От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

Серебряный Бор – одно из самых привлекательных мест в Москве и в то же время несколько таинственное. Судите сами: близко заполненного автомобилями города, тысячами снующими по улицам, где бесконечными рядами выстроились бетонные коробки зданий, недалеко от центра в излучине Москвы-реки приютился совсем другой мир, как бы перенесенный сюда за много километров. Серебряный Бор чудом остался почти нетронутым вторжением города. Выйдя на конечной остановке троллейбуса на небольшой площади, оказываешься как будто в подмосковном поселке – тихие улочки, за заборами скрываются дачи, везде высокие стройные сосны, многие из которых достигают полутораста лет, а иногда встречаются и двухсотлетние. Общая площадь острова 300 гектаров, большую часть из них занимает лесопарк в южной части. Несколько раз городские власти покушались на Серебряный Бор, пытаясь устроить тут общегородской благоустроенный парк культуры и отдыха, но, к счастью, оставляли его почти нетронутым. Не в малой степени это объясняется тем, что за некоторыми заборами находились те, от которых зависело многое в нашей жизни.

Так, в Серебряном Бору жили такие влиятельные фигуры Советского государства, как Куйбышев, Блюхер, Скворцов-Степанов, Землячка, Ярославский, Тухачевский, Фурцева и другие не столь известные – народный комиссар труда Цихон, секретарь Московского комитета большевиков Уханов, секретарь ЦК Полянский. Тут были дачи и таких деятелей, как Генрих Ягода, Михаил Суслов, министр внутренних дел Щелоков. В Серебряном Бору находились дачи Совета министров, МВД, КГБ, Моссовета; известно, что тут отдыхали неудавшийся президент Афганистана Бабрак Кармаль, монгольский диктатор Юмжагийн Цеденбал, тут же был и дом отдыха партийной газеты «Правда». Из известных жителей Серебряного Бора можно упомянуть архитектора И.И. Ловейко, патологоанатома Б.И. Збарского, певца Александра Галича, устроившегося на втором этаже дачи Большого театра.

И до большевистского переворота Серебряный Бор не обходили своим вниманием известные деятели. Так, на 3-й линии Серебряного Бора, как рассказывают, была дача великого князя Сергея Александровича, занятая в советское время московским комитетом коммунистов; рядом – так называемая «дача Шаляпина», хотя и неизвестно, жил ли певец здесь.

На 2-й линии дом с чайкой над входом принадлежит МХАТу, недалеко – дача патриархии с домовой церковью Благовещения. На углу 2-й линии и Центрального проезда стоит дом с угловой террасой – интересный пример архитектуры «модерн» – теперь он принадлежит посольству Италии. В Серебряном Бору имеют свои дачи и некоторые другие посольства, и в том числе Великобритании и Японии.

Дачи в Серебряном Бору появились сравнительно недавно – дворцовое ведомство, которому принадлежала земля, только в конце XIX в. разбило эту территорию на участки и отдало их под застройку. Но особенно популярным Серебряный Бор не был – сказывалось, что дачи здесь почти никогда не сдавались внаем. В качестве дачного места более известна была деревня Конюшки, стоявшая с левой стороны от нынешней Таманской улицы (так в 1963 г. переименовали Троицкое шоссе, шедшее от Троицкой церкви в Хорошеве) сразу за мостом через спрямительный канал перед нынешним поселком Серебряный Бор. В газете «Московские ведомости» от 1 мая 1892 г. писали, что «Конюшки еще почти пустынны, множество дач ждут жильцов». Название деревни можно связать с бывшими тут дворцовыми конюшнями.

К югу от Серебряноборского поселка находится лесопарк Хорошевский Серебряный Бор с Бездонным озером, или заливом Глубоким, который образовался из глубокого песчаного карьера. Тут много обнаженных песков, постепенно зарастающих березой, ивой и травами, здесь же одно из самых больших тростниковых болот.

На другом берегу Москвы-реки простирается Серебряноборский лес, площадью более двух тысяч гектаров – территория опытного лесничества, переданная по инициативе известного ботаника и лесоведа В.Н. Сукачева в 1944 г. Академии наук для проведения исследований. В лесу необыкновенно богатый видовой состав растительности, более половины всех видов растений Московской области. Там еще есть старый, 150-летний, сосновый лес, широколиственные породы – липа и дуб, которые постепенно вытесняют светолюбивую сосну, а также и послевоенные лесные посадки. В лесу много птиц – более 150 видов, а также и мелких животных. Это уникальное место в Москве, которое заслуживает самого бережного к нему отношения.

Троицкое-Лыково

Еще одно чудесное произведение того периода развития русской архитектуры, который оставил, вероятно, самые впечатляющие сооружения – «нарышкинского», или «московского барокко». Это Троицкая церковь в бывшем селе Троицком-Лыкове.

Село сначала называлось по владельцам, выходцам из ярославских земель боярам Лыковым – известно, что Борис Михайлович Лыков владел им с 1627 по 1644 г. Историк И.Е. Забелин писал, что сначала это была деревня Черевково, пожалованная Лыкову «за московское осадное сидение», а после того как он выстроил здесь деревянную Троицкую церковь, она стала селом Троицком-Лыковом. Б.М. Лыков был способным военачальником, успешно действовавшим против поляков и казаков в Смутное время. При нем в селе находились «церковь Живоначальныя Троицы, да предел Николы чюдотворца, да предел Фрола и Лавра, древяна клетцки, а в церкви образы и книги, и ризы, и колокола, и всякое церковное строенье вотчинниково, боярина князя Бориса Михайлова Львова… да на селе двор вотчинников, а в нем живут деловые люди и пять дворов людских, в них пять человек».

От Лыковых село перешло в дворцовое ведомство, откуда и было пожаловано в вотчину дяде Петра I комнатному стольнику Мартемьяну Кирилловичу Нарышкину. Согласно документам, опубликованным реставратором И.В. Ильенко, стольник и построил чудесное здание – изукрашенный прихотливой каменной резьбой храм. Строительство началось в 1690 г. и было закончено в 1694-м, но отделка продолжалась еще некоторое время. Предполагается, что зодчим был Яков Бухвостов, автор собора в Рязани и церкви в Уборах.

Четверик первого яруса несет на себе три пропорционально уменьшающихся восьмерика с главой, к центральной части примыкают два меньших восьмерика с главками, где находятся алтарь и западный притвор. Все сооружение охвачено открытым гульбищем, куда ведут три лестницы-всхода. Очень красива изысканная резьба, покрывающая наличники и карнизы и, в особенности вокруг восьмиугольных окон на четверике, нигде более в Москве не встречающихся.

Внутри церкви находился высокий, до сводов, резной иконостас, резное царское место, наподобие того, что сохранилось в филевской церкви, изображения святых русских государей, начиная со св. Ольги до царевича Дмитрия.

Как писал автор книги конца XIX века о подмосковных достопамятных местах, «в этом великолепном храме, едва ли не единственном в своем роде, ни одного предмета не оставлено без украшения. И теперь, по истечении с лишком столетия, этот священный памятник, кажется, как будто недавно окончен: ни тонкая и лепная работа не обломалась, ни позолота не потускнела от времени, ни краски не полиняли». Зато за следующие несколько десятилетий, к сожалению, исчезло почти все – и позолота, и резьба, и лепная