Пекин. Полная история города - Чжаньгун Сюй

помощником Лю Бинчжуна при строительстве Великой столицы был араб Амир ад-Дин, которого в Китае звали Ехейдиэрдином. Строительство велось согласно «Чжоуским ритуалам», только вот с городскими воротами вышло непропорционально – на северной стороне стены ворот было двое, а на трех прочих сторонах сделали по трое. При династиях Мин и Цин городские стены оставались на том же месте – столица прирастала пригородами, но сама не расширялась.

«Барабанная башня» Гулоу

А теперь, дорогие читатели, давайте ненадолго отвлечемся от нашего повествования и подумаем над двумя вопросами.

Вопрос первый: «Могли ли монголы считаться законными правителями Китая?».

Вопрос второй: «Если могли, то чем они обосновывали легитимность своего правления?».

Подсказка: «Небесный Мандат оставляем в стороне, не в нем дело, и на силу оружия не полагаемся, она в данном случае не может служить доводом».

Думаем ровно столько, сколько хочется, а затем продолжаем чтение.

Ответ: «Монголам удалось восстановить единство Поднебесной после продолжительного периода раскола, сопровождавшегося разорительными войнами, и это достижение давало им право на власть. Так, во всяком случае, считали сами монголы, первые иноземцы, которым удалось покорить весь Китай».

Вернемся к Ханбалыку. В 1271 году, после основания государства Юань, Хубилай-хан переименовал Ханбалык в Даду («Великую столицу») – империи, которую предполагалось строить по китайскому образцу, была нужна столица с китайским названием.

«Так как Чингиз-хан его разрушил, то Кубилай-каан пожелал благоустроить его во славу своего имени и основал рядом с ним другой город, имя которого – Дайду[122], так что они соприкасаются один с другим, – пишет в своем «Сборнике летописей» Фазлуллах Рашид ад-Дин, служивший при дворе первых Хулагуидов[123]. – Его крепостная стена имеет семнадцать башен; от одной башни до другой расстояние – один фарсанг[124]. Он так населен, что и снаружи [за крепостной стеной] построено зданий без числа. Из каждой области привезли различные фруктовые деревья и посадили там в садах и на баштанах. Большинство [из них] приносит плоды. Посреди того города он построил для своей ставки великолепный дворец и назвал его Карши[125]. Колонны и пол в нем целиком из мрамора, он очень красив и наряден; вокруг него четыре двора, один от другого на расстоянии полета стрелы. Внешний [двор] – для дворцовых слуг, внутренний – для сидения эмиров, которые собираются каждое утро, третий – для стражи и четвертый – для приближенных. Зимой каан живет в этом дворце… В Хан-Балыке – Дайду есть большая река[126], текущая с северной стороны, из пределов Чемчиала[127], где дорога в летовку. Есть и другие реки.

Лю Бинчжун. Энциклопедия «Санцай Тухуэй». 1607

За городом построили очень большой водоем, вроде озера. На нем построили плотину для того, чтобы спускать на него суда и кататься. Вода этой реки текла прежде по другому руслу и впадала в тот залив, который из океана доходит до Хан-Балыка. Так как около [города] залив был узок и суда не могли до него доходить, грузы привозили в Хан-Балык, навьючив на животных… Каан приказал вырыть большой канал и впустить в него воды упомянутой реки и нескольких других речек, выходящих из Карамурэна и тихо текущих через города по области. Из Хан-Балыка идут суда до Хинксая и Зейтуна, гавани Хиндустана и столицы Мачина, до которых сорок дней пути… Крепостной вал города Дайду построили из земли, так как обычай той страны таков: кладут две доски, между ними насыпают влажной земли и уминают [ее] большой дубиной, пока не затвердеет, доски отнимают – получается стена. Так как [там] выпадает много дождей, а земля той области рыхлая, то такая стена бывает крепкой. В конце [своей] жизни каан приказал привезти камни и хотел ту стену укрепить камнем, но скончался…»[128].

Под названием Даду город впервые стал столицей всего Китая, обрел то величие, которое сохраняет и поныне.

ПОСРЕДИ ЧЕТЫРЕХ МОРЕЙ – ШЕСТЬ МОРЕЙ

«Посреди четырех морей – шесть морей», – гласит загадка, связанная с Пекином. В центре Даду протянулась цепочка из шести рукотворных озер, образованных на месте реки Цзиньшуйхэ. В Великой столице озерам тоже полагалось быть великими, поэтому их прозвали «морями» – Северное море («Бэйхай»), Центральное море («Чжунхай»), Южное море («Наньхай»), Заднее море («Хоухай»), Переднее море («Цяньхай») и Западное море («Сихай»). Возле озера Бэйхай раскинулся одноименный парк. Объединенные протокой Чжунхай и Наньхай называются Чжуннаньхай, и это название сначала перешло к бывшему императорскому саду, на территории которого находились озера, а затем начало употребляться для обозначения высшего руководства Китайской Народной Республики, поскольку именно здесь располагаются офисы и резиденции руководства Коммунистической партии Китая (КПК) и Государственного совета КНР. Озера Хоухай, Цяньхай и Сихай находятся на территории парка Шичахай («Десяток земель и морей»). Сейчас это место отдыха, а при династии Юань Шичахай был коммерческим центром Даду.

Монгольские императоры жили к западу от озер-«морей» во дворцах Синшэн («Совершенное [Божественное] Процветание) и Лунфу («Возвышенное Благополучие»). А к востоку от озер стоял дворец Даньэй («Великие Покои»), предназначенный для Чжуншушэна («Центрального секретариата») и других имперских канцелярий. Весь дворцовый комплекс располагался в центре южной части Даду. К западу от него стоял храм, посвященный памяти императорских предков, а к востоку храм, в котором проводились важнейшие обряды, обеспечивавшие благо и процветания государства. Главным из этих обрядов было испрашивание хорошего урожая.

ГЕНИАЛЬНЫЙ УЧЕНЫЙ ГО ШОУЦЗИН

Лотосовый пруд не мог удовлетворить потребность Даду в воде, а других крупных водоемов поблизости не было. Состоявший на службе у Хубилая уроженец Синтая[129] по имени Го Шоуцзин построил тридцатикилометровый канал, по которому в Даду поступала вода из горного источника Байфу. Канал этот представлял собой сложное гидротехническое сооружение, оборудованное шлюзами для регулирования уровня воды. Кроме того, стараниями Го Шоуцзина до Даду был продлен Великий канал, соединявший речные системы Янцзы, Хуайхэ и Хуанхэ. Заодно Го провел реконструкцию канала, который пришел в упадок за то время, пока монголы воевали с чжурчжэнями и Южной Сун. По каналу было очень удобно доставлять продовольствие в быстрорастущий город, численность населения которого к середине XIV века доросла до миллиона человек, и еще два миллиона человек проживали в окрестностях.

В 1291 году Го Шоуцзин создал в столице водохранилище, известное под названием озера Куньмин. Это озеро, площадью свыше двух квадратных километров, ныне находится на территории летнего дворцового комплекса Ихэюань[130].

Помимо гидротехники, Го Шоуцзин был весьма сведущ в астрономии, занятия которой принесли ему мировую славу. Ему приписывают усовершенствование гномона[131] и изобретение ряда астрономических инструментов, знакомство с которыми настолько