От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

Эти места около реки издавна были облюбованы для поселений: так, восточнее села Троицкого-Лыкова археологом Н.О. Криштофовичем в конце XIX века была найдена стоянка, одно из первых поселений человека на территории нашего города; тот же ученый обнаружил стоянку и на берегу реки южнее Щукина.

Тушино

До включения в состав Москвы Тушино было городом областного подчинения. Его история тесно связана с историей вошедших в него сел и деревень. Имя ему дало село, от которого уже почти ничего не осталось – город поглотил его, и единственным свидетелем остался бывший приходский сельский храм во имя Преображения Спаса у реки Сходни (Волоколамское шоссе, 128). Название речки – Сходня, Восходня, Всходня – связывают с тем, что по ней поднимались, всходили суда до волока, через который они переходили на реку Клязьму, и сходили в обратном направлении.

Эти места были заселены с очень давних времен: на берегу реки Сходни при строительстве канала в 1939 г. на глубине четырех метров нашли черепную крышку, похожую некоторыми характерными чертами на череп неандертальца и, в частности, мощным надглазничным валиком (надбровной дугой). Находка вызвала споры и сомнения – скептики, например, напоминали, что и некоторые современные люди недалеко ушли от неандертальцев с их надбровными дугами, спорили еще и потому, что не было сделано никаких сопутствующих археологических находок. На своде черепа, к удивлению ученых, обнаружили рельефный отпечаток, который напоминал сложно переплетенную ткань. Археологи подтвердили, что в Тушине на месте села существовало поселение, но более позднее – городище (то есть остатки укрепленного поселения) дьяковского типа, очень большое, площадью почти 2 тысячи кв. метров, из которых исследовано не более процента. Есть в Тушине и погребения славянского племени вятичей – группы курганов, где были найдены височные кольца, которые носили женщины из этого племени.

История села начинается с XIV столетия: в 1332 г. к московскому князю Ивану Калите перешел на службу из Киева боярин Родион Несторович, по прозвищу Рябец, «а с ним же Княжата и Дети Боярския и двора его до тысящи и до семи сот». Калита пожаловал ему «села в область круг реки Восходни на 15 верстах».

Родион Несторович сослужил московскому князю немалую службу. Когда войска тверского князя под руководством перебежавшего от Москвы в Тверь боярина Акинфа осадили в 1304 г. московского князя Ивана Калиту в Переяславле, то к нему на выручку поспешил Родион Несторович и напал на тверичей с тылу, а в это время князь Иван вышел из города, и неприятель был разбит наголову: «…и бысть сеча зла, и поможе Бог Великому Князю… а самого Акинфа Родион рукама своима уби, и главу его, взоткнув на копие, привезе к Иоанну, и рек: се, Господине, твоего изменника, а моего местника глава».

Этими местами владел и сын боярина Иван Родионович Квашня, воевода князя Димитрия Ивановича Донского, начальствовавший на Куликовом поле отдельным полком. Его подпись одной из первых среди ближайших бояр стоит под духовной грамотой князя Дмитрия Донского. Он умер в 1390 г., и его кончина была отмечена в летописи: «и погребен в монастыре на Всходне». Об этом же монастыре – Спасо-Преображенском – упоминается и в известии XVI в., когда село перешло к воеводе по прозванию Туша, откуда оно и получило свое имя. В дальнейшем Тушино перешло Троице-Сергиеву монастырю.

В начале XVII в. Тушино в летописях Смутного времени занимало важное место. В обстановке всеобщей смуты, нестроения, «шатости» неудивительным было появление летом 1607 г. нового самозванца – Лжедмитрия II, якобы спасшегося от бойни в Кремле. В июне 1608 г. его войско расположилось на мысу между двумя реками, в селе Тушине, устроив себе укрепленный лагерь, превратившийся со временем в небольшой город, защищенный с трех сторон водными преградами, а с четвертой земляным валом с башнями. В городке собралось более 50 тысяч войска, жили множество купцов, там выстроили деревянные хоромы, куда въехала Марина Мнишек, «признавшая» Лжедмитрия. «Царь» собирал боярскую думу, сюда перебегали бояре и дьяки из Москвы, получившие характерную кличку – «перелеты», тут работали приказы, находился патриарший дворец. Лжедмитрий раздавал свои милости, жаловал поместья и вотчины, назначал на различные должности – в частности, так Федор Романов получил патриарший титул от «царика» Лжедмитрия.

Противостояние Лжедмитрия II, или Тушинского вора, как его неизменно называли в Москве, и московского правительства царя Василия Шуйского продолжалось довольно долго, однако в конце 1609 – начале 1610 г. из-за внутренних междоусобиц тушинский лагерь распался, а Лжедмитрий бежал в Калугу. Он еще почти год воевал с Москвой, пока его не убил в Калуге мстивший за убийство друга крещеный татарин князь Петр Урусов, начальник его охраны.

В продолжение почти ста пятидесяти лет Тушино принадлежало монастырю, пока не было отобрано государством и поступило под управление Коллегии экономии, и крестьяне стали называться «экономическими». Среди них развились так называемые отхожие промыслы: сплав леса, содержание постоялых дворов, извозничество. В селе со временем появляются промышленные предприятия: суконная и шерстопрядильная фабрики.

В советское время в Тушине строится крупная чулочная фабрика, а рядом появляются современные предприятия авиационной промышленности, в том числе аэродром, потребовавший огромных земляных работ, так как он возводился на болоте: пришлось насыпать земляной вал высотой два метра и возвести насосную станцию для откачки воды. Тушинский аэродром стал местом ежегодных авиационных парадов.

В двух верстах от села Тушина стояло село Спас, получившее название по Спасскому монастырю, который был «вотчинной обителью» Тушиных. И село, и монастырь в 1570 г. были отданы одной из Тушиных, женой князя Петра Телятевского, в иночестве Софьей, в Троице-Сергиев монастырь на «помин души». В это время в монастыре были две церкви, о которых упоминается во вкладной книге: «…а на монастыре храм каменной вверх, Преображения Господня, да предел Благовещения… другой храм каменной же Андрея Стратилата, да ограды каменны 53 сажени». Монастырь существовал до XVI в., а его собор, замененный уже Троице-Сергиевым монастырем после 1586 г. новым зданием, освященным в честь Спаса Преображения, стал приходским сельским храмом. Это был шатровый – «храм каменной верх», входивший в группу подобных церквей, построенных в XVI столетии, таких как собор Старицкого Успенского монастыря, Козмодемьянская церковь в Муроме, Спасопреображенская церковь в Острове, явившихся предтечами таких выдающихся сооружений, как храм в Коломенском и Покровская церковь «на Рву» на Красной площади. Он стоял на мысу между реками Москвой и Сходней, на самом обрыве, и стал подмываться паводковыми водами и потому грозил рухнуть в любую минуту. Прихожане собрали необходимую сумму на новую церковь, особенно много жертвовали владелец ближней суконной фабрики, «благотворитель и