Фигляр 2 - Анастасиос Джудас

Она развернулась и пошла к лифту, на этот раз не оборачиваясь. Но её последняя фраза повисла между ними, чёткая и неоспоримая, как приговор.

«Кто ты такой, Канг Ин-хо?»

Глава 9

НЕОЖИДАННЫЙ УХОД

Galleria Department Store, Апгуджон. У лифтов.

Едва выйдя из лифта, Гён-хо, сразу уловил перемену в отношениях между внучкой и Ин-хо. Вернее, изменилось отношение Со-юн. Её взгляд, недавно полный скепсиса, теперь с любопытством скользил по спутнику.

Гён-хо — опытный переговорщик, десятилетиями читавший людей, — чётко видел: за несколько минут что-то произошло. Не важно, что — не обязательно явное, но достаточно сильное, чтобы оставить след.

— Со-юн-а, — он сделал вид, будто не замечает ни напряжения, ни взгляда, — а где весь этот ворох пакетов? Что у вас за унылый вид?

— Встретили маму и Ким Джи-вон, — ответила Со-юн, чуть торопясь, будто оправдывалась.

— Вот как, — старик кивнул, глаза прищурились. — Передай мённури, что мы собираемся перекусить наверху, в ресторане. Если пожелает, пусть присоединяется.

Он перевёл взгляд на Ин-хо.

— А ты? Не проголодался? Тут подают ханчжонщик, который стоил бы поездки через весь Сеул.

Ин-хо чуть улыбнулся, собираясь сказать, но не успел— у него зазвонил телефон.

— Простите, Гён-хо-ним, я отвечу, — и, взглянув на экран, добавил: — Это может быть важно.

Отошёл в сторону, словно в тень и принял вызов. Говорил негромко, и пару раз его взгляд, полный мимолётной досады, скользнул по спутникам, словно он был недоволен их присутствием в этот момент.

Негромко, но достаточно, чтобы любопытная Со-юн услышала обрывки фраз. Язык явно не корейский. И не английский. Ни французский, ни немецкий.  Что-то чужое, но не резкое, а словно мягкая волна с лёгкими всплесками, которых она никогда не слышала.

«Щибаль, ты кто такой вообще?» — в который уже раз мелькнуло у неё, когда он отвернулся.

Бросив мысленно ещё один чёрный камень в кучу вопросов к этому «школьнику», она достала телефон и набрала мать.

— Алло, мама? Харабоджи хочет перекусить в Галлерии. Если хочешь, можешь присоединиться.

Выслушала ответ, кивнула:

— Да. Поняла. Саранхэё, омма.

Опустила телефон.

— Мама сказала, они с тётей Джи-вон уже договорились пообедать вместе. — А это странно.

Гён-хо лишь чуть приподнял бровь. Ни раздражения, ни удивления — всё как будто ожидалось.  Он молча перевёл взгляд на Ин-хо, который как раз закончил разговор и на секунду замер, глядя в экран. В лице — ни одной лишней эмоции, только короткая тень размышления, почти мгновенная.

— Значит, не проголодался? — утвердительно произнёс Гён-хо с мягкой иронией, уже зная ответ.

Ин-хо обернулся.

— С удовольствием присоединился бы к вам позже, Гён-хо-ним — сказал он спокойно. — В Сеул приехал один человек. Мне необходимо с ним встретиться. Всего на час-полтора, но откладывать нельзя.

Он не спешил уходить, словно ожидая формального разрешения старшего. Хотя было очевидно: решение принято.  Это не просьба — это констатация, аккуратно завёрнутая в уважительную форму.

Со-юн внутренне вскипела.

«Он что, с ума сошёл?»

Это немыслимо! Да практически все её знакомые руку бы себе отгрызли за шанс пообедать и пообщаться с её дедом. Пак Гён-хо — не просто влиятельный человек, это имя, вписанное в историю Кореи. Один из тех, кто стоял у истоков эпохи чеболей. Легенда.

