Последнее слово шамана - Иван Валентинович Цуприков

и его брат, Малый Вой. Огибая болото по самому краю, его бурная вода, стекающая сюда между невысокими сопками, здесь отдыхала. Первые желтые и красно-бурые листочки, упавшие на воду с деревьев, напоминали рыбацкие лодки на озере. Слабенький ветерок то придавал им скорость, то, наоборот, останавливал, отражаясь от торчащего из трясины почерневшего от влаги корня-паука, или от кочки, снизу доверху покрытой ковром темно-зеленых веточек брусники.

Несмотря на усталость, Михаил не отрывал своих глаз от стайки мальков, плавающих на поверхности воды. Они что-то ловили, может, пыльцу с деревьев, может, личинок комаров, может, еще что-то микроскопическое, как цветочная пыльца, видимая только им.

«Как интересен мир, который нас окружает, – размышлял про себя Степнов. – У них он не такой, как у нас. Им не нужно ходить в школу, получать образование. Их мир очень прост и в то же время очень сложен и опасен. Они борются за свое выживание, прячась от хищников, поедая кого-то. И мы с Виктором сейчас, наверное, не отличаемся от них. Он думает, что за нами кто-то гонится. Если это не человек, то кто? Медведь, волк, росомаха? – освободив от лямки рюкзака плечо, Михаил вздохнул и посмотрел на Муравьева.

А тот, сжав губы, не снимая с себя рюкзака, замер, вслушивался в звуки леса.

«И зачем он меня взялся лечить? – продолжал думать Михаил. – Ну, заработает на этом. А сколько? Двадцать тысяч, о которых говорил Кузьма, и от кого-то еще получит столько же. Не понимаю. Кто-то, видно, за меня так же беспокоится, как Кузьма. Ну ладно, тот товарищ – он пытается отблагодарить меня за то, что я сделал в Афганистане, таща его, раненого, с высотки к бронетранспортерам, стоявшим на перевале. А кто второй? Кто? Редактор газеты? Нет, нет, тот человек из другого мира. Он постоянно находится среди городской и районной элиты, коммерсантов и может нечаянно что-то лишнее сболтнуть, чего Филиппов очень боится. А чего?» – эта мысль в последнее время все больше и больше волновала Михаила.

Да, он помнит, что попробовал во время выборной кампании поддержать мэра города и подготовил пару статей о нем как о законнике. Один из вопросов, входящих в его кандидатскую Программу был о преступной деятельности, связанной с незаконными вырубами, заготовкой и продажей леса. Она стала более организованной и охватила практически все стадии производственного цикла – от приобретения права лесопользования, выделения участков лесного фонда, заготовки леса до реализации, уплаты платежей и налогов.

Кое-кто из старых знакомых предупредил Михаила, чтобы тот не лез в такие дела. Да, да, это был егерь-пенсионер. Максим Федорович его предупредил по-простецки, по-доброму, рассказав несколько случаев о пропаже двух егерей, пытавшихся бороться с этими преступниками.

Но больше Михаила об опасности раскрывания этой темы никто не предупреждал. Да, да, все понимали, что мэру нужно что-то говорить, как-то привлечь к своей кандидатуре больше голосов. Хотя, с другой стороны, был прав редактор, сказав Степнову, что борьба с преступным вырубом леса в районе не входит в компетенцию мэра города.

А когда егерь Скобский Федор Иванович предложил Михаилу сделать в районной газете фоторепортаж о преступлениях, Степнова тоже никто не отговаривал. Только одна из корреспонденток в чайной спросила у него: «Тебе что, больше всех нужно? Жить, что ли, надоело?»

Стоп, стоп, а ведь это и было предупреждением, которое Михаил тогда сразу же осудил. А кстати, и обидел этим тогда Милявскую. Она после этого больше с ним и не разговаривала на закрытые в редакции темы, считая его безбашенным дураком. А он еще тогда отослал эту статью в окружную газету, но она почему-то так и не увидела свет. И, более того, была отправлена мэру района, который, не приглашая к себе Михаила, дал какой-то ответ в прокуратуру округа. А может, и не давал, так как в той статье не было фамилий, точных данных по незаконным вырубам лесов, о задержанных правоохранительными органами тех, кто этим занимался. Просто так, прозвучал холостой выстрел.

– Нам еще километра три отсюда идти. Только прислушивайся, ни о чем со мной сейчас не говори, – перебив размышления Михаила, тихо прошептал Виктор.

– Та, да, – согласился с ним Степнов.

Он пристально следил за действиями Муравьева, взявшего слегу, по бревну, лежавшему поперек ручья, перешел на ту сторону и, забравшись на кочку, тыкая слегой в болото, начал топтаться, потихонечку удаляясь вперед.

Это болото по размерам нельзя было сравнить с предыдущим. В ширину метров триста. И оно не такое топкое, как то, поросло небольшими сосенками, и буквально в метрах пятидесяти идущего по нему человека или крупного животного уже не увидать. Они скроются за деревцами.

Виктор вернулся назад минут через двадцать.

– Ну что-то слышал? – спросил Виктор у Михаила.

В ответ тот помахал головой.

– Ну и хорошо, Мишенька. – И помог ему надеть на себя рюкзак, подал Степнову ружье и быстро пошел по краю ручья, заросшего высокой зеленой травой в сторону сопок.

4

Третий день бега сломя голову. Правда, он проходит уже не так напряженно, как предыдущие два. Чувствуется, что Виктор успокоился. Идет медленно по ручью, наверное, по Большому Вою. Но, что удивительно, его протоки здесь шире, местами до десяти метров доходят и больше.

Муравьев теперь в болота не лезет, идет по верхам невысоких сопок, иногда спускается в низины, но только для того, чтобы взобраться на новую сопку. Судя по коловороту солнца, направляется на восток, значит, они скоро пересекут автомобильную дорогу на поселок Нагириш, потом – на поселок Зеленоборск и выйдут в девственную тайгу, раскинувшуюся на сотни километров до самой Оби и Иртыша.

Озерце, разлившееся в низине на сотни метров, мелкое. По всей его глади, куда ни глянь, торчат пни от деревьев. Нет, их не рубили, они погибли от болезней, и в первую очередь от воды, в которой росли.

– Это аквариум, – остановился на спуске к озеру Виктор. – Здесь Вой течет по краю и всегда разливается, независимо, есть дожди или их нет. Ручьи там, – указал себе под ноги Муравьев. – А там, – показав в сторону высокого ельника, – мой дом. Так что мы наконец-то пришли, Мишенька. Здесь всегда спокойно. Почему? Загадка. Стирку, баню устроим позже, после отдыха. Как здесь сказочно! – Глубоко вздохнув, Виктор посмотрел с улыбкой на Степнова. – Увидишь, только, главное, с ума от этого не сойти.

Глава 6

Сон или явь

1

Еловым запахом не надышаться. В избе он несколько кислее, чем в лесу. Дрова в печке горят спокойно. Нет, не так сказал.