Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

благолепный и завлекательный, тяжеловат и с блёстками. «А ну, покажи, каково чудо носишь», — заинтересовался купец. А тот и достал из-за пазухи озвученный камушек. Купец оказался человеком сведущим, знающим и сразу признал в этом камушке золотой самородок. Понял он, что тунгусу и неведома ценность вещицы. Не мешкая, отпустил ему товар и вопросом озадачил: «Скажи мне, мил человек, откуда у тебя этот камушек, у кого взял или нашёл где?» Тунгус человек простой, бесхитростный, рад свершившейся сделке и в предвкушении, что есть с чем вернуться до стойбища, не стал таиться и всё рассказал как есть. Что он из дальних мест, кочует с сородичами и табунами оленей по сибирским речкам, промышляют пушниной, рыбой. А камушек нашёл на одном из таёжных ключей. «А ты запомнил эту речушку, можешь показать место, где поднял находку?» Тунгус заверил, мол, отчего ж, конечно, помнит и показать может.

— И показал, значит? — хмыкнул Рачковский.

— Показал. Горемыкин в то время, не откладывая, снарядил людей и отправился с ними и тунгусом до мест его обитания. Рассказывал, добирались с приключениями, то ж тайга местами непроходимая, болота, горы, сопками и гольцами оные называют. Места дикие, малоезженые, малолюдные, на многие вёрсты редкую душу встретить можно. В основном люд занимается промыслом копытного и пушного зверя, заготовкой лесных ягод и орехов. — Трубников поставил на стол допитую кружку, пальцами обеих рук поворачивал её медленно по часовой стрелке и, глядя на узоры скатерти, вроде как вспоминал о том, что поведал когда-то ему Горемыкин.

— И как же дело-то пошло? — Нетерпение охватывало Рачковского.

— Открыл он несколько участков, застолбил и зарегистрировал их на своё имя в Олёкминском полицейском управлении. Но как я до вас, уважаемый Кузьма Гаврилович, уже довёл, в течение трёх лет намыли со всех пород около трёх пудов{1}, по пуду в год.

— Что так? Бедными месторождения оказались?

— Видимо, так. Золото есть, но мелкое и с малыми запасами в породе.

— А что далее-то, Кондрат Петрович? Почто оставил сие дело Горемыкин?

— Пуд в год! А затраты-то немалые в этаком предприятии и при такой отдалённости требуются. А работы он полностью не свернул. Один или два прииска до сих пор в работе, правда, функционируют на уровне низкой доходности.

— Да уж окупить средства при одном пуде никак невозможно, одни убытки, ни выгоды и проку мало.

Рачковский отхлебнул глоток чая из кружки и глянул на собеседника, прищурился и промолвил:

— А ведь до меня дошли новости, на Олёкме и поныне несколько приисков, и не только Горемыкина, имеются.

— Есть таковые, вроде как боле десятка насчитать можно-с, однако все они в одинаковом положении — без особой выгодности.

— Кондрат Петрович, а вам известно, чьи это прииски?

— Отчего ж, нескольких хозяев назвать могу. Лично с ними незнаком-с, но о них наслышан. Некий генерал-майор Бражников, отставной поручик Машунский, почётные граждане Завьялов и Денежников и мой коллега почтенный 1-й гильдии купец Гаврил Лагутин. С последним знакомы уж лет несколько, общались неоднократно, в том числе и по делам добычи золота. Много мне он рассказывал о тамошних разработках. И интересные обстоятельства излагал, и печальные, а порой и жуткие. С Горемыкиным они дружны, сами понимаете, что их объединяет. Но опять-таки не настолько тесно, иначе сказать не очень доверительно, полагаю, по причине преобладания меж ними личных интересов в делах промысловых.

— М-да, — промолвил Рачковский и, вновь глянув на Трубникова, наконец озвучил свои сокровенные мысли: — Дорогой мой Кондрат Петрович, а ведь к вам сегодня я с намерениями явился весьма и весьма серьёзными.

— Что ж за соображения вы в себе носите? Судя по вопросам о делах золотопромышленных, уж не решили ли поисками и промывкой золотых песков заняться?

— Решил. Не дают мне покоя вести с тамошних золотоносных открытий. Задумался, ведь не только ключи, что впадающие в Олёкму скрывают в себе клады в породах. Ну, никак так не может быть, никак. Интуиция подсказывает: край тот богат, и в других речных руслах золотоносные залежи имеются. Со знающими горное дело специалистами беседовал, единодушны и они в таком мнении.

— Признаться, вы меня удивили своим заключением, страсть как удивили. Сам иной раз раздумывал над этим, крепко думал, но в такой затее нужны надёжные единомышленники, а таковых пока не усматриваю. На то ж нужны свободные средства, начинать с малыми деньгами промысел заведомо неуместно, обречён на провал. Это что в потёмках иголку искать, тут только случайность спасти может. А в том, что и иные речки в сибирских просторах могут быть золотоносными, с этим с вами согласен.

— Милейший Кондрат Петрович, такой единомышленник перед вами. Сдаётся мне, объединив наши финансы, мы вполне можем осилить этакое большое предприятие. Наслышан, узнав о золотых речках, обнаруженных на северных землях нашей губернии, туда устремились многие практичные люди, а поговаривают, и пройдохи, жаждущие наживы. Как бы не опоздать нам с осуществлением намерений. Заметьте, добрых и стоящих намерений.

Трубников слушал собеседника и размышлял о том же. Ни с кем до этого дня он не делился своими планами о желании приобщиться к поиску и промыслу золота. Его подгоняла душа, будто предчувствовала удачу. А из столь непринуждённого разговора с Рачковским, перешедшего в русло о драгоценном металле, он ещё более укрепился в своих сокровенных и манящих рассуждениях. «Рачковский как раз тот человек — деятельный, зажиточный. Слов на ветер не бросает, знакомы с ним не первый год, надёжная во всех отношениях личность, уважаем в деловых кругах, имеет определённое влияние. Таков не бросит дело на половине пути. К тому же, судя по его осведомлённости о золотых проявлениях, обнаруженных в северной тайге, и его одержимости, он кандидатура подходящая. По сути, в таком щепетильном деле, думается, его участие и наша совместная тяга даже как нельзя кстати», — размышлял Кондрат Петрович.

Трубников встал со стула, сцепив пальцы рук за спиной, прошёлся по залу, подошёл к окну, с минуту-две глядел на уличный пейзаж, продолжая напряжённо думать, прикидывать, что да как. Дело не шуточное, щепетильное и затратное, можно погореть, спалив кучу денег, но и в случае удачи получить огромные барыши. И словно приняв какое-то определённое решение, он резко повернулся и возвратился к столу, присел и, глядя в глаза Рачковскому, уверенным голосом произнёс:

— Не буду лукавить, но мне ваша идея чертовски нравится, — на последнем слове он легонько ударил кулаком по столу. — Да, нравится, и скрывать не буду, я искренне рад вашему, Кузьма Гаврилович, предложению, оно своевременно и актуально. Поиски золота там ведутся интенсивные, и приобщиться к золотым промыслам — это бизнес стоящий, хотя