Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

стороны, били в лицо, но она продолжала стучать и стучать топором, пока на месте небольшой щели не образовалась широкая дыра, куда могла войти ладонь. Но доска так и не шелохнулась. Тогда Настя сходила за большим и тяжелым ломом. Воткнув его плоской стороной в образовавшуюся дыру, она всем телом налегла на лом и вдруг почувствовала, как заскрипели выдираемые гвозди. Доска оторвалась от балки, и Настя, не удержавшись на ногах, вместе с тяжелым ломом упала на пол. Несмотря на то, что она больно ударилась при падении, душа ее ликовала от сделанного. Оторвав доску полностью, Настя выволокла ее во двор и, положив на землю, принялась раскалывать.

Когда Настя, набрав охапку дров, вошла в комнату, Толик уже проснулся. Он вылез из кроватки и, подойдя к порогу, стоял и тихо плакал. Сбросив дрова у печки, Настя кинулась к нему.

– Ну что ты, маленький, успокойся. Сейчас печку затопим, тепло будет.

Сунув ему в руку маленький сухарик, она принялась растапливать печь. Наколов лучин, Настя уложила их в печи, сверху положила несколько поленьев и подожгла. Огонь, как бы нехотя, стал разгораться, постепенно набирая силу, перекинулся на дрова, и вот уже заполыхали поленья, уложенные в топке. Дверцу печи Настя не закрывала, чтобы тепло побыстрей поступило в дом. Толик, перестав сосать сухарь, уставился на огонь и завороженно смотрел на пламя, пожирающее дрова, добытые с таким трудом.

Дугин появился только через неделю. Извиняясь, он долго объяснял Насте, как трудно сейчас стало с углем, каждая тонна на строгом учете.

– Да ладно. – Настя отмахнулась от его объяснений и извинений. – Как видишь, не замерзли, выжили.

– Чем топишь-то? – поинтересовался Дугин, видя, что в доме тепло.

– Сарай начала разбирать. Все равно живности никакой.

– Ты уж, Настюха, не обижайся на меня. Ну, никак сейчас не получается. А на следующую зиму я тебе заранее угля привезу. Вот отопительный сезон закончится, и не будет такого контроля, как сейчас.

– Да не переживай ты, Костя, до следующей зимы еще дожить надо. А там, глядишь, и война закончится, слышал, как наши наступают по всем фронтам. Скорей бы уже война кончилась, да Вася мой вернулся.

– Все еще ждешь? – удивился Дугин.

– А как же. Похоронки ведь не было, значит, вернется Вася, – уверенно ответила Настя.

– Ну, жди-жди, – усмехнулся Константин.

После ухода Дугина Настя загрустила. Все валилось из рук, ничего не хотелось делать, и только Толик вывел её из этого состояния. Проснувшись, он вылез из кроватки и, подбежав к матери, уткнулся ей в колени. Настя наклонилась к нему и, прижавшись, прошептала: «Ничего, сынок, дождемся мы своего папку. Вернется он, непременно вернется».

28

С приходом теплых весенних дней уже не надо было топить эту прожорливую печь, каждый день махать топором и тяжелым ломом, растаскивая сарай по бревнышкам да по досточкам. Настя понимала, что впереди их ждет еще одна холодная и голодная зима, поэтому надо бы засадить огород, да нечем, все давно съедено. Купить семенной картошки было не на что: на рынках за деньги уже давно ничего не продавали, а только меняли продукты на вещи. Настя еще зимой почти все снесла на базар, обменивая на продукты. Правда, оставалось еще одно красивое ярко бордовое с белой оторочкой платье, подаренное ей Василием, когда они только поженились. Настя все берегла его, не надевала, но и на базар не несла, да уж, видно, пришел срок и этому платью.

В воскресенье, утром, она надела его, расправила перед зеркалом, оглядела себя и, вздохнув, сняла. Завернув платье в старую газету, сказав Толику, что скоро вернется, Настя ушла на базар. Повесив платье на руку, она прошлась вдоль рядов, где продавали картошку. Ходила она недолго. Одна из торговок сама окликнула её:

– Девушка, постой-ка. Что это у тебя такое красивое? Ну-ка, покажи.

Настя подошла к ней и протянула платье. Женщина, сняв его с руки, приложила к себе.

– Ну как?

Соседка, стоящая рядом с ней, тут же толкнула ее в бок.

– Бери, Кирилловна, тебе очень пойдет.

Женщина посмотрела на нее, спросила у Насти:

– Что хочешь за него?

– Картошки бы мне.

– Тебе поесть или для посадки?

– Не знаю, – замялась Настя. – И есть хочется, и посадить бы немного.

– Ну, ты губу раскатала. Да за это платье больше чем полведра картошки тебе никто не даст.

– Не надо ничего мне. Отдайте платье. – Настя протянула руку, но женщина остановила её. Было видно, что платье ей очень понравилось.

– Погоди, не горячись. Ладно, насыплю я тебе ведро целое и научу, как можно и съесть его, и посадить на огороде.

– Как это? – Настя удивленно посмотрела на женщину.

– А вот так. – Торговка взяла в руку картофелину. – Смотри, видишь глазки больше с одной стороны?

Настя кивнула.

– Ну, так вот, срезаешь с этой стороны кожуру как можно толще и садишь ее. Если глазков много, то можно и разделить на две части, а остальное съедаешь. Только срезанную часть с глазками окуни в древесную золу, чтобы не загнила.

– Правда так можно? – неуверенно переспросила Настя.

– А как же иначе. Я почти всю войну так делаю.

– Спасибо вам. – Настя пересыпала картошку к себе в мешок и поспешила домой.

Первое, что увидела Настя, открыв дверь, – голодные глаза сына. Он с надеждой смотрел на мешок, что мать принесла с базара.

– Сейчас, мой маленький, сейчас я тебя накормлю. Подожди немного.

Набрав из печи холодной золы в большую миску, Настя взяла несколько картофелин и, внимательно осмотрев их со всех сторон, срезала толстый слой, там, где было много глазков. Окунув в золу срезанной стороной, она положила их в корзину. Оставшуюся большую часть картофелины, тщательно отмыла и, не срезая кожуры, поставила на плиту. Растопив печь, Настя уселась рядом и стала ждать, пока картошка сварится. Когда в кастрюльке закипело и по кухне пошел такой запах, что слюнки потекли, Толик стал поглядывать на печь и спрашивать, когда же наконец-то они будут есть.

Прошло много лет, но Настя всю жизнь, как великое лакомство, помнила вкус этой картошки. Толик глотал, почти не пережевывая, закрыв глаза от блаженства.

Через два дня, перекопав огород, Настя посадила срезы картошки. Посадила со страхом: а вдруг не прорастут кожурки?

Как-то роясь в чулане, Настя нашла оставшиеся от тети Вари какие-то семена, разложенные по маленьким кулечкам, свернутым из газеты. Не зная, где что, она все равно рассадила по огороду эти семена. Лишь бы все это было съедобным. На отдельной грядке посадила немного гороху. Еще раньше, зимой, Настя обменяла на