Изумлённый сфинкс - Лев Александрович Новиков

Слово «Асуан» — магическое. Оно открывает грузам «зеленую улицу» от самого порта до строительной площадки на берегу великого Нила. На соседних кораблях нам завидуют: не успели стать к причалу, а уже подошел кран. Правда, его не назовешь чудом техники XX века — он паровой, без поворотного круга и поэтому неуклюжий. Его длинная труба, чем-то похожая на самоварную, вовсю коптит, застилая черным дымом голубое небо. Моряки шутят, что кран столь же древний, как и египетские пирамиды.

Но все-таки с помощью даже такого крана разгрузка идет куда быстрее. Вот он не спеша, отдуваясь, приблизился к борту «Лермонтова», подцепил двадцатипятитонный самосвал, и тот беспомощно повис в воздухе, будто великан, у которого вдруг из-под ног ускользнула почва. Старый портовый работяга, тяжело вздохнув, подался назад, всколыхнув широкой кормой уснувшую воду, все так же, не торопясь, приблизился к барже и бережно опустил ношу на ее палубу. Попыхтел и снова направился к нашему судну...

На причале, с другого борта, выстроилась вереница узких и длинных повозок, запряженных парами лошадей или мулов, выхоленных и сытых. На животных любо-дорого взглянуть. Араб сам недоест, но лошадь накормит, недоспит, а время выкроит, чтобы до блеска вычислить своего четвероногого кормильца. Нещадно палит солнце, а возчики не ленятся лишний раз провести щеткой по гладким бокам животного.

Дождавшись своей очереди, возчики подкатывают повозки под свесившиеся за борт корабельные стрелы, получают свою «порцию» груза и тотчас отъезжают, уступая место другим.

Транспорт в Александрийском порту до сих пор преимущественно гужевой. Грузовик редко встречается у причалов. Если порт полностью механизировать, тысячи людей не найдут применения своим силам. Рабочих рук много, а работы не хватает. Поэтому и плавучих кранов мало. Даже такой древний кран, что работает у «Лермонтова», лишает заработка примерно пятьдесят портовых рабочих.

Молодая республика после провозглашения независимости, правда, быстро набирает темпы в развитии национальной промышленности, но наследие, оставленное колонизаторами, не так-то легко преодолеть. Безработица — одна из нерешенных проблем страны.

Пароход «Лермонтов» в Александрийском порту.

Чтобы заполнить бреши в экономике, требуется время. Но время в данном случае не означает — века. Арабы рассчитывают за тридцать лет осуществить то, на что Европе понадобилось триста. Буржуазные экономисты утверждают, что это — утопия. Рановато спешить с выводами, тем более, что страна располагает необходимыми ресурсами и твердой волей осуществить свои замыслы. Уже сейчас Объединенная Арабская Республика производит более 5 миллиардов киловатт-часов электроэнергии в год, около миллиона тонн азотных удобрений, более 5 миллионов тонн нефти, добывает железную руду, прокатывает сталь, изготовляет дизели, железнодорожные вагоны, наладила сборку автомашин, радио- и телевизионных приемников, ведет исследования в области атомной энергии. Начало, нужно прямо сказать, убедительное. До революции египтянам все это, как говорится, даже во сне не снилось. Теперь они поверили в свои силы, поверили в искреннюю помощь Советского Союза.

...Мы увидели его на палубе. Он прыгал с ящика на ящик, протискивался между экскаваторами, заглядывал в узкие щели между гигантскими частями машин, подныривал под туго натянутые замасленные стальные канаты, придирчиво все осматривал и тут же делал пометки в записной книжке. В этом парне нетрудно было признать своего, русского— светлые волосы, голубые глаза. Естественно, он выделялся среди черноволосых, усатых арабов-грузчиков, одетых в белые галабии. Он говорил рабочим, что сгружать в первую очередь. Лицо его было озабоченным, видно, парня что-то беспокоило.

Когда мы подошли к нему, он коротко отрекомендовался:

— Давыдов, представитель Асуанстроя...

Приятно было встретить человека с этой гигантской стройки.

— Как дела?

— Дела идут, — ответил Давыдов. — А новостей мы ждем от вас. Вот прибыли камнедробилки. Они нужны позарез— кладем бетон. Меня самолетом послали в Александрию, чтобы встретить «Лермонтова» и в первую очередь отправить на стройку камнедробилки. Я уже и платформы заказал. А до Асуана далеко, товарняк пройдет суток трое.

Давыдов внимательно разглядывал ящики, что-то записывал, одобрительно крякал.

— Дела идут! — повторил он. — В мае 1964 года Нил должен быть перекрыт. Времени в обрез. И на моряков мы сейчас смотрим как на самых необходимых союзников. Грузы идут точно по графику. Это отрадно.

Наконец, Давыдов закончил свою «бухгалтерию», и мы утащили его в кают-компанию. Заварили крепкий чай. Чай помогает беседе.

Давыдов, понятно, устает. Не бывает дня, чтобы в Александрии не разгружалось то или иное наше судно. Результаты? Их трудно переоценить. Советский торговый флот уже доставил для Асуанской плотины более 150 тысяч тонн оборудования, машин, механизмов, материалов. А грузы идут и идут.

Капитан «Лермонтова» — Каминский (справа)

и представитель Асуанстроя — Давыдов на мостике парохода.

Не случайно каирская газета «Аль-А. храм» писала: «...стройка в Асуане — это царство техники». Даже западногерманская газета «Франкфуртер альгемейне цейтунг» признала необыкновенно высокий уровень механизации работ на Ниле. Она сообщала: «Перед взором человека встает современная техника во всей ее громадной силе».

Давыдов рассказывал о стройке, и мысли уносили нас за тысячу километров от моря, в сердце Нубийской пустыни, где тысячи арабов рука об руку с советскими строителями возводят одно из величайших сооружений современности.

День и ночь работают стальные челюсти экскаваторов, извлекая из недр взрыхленный грунт, оседают под тяжестью породы двадцатипятитонные самосвалы, грызут крепчайший гранит буровые машины, высекают искры из камня отбойные молотки. В гигантской скале, на глубине восьмидесяти метров, уже пробито шесть тоннелей, каждый высотой в пятиэтажный дом. По ним скоро хлынет вода к двенадцати турбинам гидроэлектростанции. Идет бетон — тысячи тонн бетона — для сооружения водоприемника и здания ГЭС...

Мы изнываем от жары. И это здесь, на берегу, где с моря нет-нет да и потянет прохлада! А каково же нашим людям там, в пустыне, где жесткий, как наждак, песок, где нет ни кустика, ни тени, ни родника, где солнце никогда не прячется за тучу? Каково там, где за последние семьдесят лет не упало ни одной капли дождя?

— Нелегко приходится нашим ребятам — непривычная обстановка, сами понимаете, — угадал наши мысли Давыдов. — Но люди-то какие!

Вот именно, люди-то какие! Взять хотя бы бригаду экскаваторщика Владимира Харкина. Этот слаженный коллектив на своем испытанном «Уральце» первым отправил в отвал миллион кубометров гранита. Президент Насер наградил Харкина и членов его бригады медалью «За заслуги» I степени.

— А сколько арабов получили на стройке новые для них профессии! И это — заслуга наших ребят: находят время для того, чтобы учить друзей. Да, люди на Асуане удивительные. — Давыдов говорит