напротив завода «Знамя» высятся монументальные производственные строения Института химического машиностроения, рядом – завод по производству электрооборудования, тут же и ремонт троллейбусов.

Парфюмерная фабрика Ралле, теперь «Свобода», находится на Вятской (бывшей Вязской) улице (№ 47). В 1843 г. французский подданный А. Ралле основал в Москве, сначала в Хамовниках, производство мыла и косметики, а позднее переехал сюда в Бутырки на свободное место и построил новые просторные фабричные помещения «Товарищества высшей парфюмерии». В скором времени владелец подал московскому генерал-губернатору прошение, в котором указывалось, что «для усовершенствования выделки мыла введением механической обработки, причем прежде бывшая ручная работа заменима будет машиной, мы желаем поставить паровую машину в четыре силы с одним паровым котлом».

Фабрика росла – в 1870 г. на ней работали 70 рабочих, в 1877-м – 105, в 1882-м – 190. Продукция Ралле удостаивалась многих наград и на всероссийских, и на международных выставках. Фирма даже носила звание «придворного поставщика Шаха Персидского».

До сих пор еще сохранились старые здания фабрики – основное производственное, стоящее немного в глубине (архитектор О. Дидио), и слева от него двухэтажный особняк в стиле неоклассики с элементами модерна (обратите внимание на барельеф между первым и вторым этажами).

Тут же находится и рабочий клуб, еще одно произведение архитектора К.С. Мельникова. Вот что