Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

роста, глаза лучистые, щеки алые. Все звали ее Эку. Тонмэй незаметно следил за девушкой. Та доила важенок, помогала матери в выделке оленьей шкуры, в другой раз варила еду, тут же что-то шила. Словом, без дела не сидела и весь день крутилась, не ведая усталости.

– Пора бы Эку замуж выдавать, но нет подходящего жениха, – как-то тихо молвил за едой Горго и опасливо оглянулся назад. Самой девушки рядом не было. Вышла доить важенок. Старик Ичээни с сыном выразительно переглянулись.

– Чудит старик, – жена Горго недовольно покосилась на мужа. Горго молча пропустил мимо ушей слова жены, но недовольно крякнул.

– А какой тебе жених нужен? Молодых ламутов, как я вижу, много, – спросил Ичээни.

– Дело не в молодости. У молодых кости тонки и кровь жидка. Жених должен быть сильным и ловким. Где его возьмешь? – громко проговорил Горго, не взглянув на гостя.

– Если поискать, наверно, можно найти, – не унимался Ичээни.

– Я тоже ищу, друг мой Ичээни, старец мудрый. Весной устраиваю игры. Ставлю условие: тот, кто победит на оленьих гонках и всех уложит по борьбе, женится на моей дочери Эку.

– И сколько раз собирались на такие игры?

– Дочь подросла, потому два раза устроил игры. Парни хилые и слабые. Нынче весной вновь собираемся.

– Весна разная бывает по времени, – Ичээни дал понять, что тут нужно разъяснение.

– Друг Ичээни, как я понимаю, желает узнать о времени весеннего Эгден эвинэк?[105] – продолговатое лицо Горго засветилось улыбкой.

– Ты угадал. Эгден эвин до таяния снега или в начале лета?

– Эгден эвин мы проводим весной при снеге, чтоб провести гонки на упряжках.

– Вон оно как. Это удобно, – довольный крякнул старец Ичээни. Помолчав, спросил: – Слушай, отец Эку, неужели дочь свою собираешься выдать за первого попавшего человека? – поведение Горго для Ичээни показалось опрометчивым и, чего греха таить, легкомысленным.

– Ты меня не совсем так понял, друг Ичээни. Я не собираюсь выдавать дочь за первого лоботряса.

– Ну, допустим, какой-нибудь парень выйдет победителем во всех играх. Парень-то незнакомый, и ты готов за него выдать дочь?

– По нашему обычаю родители заранее договариваются между собой женить своих детей еще в то время, когда дети сладко спят в люльке. Ты же сам знаешь об этом обычае. Еще неизвестно, какими людьми вырастут младенцы, а их уже нарекли. Это же наш родовой обычай с давних пор. Или я выдумываю это? – Теперь Горго пристально посмотрел на гостя.

– Ну это допустимо, когда родители с обеих сторон дружат семьями, хорошо знают друг друга, а то и вместе кочуют, – Ичээни молвил невозмутимо.

– Такой брак в большей части бывает удачным. Детей с раннего детства готовят к этому. Одно плохо. У меня не было такого близкого человека, с которым я мог бы заранее договариваться о будущем дочери, – Горго с явным сожалением проговорил последнюю фразу.

– А твой жених-силач вдруг окажется в жизни человеком с дурным характером. Как тогда быть?

– Сильный человек обычно бывает добрым по натуре. У доброго человека здоровое потомство рождается. Вот и ищу сильных женихов. Не осуждай меня за это. – Горго тихо засмеялся.

– Доброта в крови у наших сородичей. Ты тут прав, отец Эку. Но я не стал бы выдавать свою дочь за незнакомца. Мне непонятны твои намерения, друг Горго… – как бы подтверждая сказанное, Ичээни покачал головой.

– Приезжайте. Может, и сами поучаствуете. – Горго мельком, будто оценивая, взглянул на Тонмэя.

– Посмотрим. Время покажет. Дожить бы до весны, – уклончиво ответил Ичээни.

* * *

Обратная дорога показалась гораздо легче. Та была езда по бездорожной снежной целине, по горным перевалам и узким речкам, закованным льдами. Сильно мешали сугробы. Оленей в упряжке меняли часто.

А дорога домой долгожданна и приятна и для старца Ичээни с сыном Тонмэем, и для упряжных оленей, которые заметно оживились. Олени хоть и не говорят, а все понимают. Их тоже, видно, манят родные ягельные места и собратья-олени. Они друг друга помнят и тоскуют, как и сами ламуты.

Удивительные существа эти одомашненные олени. Никто не знает, когда появились они на студеном Севере. Ламуты из поколения в поколение жили с непоколебимой верой в то, что олени ниспосланы им самим Духом земли, чтобы жили они в достатке, преумножая свой народ и оставляя след на земле. Вот почему для них олень – символ жизни и счастья.

* * *

Старец Ичээни ведет длинный аргиш из грузовых нарт. На них нагружены кожаные мешки, перетянутые тонкими ремнями. В мешках запасная меховая одежда, спальники, шкуры, разная утварь, включая медный чайник и котел для варки мяса, кружки, выделанное меховое покрывало чума и прочее.

К последним нартам привязаны длинные сухие жерди – ирука. Они волоком тянутся за нартами. В сумерках кочевые ламуты останавливаются на ночлег, не утруждая себя рубкой новых жердей, мерзлых и тяжелых. У кочевых ламутов все необходимое под рукой. Старец Ичээни сыновей и дочерей давно научил такой сноровке. Жерди ровной вытески, крепкие и сухие.

«Без надобности не рубите ирэт – тонкие деревца. Их не убивайте, пусть живут, сколько им дано тут расти. Они ведь тоже живые, у них есть душа своя. Были бы неживые, не меняли бы свой облик так неузнаваемо и так выразительно весной, поднимая дух всего живого на земле, и нас, ламутов, и оленей наших, и снежных уямканов на недосягаемых высотах Гольца Тонмэя, и разных зверей и близких нам птиц. Это Дух Гольца Тонмэя нам подносит такую радость. Мы не исчезнем бесследно, будем жить вечно, как Голец Тонмэй… Как наша Тайга…» – так говаривал он.

Старец время от времени оборачивается, поглядывая, как дружно идут следом свободные олени. Над ними вьется пар, это их дыхание клубится на морозе. За тонким маревом дымки едва виден силуэт Тонмэя на верховом олене.

Далеко позади еще одна оленья упряжка. Это едет молодой ламут Гирге, сын Горго. Он ведет за собой упряжку Тонмэя и грузовые нарты. Сзади на привязи еще два верховых оленя. В пути он заменит Тонмэя, подгоняющего свободных оленей.

Ичээни мысленно благодарит старого друга Горго. Это он задумал, чтобы Гирге помог соседям-ламутам перегнать оленей к стойбищу. Только истинный ламут способен на такую доброту. Ничего не попросил в награду. Старец Ичээни доволен поступком друга. На его месте и он поступил бы так же. Взаимовыручка в крови каждого ламута.

Уже едут четвертые сутки. Позади три ночевки. Не сразу удался этот аргиш. Молодые олени в первый день кочевья норовили вернуться к своим ягельникам, где они родились и выросли. Тонмэй гнался за