Золотые ножи. Вечера у маркизы - Поль Анри Феваль

«Обесчещенный дворянин, – подумал он, – с высоты своего положения падает ниже, чем обычный человек!»

Неожиданно вверх и вниз по течению распространился громкий скрежет, сложившийся из множества резких сухих звуков, возникающих от столкновения несметного числа ледяных глыб. Казалось, что на всем протяжении реки, от Бульвара Королевы до моста Карусель, сошлись сразу все льдины. Раскатистый звук шел от нижнего течения и двигался в сторону старого города.

А затем он постепенно затих.

Вновь сгустилась звенящая тишина.

Льдины окончательно встали под Королевским мостом, и парализованная река умолкла. Огни фонарей, еще недавно отражавшиеся в речной воде, теперь освещали застывший лед.

Сена одновременно утратила движение, голос и сияние.

Это мгновение, когда всепобеждающий холод сковывает движение реки, потрясает до глубины души. От одного вида бескрайнего летаргического сна сразу сжимается сердце. Мало кому удавалось наблюдать последний момент борьбы зимнего холода с речным потоком, неустанно ищущим на глубине все новые источники тепла. А все потому, что мороз предпочитает сковывать воду по ночам, и ночи эти до того холодны, что любой парижанин пребыванию на улице предпочитает глубокий сон под одеялом или бодрствование у камина.

Виконт на миг отвлекся от своих мыслей.

– И на этого исполина нашлась управа! – прошептал он. – До чего сильна рука Господня!

«Таков и человек, – подумал он, вспомнив о своих тревогах. – Сколь непродолжительно время, когда фортуна благоволит ему. Ту часть жизни, когда все складывается легко и приятно, можно уподобить лету… Но приходит час, когда все резко меняется. Судьба, словно хищная птица, хватает его безжалостными когтями, из которых сколько ни бейся, вырваться невозможно. И вот уже кровь стынет в жилах и мысль угасает. Наступает зима!»

Он обнажил голову, подставил ее холодному ветру, и вновь предался своим невеселым мыслям. «Но вскоре солнце согреет землю своими лучами, а проснувшаяся река взломает ледяные торосы… Вслед за зимой придет весна… в судьбе человека периоды несчастий сменяются радостью и удачей… Я многого достиг после того, как вступил в зрелый возраст… не думаю, что пробил мой час, и, клянусь, я буду драться, как лев, пусть даже мне придется признать себя побежденным! Однако время поджимает, пора узнать, что этому человеку от меня надо».

Он выпрямился и прошелся по тротуару, пытаясь взять себя в руки и силой воли унять нарастающее беспокойство. «Она и впрямь похожа на Хеллен, – со страхом подумал он, – и мне даже кажется, что я ее люблю… возможно, за то, что она оказалась единственной женщиной, способной без содрогания выносить мой взгляд… Она признала во мне будущего мужа… но как сильно она отличается от Хеллен, которая по-настоящему любила меня!..»

Тут ход его мыслей прервался, и он прислонился к парапету. «Похоже, у меня звенит в ушах!.. – подумал он. – Такое ощущение, что кто-то назвал меня вором… и трусом!..»

Несколько минут он стоял, склонив голову на грудь. Неожиданно рядом с ним прозвучал знакомый голос:

– Господин виконт, я пришел и я к вашим услугам.

Рядом с ним стоял закутанный в плащ Джордж Лесли.

– Я ждал вас, – пробормотал Анри; затем добавил, плохо понимая смысл своих слов: – Я люблю ее!.. Я уверен, что люблю ее!

– Ну что ж, сударь, – немедленно отозвался Джордж, – все к лучшему, ведь она станет вашей женой… На какой день назначена свадьба?

– Дайте руку и пойдем отсюда, – вместо ответа произнес Анри.

– Идем, – согласился Лесли, – в такие ночи хорошо говорить о делах… Можно быть уверенным, что нам никто не помешает.

Виконт взял его под руку, и Джордж почувствовал, как он дрожит.

– Вам нехорошо, – промолвил Джордж. – Однако вы храбро держались в особняке Буатрюданов!.. Если вы чувствуете себя больным, тогда давайте перенесем свидание на завтра, я никуда не спешу… Хотите, я провожу вас домой?

Виконт ускорил шаг и пробормотал:

– Я замерз.

– Сейчас десять градусов мороза, – уточнил Джордж… – В тот день, когда мы встретились неподалеку от лагеря Голден-даггеров, было заметно холоднее.

Анри вздрогнул и резко остановился.

– Когда я в таком состоянии, – с трудом выговорил он, – меня даже ребенок сможет убить… Если вы граф де Розен, тогда не теряйте времени и воспользуйтесь случаем.

Лесли расхохотался.

– Я так и знал, что подобная мысль придет вам в голову! – воскликнул он.

– Вы ведь сами сказали, что мы встретились неподалеку от лагеря Голден-даггеров!..

– Я был среди тех, кто нес носилки, на которых лежал граф Альбер… Посмотрите на меня внимательно. Узнаете?

В этот момент они проходили мимо одиноко стоявшего газового фонаря, который едва освещал площадь Карусель. Виконт ничем не рисковал, когда предлагал Лесли убить его, поскольку площадь просматривалась со всех сторон многочисленными стражниками и не годилась для американской дуэли.

Джордж снял шляпу и в свете фонаря явил свое лицо.

Анри внимательно осмотрел его. Больше всего виконта интересовали нижняя часть лба и кожа вокруг век.

– Ничего нет! – пробормотал он. – Разве возможно, чтобы после раны или операции не осталось никаких следов?

– Вас по-прежнему беспокоит граф де Розен, – с насмешливой улыбкой произнес Лесли. – Идемте дальше, сударь. Сейчас вы находитесь в таком состоянии, о котором я и не мечтал. Из страны золотой лихорадки я вернулся бедным, как Иов… Полагаю, что ситуация переменится, и этой ночью я разбогатею!.. Вы хорошо меня рассмотрели?

– Идем дальше, – отозвался Анри. – Мне не кажется, что вы были одним из тех, кто нес носилки. Но вы и не граф Альбер, в этом я уверен!

– Если бы я был графом Альбером, – весело спросил Лесли, – то сколько вы предложили бы за свою жизнь?

– В свое время мы и это обсудим… Идем!

И он потащил Лесли в сторону улицы Роган. Джордж почувствовал, что виконт воспрял духом, и его шаг стал более уверенным.

– Вот вы и выздоровели, сударь, – сказал он. – Извольте сообщить мне, куда вы меня ведете.

– Вы боитесь? – спросил виконт, голос которого приобрел прежнюю твердость.

– Здесь мне нечего бояться!

– Вы по-прежнему желаете разбогатеть?

– Страстно желаю.

– Тогда следуйте за мной и не задавайте вопросов.

Джордж Лесли не произнес ни слова и послушно двинулся за ним.

Они прошли по пустой улице Ришелье, затем по улице Лаффита и улице Мучеников. Виконт шагал с присущей ему уверенностью.

Когда застава на улице Мучеников осталась позади, он высвободил свою руку из руки Лесли.

– Я все время молчу, потому что неотступно размышляю, – сказал он. – Думаю я о том, что одновременно нахожусь в двух шагах от гибели и в двух шагах от спасения… Вы намерены покуситься на мое состояние, это ясно…

– Так и есть! – подтвердил Лесли.

– Вы весьма решительно ведете осаду,