Бегство короля - Джорджетт Хейер

Майор поднялся и произнес с нарочитой бодростью:

– Нужно разобыть для вас сухие башмаки, сир.

Однако оказалось, что это легче сказать, чем сделать, ибо в доме не нашлось ни одной пары обуви, которая подходила бы королю по размеру. В конце концов, омыв ноги Карла от грязи и крови и срезав с них мозоли, мамаша Джоан была вынуждена высушить старые башмаки короля, положив внутрь горячие угли.

Король же тем временем как следует подкрепился, запив хлеб и сыр смесью вина со снятым молоком. Уильям Пендерел сел по его просьбе на табурет и рассказал все, что знал о лорде Уилмоте. Он говорил медленно и поначалу очень нерешительно, но обнаружив, что вольности, которые он допускал в своей речи, вызывают у короля только смех, раскрепостился и вскоре дал Карлу весьма выразительный, хотя и лаконичный отчет о том, что произошло.

Было совершенно очевидно, что Джон Пендерел считал милорда Уилмота большой обузой.

– Когда вы, ваше величество, ушли с Ричардом в Спринг-Коппис, – сказал Уильям, – Джон повел милорда в «Шорс», это в Хангерхилле. Но милорду тамошний дом пришелся не по душе… и правда, это ведь жалкая лачуга для такого важного господина! Поэтому Джон подумал, что, может быть, Джон Климпсон – он человек порядочный – приютит его светлость… А когда это сорвалось…

– Как «сорвалось»? Неужели он не согласился оставить у себя милорда? – перебил его жующий король.

– Ах, он-то согласился, и милорд бы у него как сыр в масле катался, но его светлость не снизошел до этого.

В глазах короля вспыхнули искорки.

– Значит, милорд показал свой милый нрав? Так-так, продолжай! Расскажи мне все!

Уильям поскреб ногтями подбородок и смущенно произнес:

– Не хочу обижать ваше величество, но похоже, милорд из тех, кто даже в жирном гусе найдет что-то плохое. Так сказал нам Джон. Он намучился с его светлостью, пристраивая его на ночлег. В те дома, куда Джон вначале привел его, милорд и зайти отказался, а к Рейнолдсу из Хайда отнесся с подозрением, поскольку Рейнолдс – человек очень бедный, да и дом его стоит прямо у дороги. Тогда Джон рассказал ему про некоего мистера Хантбача, он очень предан вашему величеству и живет в Бринсфорде. Джон подумал, что, может, его светлость соизволит там переночевать, но – вот беда! Проходя через Ковен, они узнали, что в городе стоит отряд всадников. Милорд так перепугался, ему за каждым кустом чудился солдат! Потом они увидели на дороге каких-то людей, это были друзья, но милорд решил, что все наоборот; ему почудилось, что вся округа восстала против вашего величества. Да уж, скажу я вам, Джону пришлось хлебнуть с ним лиха…

– Как бы мне хотелось услышать эту историю из уст самого Джона! – вздохнул король.

– Джон почтет за честь повстречаться с вашим величеством, – с сомнением в голосе откликнулся Уильям. – Ну и, конечно, он будет изумлен, ведь Джон считает, что все важные господа подобны милорду. Я, правда, сказал ему, что ваше светлейшество так же непохоже на милорда, как мел – на сыр, и он в этом сам теперь убедится. Но вы не думайте, мы против его светлости ничего не имеем, – поспешил добавить Уильям. – И поверьте, мой господин, Джон очень старался угодить ему. А когда милорд разругался с мистером Хантбачем (из-за лошадей, которых поставили в старый сарай… а что поделать? Надежнее места ведь не было!), Джон отправился в Вулверхэмптон: узнать, нет ли там более подходящего дома для его светлости. Но ничего не нашел, а на обратном пути встретил священника – мы его прекрасно знаем, это хороший, честный человек, он живет в доме мистера Уитгрива, в Мосли, неподалеку от Вулверхэмптона – так вот, встретил Джон его и рассказал ему, что в Ворчестере был страшный бой и закончился он поражением «кавалеров». А потом поведал отцу Хадлстону про милорда, и святой отец предложил Джону вместе пойти к мистеру Уитгриву, ведь это ваш верный сторонник, он когда-то сражался за вашего батюшку. Ну, Джон и отправился с ним в Мосли, а мистер Уитгрив, прознав про злоключения милорда, пошел, не мешкая, к мистеру Хантбачу и привел милорда в свой собственный дом, которым милорд остался вполне доволен.

– И Джон, насколько я могу судить, тоже обрадовался, – с усмешкой вставил король. – Так… и когда все это случилось?

– В четверг, тогда же, когда вы, ваше величество, отправились ночью в Меделей.

– И где сейчас милорд?

– Наверное, до сих пор у мистера Уитгрива, мой господин. Джон вчера на рассвете заходил в Уайт-Ледис: милорду захотелось узнать, нет ли каких известий о вашем величестве. Мы сказали Джону, что вы ушли с Ричардом: дескать, вы хотите переправиться через Северн и попасть в Уэльс. И Джон опять ушел в Меделей, чтобы передать эту весть милорду. Сегодня он должен вернуться домой… а может, уже пришел вчера вечером, только мне это неведомо.

– Сегодня? – переспросил король и нахмурился, припоминая. – А какой сегодня день?

– Суббота, мой господин, шестое сентября, если вы не возражаете.

– Только суббота! – воскликнул король и на секунду закрыл лицо руками. – Неужели это возможно? – пробормотал он, обращаясь отчасти сам к себе, и в голосе его прозвучала такая скорбь, что Уильям ужаснулся.

Майор Карлис, молча стоявший у кресла короля все то время, пока Уильям рассказывал про Уилмота, выступил вперед и легким кивком велел Уильяму отойти подальше. Сам же встал на одно колено перед камином, взял чулки короля, сушившиеся в тепле, пощупал их и, немного помолчав, сказал:

– Нам необходимо подумать, сир, куда вас сегодня лучше спрятать.

Король отнял руки от лица.

– Как тюк с вещами, – хмыкнул он.

Карлис улыбнулся:

– С очень ценными вещами, сир.

Матушка Пендерел, убиравшая со стола, отвлеклась от своего занятия и тихо пробормотала:

– У нас в доме есть два надежных тайника, сир. Вы можете спрятаться в любом!

– Если его величество решит последовать моему совету, то я бы не рекомендовал ему ни один из этих тайников, – вмешался Карлис, поглядев на короля. – Здесь опасно оставаться, сир, ведь эти добрые люди находятся под подозрением, поскольку они католики и очень преданы вашему величеству. В окрестностях уже рыскали солдаты Кромвеля, и я не думаю, что мы видели их в последний раз.

– Но милорд Дерби одобрил наш тайник, – возразила мамаша Пендерел, которую не убедили доводы майора.

– А уж то, что у вас скрывался милорд Дерби, мне и подавно не нравится, – ответил Карлис,