Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко

Малобуд исчез так же, как появился.

– Что будем делать? – скрывая свое нетерпение, спросил Ансгар.

– Подождем.

– Подождем? – едва не вскрикнул Ансгар. – До какой поры будем ждать?

Настрой Татимира ему совсем не понравился. Сейчас перед сном какой-нибудь лотыгол вздумает развлечься, и не попадется ли ему на глаза Сорока? От этой мысли Ансгара начинала бить дрожь и челюсть сводило так, что зубы скрежетали.

– Сейчас они еще не спят, – спокойно отвечал Татимир, – а вот под утро сон у них крепкий будет. Тогда уберем сторожу с одной стороны и зайдем к ним в стан. А там, если не шуметь напрасно, можно всех порезать.

Размеренный голос Татимира, уверенность, с которой он говорил, образумили Ансгара. Он согласился с задумкой сотника, потому что в их положении самым разумным было не бросаться сломя голову в бой, а тихо вырезать лотыголов во сне.

– С какой стороны зайдем? – К Ансгару окончательно вернулась ясность мысли, и он начал размышлять, как верней исполнить задуманное.

– Плохо, что полон с заходней стороны, – досадливо протянул Татимир, – был бы с нашей, проще управились бы. А так надо смотреть, откуда лучше подход. Я пойду гляну, вы пока отдохните.

Ансгар хотел было пойти с ним, но передумал. Сотник знал свое дело, и не было нужды ходить за ним по пятам. Лучше и вправду было отдохнуть и набраться сил перед делом.

Укутавшись в плащ, Ансгар устроился спать под стройной сосной. Рядом с ним улегся Перенег. Остальные последовали их примеру, оставив бодрствовать одного Возгаря, которого потом по уговору должен был сменить Бодан. Над ухом время от времени пофыркивал привязанный к дереву конь, и, слушая его, Ансгар быстро уснул.

Снилось ему что-то большое, тяжелое, черное. Оно стояло перед Ансгаром, преградив ему путь и давя своей неодолимой мощью. Однако пути назад не было, и он беспомощно ходил вокруг, каждый раз натыкаясь на препятствие. Хотелось вернуться в настоящий мир, уйти, убежать, скрыться от этой страшной и непонятной пустоты, но она как будто держала Ансгара, и ему становилось душно, тяжко. Он ворочался во сне, хрипел, но не просыпался, пока его не разбудил Перенег. Почувствовав его руку на плече, Ансгар открыл глаза и спросил:

– Пора?

– Нет, но скоро.

– Зачем же ты меня разбудил? – сонно пробормотал Ансгар, хотя на самом деле рад был, что друг вытащил его из объятий мутного, тяжелого сна.

– Не ходи.

– Что? – не понял Ансгар.

– Говорю тебе, не ходи с нами на лотыголов, без тебя дело сделается, – Перенег говорил тихо, едва слышно, но в голосе его звучала мольба.

– Это почему?

– Я чую, что-то темное встанет на твоем пути, и я не знаю, справишься ли ты с ним, – изрек Перенег.

Ансгар вспомнил свой тяжелый сон и призадумался. Ощущение тревоги, которое ушло, когда он открыл глаза, снова вернулось. Перенег хоть и не стал колдуном и не всегда мог изъяснить, что чувствует, но с некоторых пор мог предвещать опасность. По пути из Нордланда Ансгар несколько раз прислушивался к нему и менял свои намерения, и это избавляло их от больших трудностей. Но сейчас он не мог просто остаться и ждать, покуда другие, рискуя своими жизнями, пойдут на врага. И кроме того, там ведь была Сорока, он должен был ее спасти.

– Нет, друг, – промолвил наконец Ансгар, – я пойду, будь что будет. Но спасибо тебе, я буду осторожен.

Перенег только вздохнул, не стал больше ничего говорить.

* * *

Татимир, посмотрев, как расположить лотыголы, решил половиной отряда зайти в их лагерь с южной стороны и вырезать спящих, сколько удастся, пока не поднимется тревога. Другая половина одновременно должна была зайти с запада, убить стороживших полон и потом с освобожденными женщинами и детьми уйти. Вновь объединиться они собирались на месте своей ночной стоянки, где остались кони. Договорились, что первый отряд поведет сам Татимир. С собой он брал Малобуда, Бодана, Гостивоя, Ратшу и Здебора. Второй отряд взял под начало Ансгар. С ним шли Перенег, Дражко, Возгарь, Ставр и Могута.

Через лес двигались тихо, скрадывая шаг. Вперед себя Ансгар пустил Дражко, который ведал путь. Пока пробирались в темноте, Ансгар прислушивался к своим ощущениям – было в них что-то новое. Прежде ему не доводилось нападать на спящего врага, и от мысли, что придется резать беспомощного человека, становилось немного не по себе. Но у лотыголов в плену была Сорока, и ради ее спасения Ансгар готов был погубить столько людей, сколько потребуется. И еще там была его дочь, которую он прежде не видел. Он пока не понимал, что чувствует к ней, но твердо знал, что не может оставить ее в плену. Только бы все получилось! И зачем Перенег завел этот глупый разговор?! Еще и сон странный. Что-то темное встанет у Ансгара на пути, но что бы это могло быть? Вспомнилось давнишнее предсказание Брюнгерды о черных вратах. Неужто настало время?

Где-то невдалеке раздался крик совы, и Ансгар поверил бы, что это только ночная птица, если бы не знал, что так дает о себе знать Татимир. Значит, своего сторожу они убрали и уже готовы напасть на стан лотыголов. Тем временем Дражко остановился, и за ним остановились остальные. Ансгар понял, что тот почуял врага, и позволил ему все сделать самому. Бесшумно подкравшись к беспечному противнику, Дражко зарезал его так, что до слуха Ансгара не долетело ни звука. Только по крику совы он понял, что дело сделано и можно заходить в стан.

Подобравшись со своим отрядом совсем близко к стоянке лотыголов, Ансгар осмотрелся. При свете тлеющих костров были видны спящие вповалку посреди поляны люди, укутавшиеся кто в плащи, кто в шкуры. На самом краю поляны, недалеко от того места, где притаился Ансгар, прижавшись друг к другу, лежали женщины и дети – полон. Где-то среди них была и Сорока с дочерью, но Ансгар не мог их разглядеть. Тут же были и два стражника. Один дремал, прислонившись к стволу сосны, а другой – кажется, один во всем стане – бодрствовал, неспешно вышагивая вокруг пленных. Его надо было убрать первым.

Дражко подобрался к лотыголу со спины и, зажав одной рукой рот, другой вонзил ему нож в горло. Раздались жуткие булькающие звуки, лотыгол обмяк и начал оседать. Дражко осторожно опустил его на землю. В этот же миг Ансгар ударил другого в самое сердце – тот даже не успел проснуться. Возгарь тихо ухнул, давая знак Татимиру, что можно начинать. Ансгар бросился к женщинам, ища