Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко

был Барг. Но когда Ансгар обернулся, глазам его предстало страшное зрелище: груда сочащихся кровью кусков тела и виднеющихся среди них белых костей мало походила на старого викинга, которого знал Ансгар. Но он взял себя в руки и твердо ответил:

– Нет, не боюсь.

– Еще как боишься! – расхохотался Барг, но тут кусок мяса отпал от того места, где у него должна была быть щека, и шлепнулся на землю, оголив желтые зубы. Барг ойкнул, осторожно наклонился, поднял этот кусок и вернул его на место.

– Видишь, разваливаюсь на глазах, – изрек он сокрушенно.

– Ты погиб в бою, почему ты не в Вальхалле? – спросил Ансгар. – Скажи мне, почему на моем пути раз за разом встают те, кто должен быть в чертогах Одина?

– Конечно, я в Вальхалле! Где же мне еще быть? – весело ответил Барг и снова рассмеялся, так что у него отпала челюсть, но он ловко подхватил ее рукой и приладил назад.

– Разве это Вальхалла? – не унимался Ансгар.

– А это похоже на то место, где пируют эйнхерии?

– Нет.

– Вот тебе и ответ.

– Я ничего не понимаю, – в отчаянии закричал Ансгар, – ты говоришь, что ты в Вальхалле, но ты здесь, а это не чертоги Одина. Так где же мы и кто ты такой?

– Чего раскричался, дренг?[21] – услышал Ансгар новый голос и обернулся. Налитым кровью глазом на него уставился Бальдр. Лик его был преисполнен такой злобы, что Ансгар невольно потянулся рукой к поясу, но меча там не было. Заметив его движение, Бальдр рассмеялся:

– Ты безоружен, ты больше не берсерк и ты бессилен против нас!

– Против кого? – невольно спросил Ансгар.

– Против нас! – прорычал Бальдр и вытянул руку, в ней он крепко держал за волосы чью-то голову. Присмотревшись, Ансгар узнал Бреки. Быстрым движением тень переменила одну голову на другую и прошипела:

– Я несу разрушение!

– Беги, Ансгар! – раздался возглас Барга.

И Ансгар побежал не оглядываясь. Он бежал вдоль ручья, и черная вода тянулась к нему своими струями. Вдруг она поднялась стеной и обрушилась всей своей тяжестью на Ансгара, и он оказался под спудом черноты, которая давила на него, сковывала движения и куда-то тянула. Он пытался выплыть из этого морока, но не знал, куда плыть, потому что кругом была кромешная тьма. Но вдруг что-то блеснуло у него перед глазами, и он рванулся туда. Как ни тяжко было Ансгару, он преодолел сопротивление воды, вынырнул на воздух, уцепился за берег и, хотя черные струи все еще пытались хватать его за руки и за ноги, выбрался, поднялся и пошел прочь.

Ансгар не знал, сколько он уже пребывал в этом странном мире. Порой ему начинало казаться, что ничего другого он и не знал, не было никакой другой жизни, и тогда ему становилось все равно, он останавливался, садился или даже ложился на землю и застывал, часами оставаясь без всякого движения и мысли. Но потом до него доносился далекий женский голос, который пел свою песню, и тогда силы возвращались к Ансгару, он снова вставал на ноги и шел.

И вот он снова брел по лесу, блуждая среди деревьев, когда вдруг увидел тропу. Он вспомнил слова Мане и пошел по этой тропе. Она петляла и кружила, как будто хотела, чтобы Ансгар ее потерял, но он безотрывно следил за ней, не смея и шага ступить в сторону. Сердце забилось у него в груди, когда невдалеке услышал он протяжный волчий вой. Ансгар сделал еще пару шагов, и навстречу ему выбежал серый зверь.

Большой волк с умными, почти человеческими глазами остановился перед Ансгаром словно в удивлении. Он внимательно осмотрел человека, подошел к нему, обнюхал со всех сторон, пока Ансгар стоял не шелохнувшись, потом поднялся на задние лапы и приблизил морду свою нос к носу. Волк оскалился, как будто улыбнулся, и тут Ансгар услышал у себя в голове вопрос:

– Вздумал гулять в сумерках?

– Я заблудился, – ответил Ансгар.

– Как вышел на мою тропу?

– Мне Мане подсказал.

– Что хочешь от меня?

– Выведи, укажи путь!

– Что ж, я помогу тебе. Но дай слово прийти ко мне, сослужить службу.

– Клянусь богами!

– Что мне твои боги?! Ты мне слово дай верное!

– Даю слово верное!

– Смотри же! Ты дал мне слово верное! И, если не исполнишь его, вернешься сюда, да не один, а со всем своим родом!

– Исполню, не сомневайся. А теперь выведи меня!

– Прежде тебе обернуться надо. Негоже в сумерках в таком обличье ходить – тени утащат. Как ты только цел еще остался!

– Как это – обернуться?

– Как я! Зверем обратись или птицей.

– Но как?

– Просто помысли себе, кем ты станешь, ударься оземь, да и обратишься.

Закрыл глаза Ансгар и увидел перед собой образ сокола, парящего в воздухе. Закружилась у него голова, да так, что ноги подкосились, начал он падать, но не упал, а вдруг почувствовал, что летит. Открыл глаза и увидел внизу под собой лес, а среди него тропу, а на тропе волка. Услышал тогда Ансгар голос:

– Лети за мной!

Волк побежал, и сокол полетел за ним. Глядя вниз, еще много теней видел Ансгар – то были мертвые, а среди них павшие от его руки. Они носились во мраке и жутко кричали и завывали, но в сердце Ансгара больше не было страха. Уже предстало его взору великое древо, уходившее в небеса так высоко, куда и не всякая птица взлетит, и знал он, что это и есть путь домой. Вдруг снова послышался голос и пение. Волк остановился, зарычал, повернулся и зарысил обратно. Сокол же полетел дальше к древу, теперь Ансгар ясно различал слова песни:

Ветер лихой, подними меня,

Подними меня в небо ясное,

Небо ясное, где солнце красное.

Солнце красное на заход катится,

На заход катится – от волка прячется.

Волк за солнцем бежит, укусить норовит.

Ветер лихой, подними меня,

Посади на бело облако пушистое,

Облако пушистое – словно первый снег чистое.

Неси меня на том облаке на заход

Вслед да за солнцем красным,

За солнцем красным да за зверем страшным.

Буду с волком я биться-ратиться,

Биться-ратиться, покуда солнце прячется.

Солнце красное за морем скроется,

Солнце скроется, волк кровью умоется.

Отпущу его на четыре стороны,

На четыре стороны летят за ним вороны,

Летят вороны, громко грают,

Громко грают – беду скликают.