Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

Что же касается остальных титанов, они, если и оставались в Тартаре, вероятно, пользовались влиянием в подземном мире, где с приходом к власти Зевса стали селиться души умерших. Орфический гимн гласит:

О Титаны, о чада прекрасные Геи с Ураном,

Наших отцов прародители, вы, кто под толщей земною

В Тартара доме, во глубях подземных теперь поселились,

Вы, о исток и начало всего, что смерти подвластно, —

Многострадальных существ, наземных, морских и пернатых,

Ибо от вас происходит все то, что рождается в мире.

Вас умоляю – от нас отдалите вы гнев вредоносный,

Ежели нашему дому пошлют его мертвые предки[311].

Разобравшись с противниками и с теми соратниками, в чьей верности он не был вполне уверен, Зевс щедро наградил своих безусловных сторонников. Особенно высоко оказались отмечены заслуги Океаниды Стикс и ее детей; в свое время они первыми откликнулись на призыв Зевса о мобилизации на Олимпе, и теперь владыка мира приказал сыновьям богини «навсегда у него поселиться». Сама Стикс, река подземного мира, естественно, не могла поменять свое течение и переселиться на Олимп, но Океаниде были пожалованы величайшие почести:

Щедро за это ее одарил и почтил Громовержец:

Ей предназначил он быть величайшею клятвой бессмертных…[312]

С той поры, если между богами возникал спор и кого-то подозревали во лжи, Зевс посылал свою вестницу Ириду с золотой кружкой, и та приносила воду, струившуюся из «высокой и недоступной» скалы и дававшую начало реке Стикс.

Если, свершив той водой возлияние, ложною клятвой

Кто из богов поклянется, живущих на снежном Олимпе,

Тот бездыханным лежит в продолжение целого года.

Не приближается к пище – к амвросии с нектаром сладким,

Но без дыханья и речи лежит на разостланном ложе.

Сон непробудный, тяжелый и злой, его душу объемлет.

Медленный год протечет – и болезнь прекращается эта.

Но за одною бедою другая является следом:

Девять он лет вдалеке от бессмертных богов обитает,

Ни на собрания, ни на пиры никогда к ним не ходит.

Девять лет напролет. На десятый же год начинает

Вновь посещать он собранья богов, на Олимпе живущих.

Так-то вот клясться богами положено ненарушимой

Стиксовой древней водою, текущей меж скал каменистых[313].

Со своими братьями, Посейдоном и Аидом (Плутоном), Зевс разделил вселенную, передав в ведение Посейдона моря, а в ведение Аида – подземный мир, который был радикальным образом реформирован и в котором были выделены территории для умерших. За собой Зевс сохранил главенство на небе и верховную власть над всеми богами.

После того как окончили труд свой блаженные боги

И в состязанье за власть и почет одолели Титанов,

Громогремящему Зевсу, совету Земли повинуясь,

Стать предложили они над богами царем и владыкой.

Он же уделы им роздал, какой для кого полагался[314].

То, как именно делили мир сыновья Крона, разными авторами описано по-разному. Аполлодор пишет о братьях: «Сами же они, метнув жребий, разделили власть: Зевсу выпало господство на небе, Посейдону – на море, Плутону – в Аиде»[315]. Подобная процедура описана и в «Илиаде» – Посейдон, возмущенный тем, что Зевс диктует ему свою волю, говорит Ириде:

Трое нас братьев, от Крона рожденных великою Реей:

Зевс и я, а третий – Аид, преисподних владыка.

На три мы все поделили, и часть получил свою каждый.

Жребий мы бросили, – выпало мне пребыванье вовеки

В море седом, а подземный безрадостный сумрак – Аиду,

Небо широкое Зевс получил в облаках и в эфире.

Общими всем нам земля и высокий Олимп остаются.

Жить потому я не буду под Зевсовой волей. Спокойно,

Как ни могуч он, пускай при уделе своем остается[316].

Со слов Посейдона можно подумать, что Зевс получил при жеребьевке такой же удел, как и остальные, и что братья-Крониды были равноправны. Но владыка морей явно лукавил: Зевс безусловно был признанным царем богов, и Ирида советовала Посейдону покориться:

…ибо много тебя он и силою выше,

И по рождению первый. Неужели ты не боишься

Дерзко равнять себя с ним, пред которым все боги трепещут?[317]

Вообще говоря, старшинство Зевса (по возрасту) – вопрос весьма спорный: абсолютное большинство античных авторов считают Зевса младшим сыном Крона. Но в «Илиаде» не только Ирида, но и Посейдон называет его старшим: «Первым, однако, родился Зевес, и большее знает»[318]. Возможно, имелось в виду, что Зевс набирался сил и жизненного опыта, пока его братья и сестры томились в утробе своего отца, ожидая «второго рождения». Во всяком случае, Зевс царил на Олимпе, и все остальные боги ему если и не беспрекословно, то все-таки подчинялись. В той же «Илиаде» Зевс неоднократно именуется царем, и другие боги, даже и безусловно старшие по возрасту, почтительно называют его «Зевс, наш отец!». И мятежный Посейдон, повозмущавшись властолюбием своего брата, в конце концов покоряется ему:

Страшное горе, однако, и сердце, и дух мне объемлет,

Что равноправного он, наделенного равною долей

Так раздражать позволяет себе оскорбляющим словом.

Нынче, однако же, как ни сержусь, ему уступлю я[319].

По поводу жребия, якобы брошенного братьями-Кронидами, Каллимах высказал весьма обоснованные сомнения. В своем гимне он обращается к Зевсу:

Даже и в детские лета была твоя мысль совершенна;

То-то и братья твои, пред тобой первородство имея,

Все же без спора тебе уступили небесные домы.

Речи старинных певцов не во всем доверья достойны:

Можно ль поверить, что жребий уделы Кронидам назначил?

Кто ж это стал бы делить Олимп и Аид жеребьевкой,

Кто, коль не вздорный глупец? О вещах равноценных пристало

Жребий метать; а здесь велико непомерно различье.

Я бы солгал, да никто ведь лжи такой не поверит.

Нет, не жребий владыкой богов тебя сделал, но длани,

Мощь и сила твои, что держат дозор у престола[320].

Но как бы то ни было, три брата-Кронида – Зевс, Посейдон и Аид – воцарились на небе, на море и под