От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

Сообщается, что в 1698 г. село по именному указу было «справлено» за Львом Кирилловичем и его матерью боярыней Анной Леонтьевной Нарышкиными – по описи здесь насчитывались двор боярский, двор приказчика, дворы конюшенный, скотный и птичный. Потом Троицкое-Лыково перешло к сыну Ивану Львовичу, а от него в 1749 г. к его дочери Екатерине, принесшей село в приданое при выходе замуж за Кирилла Григорьевича Разумовского.

Но в этом сравнительно небольшом селе находились еще две церкви, и обе Успенские. Одна из них, деревянная, конечно, не дожила до нашего времени, а другая – каменная, здание которой еще можно видеть.

Деревянная считалась редчайшим образцом русского зодчества – она была построена, как говорят, в начале XVII столетия, и, что еще более удивительно, внутри ее сохранялось убранство того же времени. По преданию, иконостас перенесли сюда из какой-то кремлевской церкви. В 1886 г. владелец усадьбы ветхий тогда храм укрепил и отремонтировал. Храм был еще жив в советское время, пока его не сожгли местные активисты в 1936 г.

В 1804 г. Троицкое-Лыково перешло к Бутурлиным. Новая каменная Успенская церковь была выстроена владельцем села генерал-майором Николаем Александровичем Бутурлиным. Он всю жизнь был военным, участвовал в нескольких кампаниях – Русско-турецкой и Польской. Н.А. Бутурлин исполнял обязанности адъютанта, а также был доверенным лицом военного министра, посланным для слежки за декабристами на Кавказе. Там на пути в Арзрум он встретился с А.С. Пушкиным: «В Гергерах встретил я Бутурлина, который, как и я, ехал в армию. Бутурлин путешествовал со всевозможными прихотями. Я отобедал у него, как бы в Петербурге. Мы положили путешествовать вместе; но демон нетерпения опять мною овладел. Я отправился один, даже без проводника».

В 1843 г. Н.А. Бутурлин просил митрополита Филарета позволить ему построить в селе еще одну церковь, и тем самым выполнить духовное завещание его матери, Екатерины Павловны, урожденной княжны Щербатовой. Она завещала «для всегдашнего поминовения ее и родителей и родственников ея испросить позволение на сооружение ружной церкви с двумя приделами и о принятии на ругу особенного священника с причетники» («на ругу» – то есть на ее содержание). С этой целью она выделила 125 тысяч рублей «или сколько потребно будет». Главный престол должен был быть Успенским, а придельные – Св. Николая и великомученицы Екатерины. Грамота и указ на построение церкви выданы в мае 1848 г., а архитектором был Н.И. Козловский.

Церковь стала больничной, когда новые хозяева имения Карзинкины основали тут лечебницу для окрестного населения. Ее выстроили по желанию главы чайной фирмы Сергея Ивановича Карзинкина, основанной еще его дедом (в Москве они владели старинным особняком в начале Покровки (№ 1), который до них принадлежал Левашовым, а еще раньше семье Хитрово). Больница, расположенная в сосновом лесу, была открыта в 1891 г. уже после кончины С.И. Карзинкина его вдовой, и больница и лекарства в ней были бесплатными. В 1902 г. церковь была значительно расширена – выстроены новые трапезная и колокольня по проекту архитектора С.Ф. Кулагина. Здание церкви сохранилось, но, как и обычно после хозяйничанья коммунистов, в обезображенном виде. Восстановленную церковь можно увидеть на Одинцовской улице (№ 12).

Новые владельцы, к которым перешло село в 1876 г., очень много сделали для Троицкого-Лыкова, поэтому иногда оно называлось по их имени – селом Карзинкином. Они вложили большие средства в ремонт старинной деревянной церкви, понимая ее ценность. Тогда в прессе отмечалось, что «вообще мысль, которая имелась при возобновлении Успенского храма, – сохранить его как памятник, особенно дорогой по многим причинам местным крестьянам, проглядывает во всех подробностях обстановки храма и выдержана с достаточной полнотой и рельефностью. Ведь это храм, где в прежние времена молились их отцы и деды».

В селе долгое время стоял усадебный дом Карзинкиных – живописная деревянная постройка. В этом доме некоторое время в марте 1922 г. жил В.И. Ленин, который до окончательного устройства в Горках переменил несколько брошенных усадеб, выбирая наиболее удобную. Именно здесь, возможно вдохновленный созерцанием сразу трех сельских церквей, он написал статью «О значении воинствующего материализма».

Дом Карзинкиных, стоявший на «государственной охране», сгорел в одночасье из-за нелепого события – его поджег и там же повесился какой-то несчастный влюбленный…

В советское время в Троицкое-Лыково чуть было не перенесли Московский зоопарк, все уже, казалось бы, было согласовано, но дело далее не двинулось.

В Троицком-Лыкове есть Туркменская улица, название которой обязано находившемуся здесь Туркменскому дому просвещения. В 1924 г. вывезли из Туркмении группу детей и создали интернат в одном из зданий усадьбы Карзинкиных, который просуществовал до пожара зимой 1929 г. Из этого интерната вышли многие известные туркменские деятели культуры и науки.

На севере от Троицкого-Лыкова находилась деревня Строгино, или ранее Острогано, название которой производили от берегового выступа в виде острого угла, или от остроги, с которой ловили рыбу. Однако наиболее вероятно, что название это произошло от прозвища Острога, которое было зарегистрировано нашим известным ученым С.Б. Веселовским еще в документах XV в.

Деревня Строгино превратилась теперь в большой жилой район города, соединенный с ним линиями трамвая и автобуса через вновь построенный мост.

До XVII столетия Строгино было селом, в котором находилась церковь Параскевы Пятницы, обычно ставившаяся на торговых местах. После запустений Смутного времени церковь не восстановили, а на ее месте поставили деревянную часовню, которую уже в XIX в. заменили каменной в память Александра II и освобождения от крепостной зависимости.

Часть деревни в начале XVII в. принадлежала князьям Лыковым, а часть вместе с Хорошевом и Щукином на левом берегу Москвы-реки и Крылатским на правом – находилась в вотчинных землях матери царя Михаила Федоровича.

Как и многие места здесь, Строгино выделялось красотой местоположения, чем и привлекало художников, выезжавших на натуру.

Гравер Иван Павлов записал в мемуарах, как он, будучи еще молодым и никому не известным, встретил в Строгине знаменитого пейзажиста А.К. Саврасова. «Вечерами на высоком берегу Москвы-реки я часто видел лежащим некоего старика в длинной серой блузе, с седой бородой…

Меня сильно занимал этот старик, и я как-то спросил его:

– Что же ты тут, дедушка, делаешь?

– Я, милый, – отвечал, – наблюдаю природу… Природу… понимаешь ты? После я напишу картину…

…Я стал подражать Саврасову и тоже целыми днями лежал на берегу и смотрел на дивную панораму и закаты… Интимное любование и изучение Саврасовым природы запомнилось мне на всю жизнь, и я сам впоследствии, создавая свои гравюры, шел путем пристального и сосредоточенного изучения пейзажа и особенно облаков».

Деревня Строгино известна была тем, что ее жители собирали щавель и продавали его в Москве. Весной это было их основным промыслом, и каждый день перевоз