Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

что в профессиональном плане… Как преподаватель – тоже своеобразен. У него была несколько спорная методика. Он объявлял тему и сразу начинал спрашивать студентов, что они думают по этому поводу, вместо того чтобы самому рассказать.

– Действительно странная манера… А чем Боровиков занимался на кафедре кроме преподавания? Вёл какие-нибудь исследования, писал диссертацию?..

Рожков снова взялся за подбородок, он был в явном затруднении.

– Видите ли, Алексей Степанович очень не любил, чтобы кто-то интересовался его работой… Да, он вёл некоторые исследования в области горения циклических углеводородов… но подробностей я не знаю. А что касается диссертации… официально он никакой темы не заявлял.

– Это из-за его опытов случился пожар в лаборатории?

– Вы имеете в виду историю со студенткой?.. Не знаю. Наверное… Впрочем, вы или ваши коллеги тогда же проводили расследование!

– Да-да, следствие установило, что Боровиков устроил пожар преднамеренно на почве ревности.

Рокотов невольно мотнул головой, отгоняя неприятные воспоминания, и сменил тему.

– Скажите-ка, а Боровиков после своего освобождения ни разу не появлялся на кафедре?

– Я его не видел, точно. Но можно спросить ещё у нашего старожила, старшего лаборанта.

– А где его можно найти?

– Минуту… – Рожков раскрыл блокнот, лежавший на столе, провёл пальцем по записям. – Ага, он сегодня должен быть здесь! Хотя я его ещё не видел. У меня тут дел по горло, – развёл он руками над столом. – Вы пройдите до конца коридора, там есть комната с надписью: «Препараторская». Обычно он там. Зовут его Сергеем Сергеевичем. Фамилия тоже Сергеев.

– Ух ты! Надо же, как повезло! – усмехнулся Рокотов, поднимаясь.

– Он из местных, то есть из хантов, – уточнил Рожков. – Так что неудивительно…

– Всего доброго, Игнат Егорович. Спасибо за помощь!

– И вам удачного дня, господин майор!..

Покинув ассистентскую комнату, Андрей отправился искать «Препараторскую» и вскоре обнаружил дверь с такой надписью. За ней открылось узкое и длинное помещение, заставленное по обеим сторонам стеллажами с банками и флаконами, колбами, ретортами и прочим химическим антуражем. Были там и какие-то приборы, назначение которых осталось майору неизвестным. А от банок и флаконов, украшенных устрашающими надписями по латыни и значками типа пламени или черепа с перекрещенными костями, Рокотов постарался держаться подальше.

Осторожно пройдя вдоль стеллажей, он увидел закуток, освещённый также большим окном. В закутке стоял письменный стол с многочисленными следами химических опытов в виде пятен различного цвета и размера, включая обугленные плеши. За столом в углу обнаружился старинный диван, обитый потёртой кожей. На диване спал, положив под голову кулак, маленький человек в замызганном и прожжённом в нескольких местах лабораторном халате.

Лицо человека, явно немолодого, действительно имело характерные черты представителя автохтонного народа Западной Сибири – плоское, скуластое, со вздёрнутым маленьким носом и длинными тонкими губами. На узком подбородке виднелась жиденькая седоватая поросль, а кожа лица имела явный смуглый оттенок, непохожий на загар. Волосы на голове спящего, густые и давно не стриженные, имели скорее пегий, чем русый цвет. В общем, это был типичный хант, какие до сих пор встречаются в посёлках вдоль Оби и её притоков, в том числе и Маны.

Рокотов некоторое время рассматривал его и помещение, затем громко кашлянул и постучал по столешнице, стараясь не попасть по подозрительным пятнам. Хант, на удивление, быстро очнулся и сел, протирая тёмные, как кедровый орех, глаза.

– Здравствуйте, – сказал Андрей, показывая удостоверение, – я майор Рокотов. Хочу с вами поговорить. Вы Сергеев Сергей Сергеевич?

– Здравствуй, начальник, – откликнулся хант с характерным акцентом. – Да. Я Сергеич. Чего надо?

– Мне посоветовал обратиться к вам старший преподаватель Рожков. И у меня только один вопрос: появлялся ли здесь, на кафедре, за последний месяц-два ваш бывший сотрудник Алексей Степанович Боровиков?

Сергеев почесал сначала за ухом, потом под мышками, наконец поскрёб хилый подбородок, покачал головой и ответил:

– Нет. Месяц-два не был. А на прошлой неделе заходил.

– Зачем? С кем общался?

– Ко мне заходил. Со мной говорил.

– О чём же?

– Хотел кисель свой сделать. Говорил, очень надо. Много киселя, говорил, нужно… – Сергеев зевнул.

– Что за кисель?! – не понял Рокотов, хотя внутренне сделал стойку: возможно, речь шла о том самом веществе, что было использовано при поджоге!

– О, Лекса очень умный человек. Сам изобрёл, никому не сказал! – Хант восхищённо цокнул языком. – Я ему помогал, но тоже ничего не понял.

– Так он сделал свой кисель? Здесь, на кафедре?!

– Нет, конечно. Только химию взял, чтобы дома сделать. Сказал, не хочет, чтобы снова кафедра сгорела, как в прошлый раз.

Рокотов озадаченно глядел на этого, несомненно, умного, но уж больно простоватого человека и думал, как же ему поступить. По букве закона Сергеева следовало немедленно задержать как возможного соучастника преступления. С другой стороны, он явно не предполагал и даже не догадывался, зачем Боровикову понадобился этот «кисель». Да и про поджог Сергеев наверняка ещё не знал.

– Значит так, Сергей Сергеевич, – веско сказал Андрей. – Довожу до вашего сведения, что гражданин Боровиков Алексей Степанович подозревается в преступлении по статье 167, часть вторая «Умышленное уничтожение или повреждение имущества, совершённые из хулиганских побуждений, путём поджога, взрыва или иным общеопасным способом, либо повлекшие по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия». Наказание – срок заключения до пяти лет и больше. Если вдруг Боровиков снова объявится, вы обязаны немедленно сообщить об этом по телефону горячей линии городского управления внутренних дел. В противном случае ваши действия могут быть расценены как укрывательство и содействие преступным деяниям. Вам ясно?..

Сергеев озадаченно таращился на него, явно не до конца понимая, чего же от него хотят. Тогда Рокотов счёл необходимым снова пояснить, но уже проще:

– Сергей Сергеевич, ваш… приятель совершил преступление – сжёг церковь, погибли люди. Теперь Боровиков в розыске. Если он придёт к вам за помощью, вы должны как честный гражданин немедленно известить о нём полицию. Теперь понятно?

–Да, понятно, начальник,– забормотал хант, глаза его при этом ещё больше расширились и забегали по комнате, в них определённо плеснулся страх.– Конечно, начальник, я сообщу. Ох, Лекса, кянтек ке ёли-мёли![16] – Он обхватил себя за плечи и начал раскачиваться в стороны, бормоча что-то на своём языке.

Рокотов понял, что больше ничего не добьётся от старого ханта, но всё же положил свою визитку на край стола и молча вышел из комнаты.

Глава 3

14 июня 2022 года, Усть-Манск

На следующее утро Вадим проснулся в приподнятом настроении. Загадки посыпались на него, как из рога изобилия. Дед Шишок с его оговорочками про «триста лет от