Римская Британия - Евгений Викторович Старшов

В тот же день к Цезарю пришли послы от неприятелей с просьбой о мире. Цезарь потребовал от них вдвое большего числа заложников, чем прежде, и приказал доставить их на материк, так как, ввиду приближения равноденствия и дурного состояния кораблей, не считал благоразумным подвергать свои войска опасностям плаванья в период зимних бурь. А сам он выждал подходящей погоды и вскоре после полуночи снялся со своим флотом с якоря. В общем, все его суда благополучно достигли материка, и только два грузовых не дошли до тех же гаваней, что и остальные, но были отнесены несколько ниже… На следующий день Цезарь послал легата Т. Лабиэна с перевезенными обратно из Британии легионами против возмутившихся моринов» («Записки о Галльской войне», IV, 28–36, 38).

Итак, Юлий предпочел не рисковать и эвакуировать войска; стратегической цели – разгрома бриттских союзников галлов – он не достиг, а о завоевании и говорить не приходится, хотя неизвестно, входило ль оно в его планы (надо ж не просто завоевать, а еще и удержать, а на это требовались внушительные силы, позже будут приведены размышления Страбона по этому поводу), но для задела ему и этого показалось вполне достаточно, тем более что он наверняка уже раздумывал о второй попытке, требовалось только проделать «работу над ошибками». А вот в Риме этот его трехнедельный поход (по В.С. Дурову; Р. Этьен несколько увеличивает его хронологические рамки, с 27 августа по 29 сентября) вкупе с удачными действиями против галлов и германцев обеспечил ему большой, как сейчас принято говорить, пиар. Как пишет С.Л. Утченко, «эта первая британская экспедиция в военном отношении ничего не дала, скорее оказалась неудачной. Однако общественный ее резонанс, как и впечатление от похода за Рейн, был весьма велик. Сенат по отчету Цезаря за истекший год назначил двадцатидневное благодарственное молебствие. И хотя Катон и его сторонники, видимо, именно в это время попытались привлечь Цезаря к ответственности… но то была попытка с явно негодными средствами, а успехи Цезаря, блеск его побед, романтика его походов вызвали восторженные отзывы даже таких людей, как Катулл или Цицерон, которых никто не мог заподозрить в особых симпатиях к Цезарю». По крайней мере, в этом походе он четко и неоднократно доказал силой своего стратегического искусства, предусмотрительности и мудрости, что безвыходных положений не бывает.

Уехав на зиму в Италию, как это было у него в обычае, Цезарь, однако, приказал «легатам, которых он поставил во главе легионов, озаботиться во время зимы постройкой возможно большего количества новых судов и ремонтом старых. Он указал также, какой они должны быть конструкции и формы. Чтобы их можно было скорее нагрузить и легче вытащить на сушу, он приказал сделать их несколько ниже тех кораблей, которые ходят у нас в Нашем море (т. е. Средиземном. – Е.С.), тем более что, по его наблюдениям, там вследствие частой смены приливов и отливов волны не так высоки. С другой стороны, эти корабли должны быть несколько шире кораблей, плавающих в остальных морях, чтобы вмещать возможно большее количество грузов и вьючного скота. Все они должны быть быстроходными гребными судами, чему много способствует их низкая конструкция. Материалы для их оснастки Цезарь приказал привезти из Испании» («Записки о Галльской войне», V, 1). Таким образом, он распорядился приготовить гигантский флот вторжения. Вернувшись в следующем году (54 г. до н. э.) к войску в Ближнюю Галлию, он «нашел, что благодаря необыкновенному рвению солдат, несмотря на нужду в предметах первой необходимости, построены около шестисот кораблей указанного типа, а двадцать восемь военных судов уже настолько оснащены, что через несколько дней их можно спустить на воду. Похвалив солдат и руководителей работ, он дал им необходимые указания и приказал собраться всем к гавани Итию, откуда, как он знал по опыту, была самая удобная переправа в Британию, находившуюся в этом пункте приблизительно в тридцати милях от материка. Для этого он оставил достаточное количество солдат» («Записки о Галльской войне», V, 2). Однако экспедиция была отложена из-за восстания треверов, подстрекаемых зарейнскими германцами, и Цезарю пришлось отправиться на усмирение во главе внушительной силы, часть которой он хотел было уже переправить в Британию, – 4 легиона и 800 всадников. Треверы оперативно сдались, и «Цезарь прибыл с легионами к гавани Итию (т. е. снова в Булонь, как в прошлом году. – Е.С.). Здесь он узнал, что шестьдесят судов, построенных в стране мельдов, были отброшены бурей и, будучи не в состоянии держаться курса, вернулись на место своего выхода; остальные суда он нашел готовыми к плаванью и вполне снаряженными. Сюда же собрались вся галльская конница в количестве четырех тысяч человек, а также князья от всех племен. Цезарь решил лишь очень немногих из них, преданность которых была для него очевидна, оставить в Галлии, а остальных взять с собой (в Британию. – Е.С.) в качестве заложников, так как иначе опасался восстания в Галлии в свое отсутствие» («Записки о Галльской войне», V, 5). Этим воспользовался вождь эдуев Думнориг, начавший распространять слухи, что «не без основания лишают Галлию всей знати; что Цезарь намерен увезти в Британию и там умертвить всех тех, кого он боится убить на глазах галлов» («Записки о Галльской войне», V, 6). По приказу Цезаря Думнориг был казнен, и ничто не препятствовало отправляться в новый поход в начале августа.

«После этого Цезарь оставил на материке Лабиэна с тремя легионами и двумястами всадников, чтобы прикрывать гавань, заготовлять хлеб, а также наблюдать за ходом событий в Галлии, принимая нужные меры сообразно с требованиями момента и обстоятельств. А сам он с пятью легионами и с таким же количеством всадников, какое он оставил на материке, при заходе солнца снялся с якоря и вышел при легком юго-западном ветре. Но после полуночи ветер прекратился. Цезарь не мог поэтому держаться курса, но был очень далеко отнесен в сторону течением, так что на рассвете увидал Британию далеко от себя налево. Затем он воспользовался наступившим в свою очередь обратным течением и приказал усиленно грести, чтобы достигнуть той части острова, которая была ему известна по прошлому лету как самая удобная для высадки. Солдаты обнаружили при этом весьма похвальную выдержку. Тяжелые грузовые суда при их неустанной гребле сравнялись ходом с военными кораблями. Вся эскадра достигла Британии около полудня, но врага там пока еще не было видно. Как Цезарь