А этот — уходит.

И не оправдывается, не извиняется — просто сообщает, будто речь идёт о погоде.

Негодуя, Со-юн мысленно швырнула сразу горсть чёрных камней в пресловутую кучу личных претензий к Ин-хо.

А Гён-хо держал паузу — театральную, долгую, с лёгкой игрой в превосходство. Он наблюдал за юношей, как старый стратег за неопытным полководцем.

Но противник не дрогнул.

Старик ощутил странное: лёгкую гордость. Будто это он сам когда-то воспитал в нём такую выдержку.

— Со-юн-а, — произнёс он наконец, — дай Ин-хо свой номер. Он нам сообщит, когда освободится… после столь неотложной встречи.

Лёгкая язвительность — не для упрёка, а чтобы проверить реакцию. Не удержался.

Ин-хо невозмутимо пожав плечами, протянул свой смартфон Со-юн, экраном вверх.

Её пальцы на миг задели его ладонь.

Чуть дольше, чем нужно.

Он поблагодарил кивком и отступил, словно артист, скрывающийся за кулисами после объявления антракта.

Гён-хо внимательно следил пока тот уходил, — уверенная походка, прямая спина, шаги, не оставляющие ни следа сомнения.

Когда двери лифта закрылись, в воздухе ещё оставался лёгкий флёр его парфюма — дорогой, чистый, с едва уловимым оттенком.

Со-юн стояла, уставившись в пустое пространство. Потом перевела взгляд на пакет с логотипом La Perla.

— Мичинном, — выдохнула она яростно. — Этот мальчишка что, живёт по каким-то своим законам?

— Вот именно, — тихо ответил Гён-хо.

Развернулся и направился к ресторанам, как ни в чём не бывало.

А Со-юн всё ещё смотрела на лифт, где мигал огонёк «спуск».

СЛУЖЕБНЫЙ ДОЛГ И СЕМЕЙНЫЕ НИТИ

У Чон Со-мин была должность, которую в корпоративных кругах Daewon Group называли «метроном Пак Чон‑хо».  Официально — секретарь председателя совета директоров Пак Чон-хо.  Фактически — человек, державший в голове все ниточки времени, пространства и родственных связей семейства Пак. И обеспечивая им ровный ритм жизни.

Её зона ответственности была предельно проста — расписание председателя.  И точка.

Всё остальное — суета мира: презентации, собрания акционеров, конференц-звонки, деловые ужины, пресс-релизы.  Но Со-мин знала, что настоящая власть в этой компании измеряется не графиками, а способностью чувствовать дыхание семьи.

Главное правило, которое она усвоила за годы рядом с саджан-нимом, не значилось ни в одном уставе, но стояло выше любого меморандума:

Всё, буквально всё, что хотя бы отдалённо касалось семьи Пак, требовало внимания.

Будь то открытие выставки Ми-ран-самоним, школьный концерт Юн-ги, приём в честь старейшего партнёра или срочная доставка лекарства тётушке горничной из Чхунчхона — всё это автоматически попадало в невидимую сетку её контроля.  Не вмешиваться.  Не решать.  Просто знать.  Быть в курсе.

Вот и сейчас, сверяя график прибытия Чон-хо-нима из Пусана, она краем глаза заметила, как экран второго монитора вспыхнул сообщениями.

Школьный чат Сонгдэки жил своей бурной жизнью.  Бесконечные уведомления мелькали, как фейерверки в честь дня рождения BTS.

Со-мин сдержанно моргнула.

— Щибаль… — выдохнула она вполголоса, и позволила себе роскошь лёгкого раздражения.

Поставив планшет на край стола, вошла в чат через родительский аккаунт — тот самый, что Ми-ран-самоним доверила ей после «инцидента с TikTok и ханбоком.»

Она бегло просмотрела десятки сообщений —