Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

Ему показалось, что Голец Тонмэй посветлел. Тонмэй долго глядел в его сторону. Много веры и надежды было во взгляде молодого ламута. Вдруг будто новые силы влились ему в душу. Приободренный, он продолжил сборы. День проходил, незаметно подкрались сумерки. Только могучий Голец Тонмэй, словно подбадривая молодого ламута, возвышался над миром.

* * *

К вечеру отцу полегчало. Он подсел к столу, когда сыновья вынули из котла куски вареного мяса. Аромат наполнил весь чум. Это ни с чем не сравнимый дух, впитывая который каждой клеткой своего тела, ламуты чувствуют полноту жизни.

Ичээни немного поел.

– Тонмэй, кажется, я не смогу поехать, – наконец проговорил он.

– Как же мы без тебя, ама? – затревожился Тонмэй.

– Как бы ты, сын мой, ни относился ко мне, я не вечен. У каждого свыше точно обозначены начало и конец его земной жизни, так что привыкай жить и действовать без меня.

– А может, отложим поездку? Поедем, когда ты выздоровеешь, ама.

– Поездку к мямяльским сородичам откладывать нельзя… Нам дорого время, не следовало бы им разбрасываться. Поезжайте, Тонмэй. За меня сильно не горюй. Пока не тороплюсь к предкам. Пускай пока подождут. Я еще поживу. – Едва заметная усмешка мелькнула на усталом лице отца.

Тонмэй слова отца выслушал молча.

Старец по-своему понял молчание сына.

– С тобой поедут Гякичан и твой дед Дэгэлэн Дэги.

Услышав про Дэгэлэн Дэги, Тонмэй обрадовался.

«С ним интересно, но выдержит ли такую дальнюю поездку дед? Он такой же старый, как мой отец…» – подумал он.

– Ты не сомневайся в Дэгэлэн Дэги. Прими его, как меня. Он еще пригодится в твоей жизни, – сказал отец, будто прочтя его мысли.

– Ама, как ты скажешь, так и будет.

– Отберите самых сильных и выносливых упряжных и верховых оленей, – под конец вечерней трапезы распорядился отец. – А я пока вздремну.

* * *

Старый Горго с раннего утра возится возле чума. Придирчиво рассматривает грузовые нарты. Обходит каждую, затем переворачивает и смотрит, все ли ладно.

– Ама-а! – неожиданно раздается чей-то голос.

Старик обернулся и увидел сына Гирге.

– Это ты, Гирге? Испугал старика, – пробурчал Горго.

– Вижу, ама, годы давят тебя. Не почуял даже, как я подошел… – засмеялся Гирге.

– Говоришь так, будто радуешься моей старости, – пробормотал отец.

– Нет, ама… Не обижайся на меня. Я к тому, что так можно к себе подпустить коварного человека или зверя, не чуя его.

– Ты дельно говоришь… В самом деле, любая беспечность может подвести. Всякое может случиться. Ты прав, сын, в самом деле годы давят на меня, да и слух подводит.

– Нарты проверяешь, да?

– На днях откочуем отсюда.

Гирге знает про кочевку. Помолчав, говорит:

– Ама, наши соседи уже выехали…

– Какие соседи? – недоуменно спросил отец.

– Старец Ичээни снарядил к нам сыновей… – отвечает Гирге.

Старик Горго ничего не сказал, молча опустился на нарты. Он давно понял, что у сына дар предвидения. Сказанное им не заставляло себя долго ждать. Все происходило так, как говорил Гирге. Отец не стал допытываться и просто спросил:

– Стало быть, повременим с кочевкой?

– Лучше подождем тут. Я так думаю. А коли ты решился на кочевку, значит, так тому быть, – заключил Гирге.

– Ты прав. Здесь подождем их. А когда они выехали?

– Только выехали. Дорога неблизкая, сам знаешь, ама.

– Они едут одни?

– Оленей гонят к нам.

– Узнаю друга Ичээни. Он с молодых лет такой. Честный, настоящий ламут, – морщинистое лицо Горго осветилось теплой улыбкой.

* * *

С кочевкой решили повременить. Вместо этого сошлись на том, чтоб заняться хозяйством. С этой стоянки они будут добираться до Эгден Кунтэк[108] с ночевкой в середине пути. Когда всем стойбищем откочуют до Эгден Кунтэк, сыновьям старца Ичээни придется преодолеть лишнее расстояние. Ламуты давно облюбовали Эгден Кунтэк для встреч и традиционных игр.

В Эгден Кунтэк Горго решил устроить Эгден эвинэк. На игры съедутся ламуты близких и дальних родов. Горго еще в начале зимы отправил гонцов к разным ламутам, приглашая на весенний праздник. Хорошо, что к ним приедет сам старец Ичээни с сыном. Горго приятно будет еще раз увидеться со своим другом Ичээни.

В ожидании гостей без дела не сидят. Несколько семей по просьбе Горго откочевали до Эгден Кунтэк. Там они заготовят дрова для растопки. Наедут гости. Поставят свои чумы. После долгой езды они не должны тратить силы и время на заготовку дров для очага. Сородичи Горго заранее заготовят много сухостоя и завезут до места общей стоянки на реке Эгден Кунтэк. Это дрова для всех.

Заодно отремонтируют кораль-загон. Оленей станет много. Надо сделать так, чтобы в корале им не было тесно. Поездят по ягельным местам, чтоб проверить следы хвостатых. Заодно узнают, есть ли волки в тех местах или обходят стороной. Если наткнутся на следы, то надо уточнить, сколько особей. Так делают для безопасности оленей.

Дальновиден старый Горго.

Он попросил Гирге, чтобы тот оставался при нем. Когда сын рядом, отец спокоен, приходится с ним держать совет по разным житейским вопросам. Гирге – дельный, толковый парень. Отец сыну, конечно, так не говорит.

Оказалось, Горго, оставляя сына при себе, как в воду глядел. Через пару ночей тот пришел к отцу и говорит:

– Снегу много на пути едущих к нам соседей. Олешкам трудно на глубоком снегу. Ама, пожалуй, я поеду навстречу им. Как ты на это смотришь?

– Коли так, как ты говоришь, то надо ехать. Тебе виднее, Гирге. Ты просто так говорить не будешь, поезжай.

* * *

Молодые олени ложатся на снег и не поднимаются. Другой бы на месте Тонмэя отчаялся, не зная, как дальше быть.

Ехавший сзади Дэгэлэн Дэги догнал Тонмэя с оленями. Впереди поджидал Гякичан. Его упряжные отдыхают лежа. Им особенно тяжело, когда приходится грудью пробиваться сквозь толщу снега.

– Подождем немного, пускай отдохнут, – предложил старик.

– Опасно, дедушка, могут не подняться олешки.

– Я прожил на свете долго. Не припомню такого обильного снегопада. Моя маленькая голова не знает, как поступить. Ты парень с головой. Скажи, как быть дальше?

– Нам бы как-нибудь пробиться вон до того леса. Там бы остановились на ночь. В лесу снег мягче бывает. – Тонмэй спокоен.

– Уставший олень обычно не поднимается. Скорее подохнет, чем встанет.

– Мы во что бы то ни стало пригоним их к старцу Горго. Так велел мой отец, – твердо откликается Тонмэй. Он представил себе больного отца. «Коли не доедем до сородичей, усугубим болезнь отца. А прорвемся, значит, подымем его дух. Другого не дано. Когда это было, чтоб ламут приуныл