От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

Александр Александрович Нарышкин также жил в Петербурге, где важную роль в придворных интригах играла его супруга Анна Ивановна, урожденная Румянцева. Сама Екатерина II удостоила своим посещением А.А. Нарышкина в Филях.

В камер-фурьерском журнале, в котором записывались все события в жизни царствующих особ, было подробно описано это посещение. Она со свитой приехала из Москвы, переправилась через реку на собственном пароме Нарышкина, посетила при колокольном звоне и пушечной пальбе Покровскую церковь и проследовала в усадебный дом, где «за приуготовленным столом, с находившимися в свите Ея Императорского Величества кавалерами, дамами и Фрейлинами, в 26-ти персонах, изволила кушать обеденное кушанье; а прочия персоны трактованы были за особливым столом, на 24-х кувертах». За столом провозглашались здравицы, конечно, опять при стрельбе пушек, а «пили здоровья следующия: 1) Ея Императорскаго Величества; 2) Его Императорского Высочества Государя Цесаревича и Великого Князя Павла Петровича; 3) Всех Ея Императорскаго Величества верных рабов; 4) Его Высокопревосходительства Обер-Шенка (самого А.А. Нарышкина. – Авт.) с фамилиею.

По окончании стола Ея Величество изволила ходить в сад; а оттуда изволила проходить и смотреть яхту, которая до начатия еще Российскаго флота сделана и хранится в доме Его Высокопревосходительства, в нарочно устроенном месте. А потом, в придворном Своем штате… изволила отбыть в состоящий армейских полков лагерь и смотреть учения в тех полках военной экзерциции».

Отсюда она уже проехала в Кунцево, в имение Льва Александровича Нарышкина. Памятью об этом визите была длинная липовая аллея от Филей до Кунцева, ныне исчезнувшая и шедшая по направлению современной Большой Филевской улицы.

Фили находились во владении семьи Нарышкиных до отмены крепостного права. Бывшее село постепенно становилось придатком города, наступавшего на окраинные земли. Часть бывшей нарышкинской усадьбы приобрел в 1869 г. у Э.Д. Нарышкина Павел Григорьевич Шелапутин, владелец Балашихинской мануфактуры. Он прославился в Москве вниманием к самым различным общественным нуждам – его пожертвования на строительство институтов, гимназий, училищ могут быть оценены в громадную по тем временам сумму в 3 миллиона рублей. И здесь, в Филях, он построил приют, богадельню, открыл больницу и оставил капитал на их содержание. Шелапутин, не в пример многих владельцев бывших имений, не стал делить его на участки, строить дачи и сдавать их, а просто позволил всем желающим гулять в его лесу, а церковь же стала обычной приходской.

Название Фили в Москве ассоциируется прежде всего с одним из чудес русской архитектуры – церковью Покрова, выдающимся образцом искусства Московского государства конца XVII в., и не только архитектурного, но прикладного и живописного. Архитектор И.В. Ильенко, столько сделавшая для восстановления Покровской церкви, писала о ней: «По гармоничности и совершенству пропорций, красоте и богатству декора является одним из лучших образцов „нарышкинского“ стиля и заслуженно пользуется мировой известностью».

Покровская церковь в Филях принадлежит к наиболее известным памятникам русской архитектуры XVII в., времени перехода под влиянием Запада от традиционных форм к новым, основанным на непреходящих ценностях эллинского мира.

В конце XVII в. с Запада во все возрастающем количестве проникают новые для закоснелой России идеи, изменявшие даже наиболее консервативную, неподвижную, наименее способную к переменам, к восприятию новых свежих идей, часть общества – церковь. Иконные изображения потеряли присущую им с византийских времен отрешенность, непохожесть на реальную жизнь, они стали приобретать сходство с человеческими лицами и реальными вещами, а церковные здания теряют суровый аскетичный облик, украшаясь модными иноземными декорациями, затейливыми раковинами, волнообразными гребенчатыми завершениями, многопрофильными карнизами, контрастным сочетанием красного кирпича и белых декоративных деталей.

Стройная вертикаль церкви – четверик, два восьмерика и барабан главы с вытянутыми вверх узкими окнами, подчеркивающими движение вверх, окружен полукругами притворов со своими главками, хороводом вторящими основной. Церковь как бы стоит на широком гульбище на арках, к которому ведут пологие лестницы. Внутреннее убранство верхней церкви необыкновенно пышно: наряден великолепный резной девятиярусный иконостас, в местном ряду которого иконы святых, соименных Нарышкиным и их царским родственникам. Над иконостасом работал талантливый резчик Карп Золотарев.

В храме, справа от Царских врат, находилась особо чтимая икона – небольшая (7×8 вершков) икона в золотом окладе Спаса Нерукотворного, та самая, пред которой молился Лев Кириллович Нарышкин, спасаясь от разъяренных стрельцов. Он пожертвовал эту икону в церковь, и она бережно сохранялась там до советских времен, когда неведомо куда сгинула. В церкви также находилось полотенце, вышитое золотом и шелками самой царицей Натальей, Евангелие в переплете, обложенном чеканным серебром, с закладкой цветов ордена Анны, усыпанная бриллиантами. В церкви находятся иконы святых, соименных Петру Великому, царице Наталье Кирилловне и другим Нарышкиным. Великолепное произведение резчиков – царское место – представляет собой трехъярусное сооружение в виде висящего фонаря, увенчанного короной.

Во время французского нашествия церковное имущество сохранилось – оно было заложено в стене северной главы. Каменщиков, которые устраивали тайник, тут же отправили подальше от соблазна на родину во Владимирскую губернию.

Если при французах все обошлось, то при коммунистах церковь существенно пострадала: не стало глав с крестами, белокаменный декор был на грани полного разрушения, кирпич выветрился, многие богослужебные вещи исчезли. Только после тщательных восстановительных работ, проводимых с 1952 г. в течение многих лет, удалось привести ее в порядок, и в 1980 г. там открыли филиал Музея древнерусского искусства имени Андрея Рублева.

У церкви было небольшое кладбище, на котором в 1871 г. похоронили В.Е. Раева, исторического живописца и пейзажиста, много работавшего по росписи московских церквей. Известны также его пейзажи Кунцева и Останкина.

Формально Фили, как и Кутузовская слобода, вошли в состав Москвы по постановлению ВЦИК от 30 января 1931 г. Тогда уже здесь действовал авиационный завод, выросший из мастерских по ремонту немецких самолетов «юнкерс», а также несколько других промышленных предприятий. Как заводу, так и его клубу было присвоено имя С.П. Горбунова, который был директором завода и погиб в 1933 г. в авиационной катастрофе.

В глубине Филевского парка находится (Новозаводская ул., 27) заводской клуб, рядом с которым по субботам и воскресеньям раскидывается многолюдный рынок, торгующий компакт-дисками и видеокассетами, называемый в просторечии «Горбушкой». Клуб выстроен в 1939 г. по проекту архитектора А.Я. Корнфельда в конструктивистских формах, что дало критикам повод упрекнуть его в «отказе от образной архитектуры», под которой тогда понималось широкое использование к месту и не к месту классических деталей, чему первоначальный толчок дал Жолтовский в его так называемом «жилом доме» на Моховой улице.

Глава 2

Северо-запад

Братцево

Братцево – одна из бывших подмосковных усадеб, вошедших в черту Москвы сравнительно недавно, в