Римская Британия - Евгений Викторович Старшов

и спустил их на воду. Так как у него было много пленных и несколько кораблей погибло от бури, то он решил перевозить войска на материк в два приема. По счастливой случайности из всего огромного количества кораблей, несмотря на частые переправы за текущее и прошлое лето, не погиб вообще ни один корабль, имевший на борту солдат, но зато из тех судов, которые должны были возвратиться к нему с материка порожними после высадки в Галлии солдат первой партии, а равно из тех шестидесяти, которые впоследствии были построены Лабиэном, только немногие достигли места назначения, и почти все остальные были отброшены бурей. Цезарь долго и напрасно ждал их. Но, чтобы самое время года, именно близость равноденствия, не помешало ему отплыть, он по необходимости посадил солдат теснее, и, когда наступило полное затишье, он в начале второй стражи снялся с якоря и на рассвете благополучно достиг суши со всей своей эскадрой» («Записки о Галльской войне», V, 20–23) – 20 сентября.

Итак, Цезарь отступил, сохранив лицо, хотя историки единодушно признают, что никаких сведений о выплате бриттами обусловленной дани нет. Да и хоть, согласно его «Запискам», римляне постоянно побеждали, однако ни завоевания острова, ни даже разгрома противника в генеральном сражении осуществлено все же не было. Кроме того, если у Цезаря и был расчет на громадную добычу, он тоже совершенно не оправдался. Страбон довольно скептически и немногословно подводит итог этим экспедициям великого Юлия: «Божественный Цезарь дважды переправлялся на остров; однако ему пришлось быстро возвратиться назад, не совершив ничего великого и не проникнув далеко в глубь страны из-за вспыхнувших в стране кельтов восстаний среди варваров и его собственных воинов и по причине гибели множества его кораблей во время полнолуния, так как приливы и отливы в это время усиливаются. Тем не менее Цезарь одержал 2 или 3 победы над бреттанцами, хотя переправил на остров только 2 легиона из своей армии; он увел с собой заложников, рабов и много другой добычи» («География», IV, 5, 3).

Плутарх несколько более воодушевлен, но придает упоминанию Британских походов довольно романтический ореол, хотя при этом не забывает подчеркнуть, что в смысле добычи Цезарь весьма обманулся: «Поход против британцев доказал исключительную смелость Цезаря. Ибо он был первым, кто вышел в Западный океан и переправился с войском через Атлантическое море, кто расширил римское господство за пределы известного круга земель, попытавшись овладеть островом столь невероятных размеров, что многие писатели утверждают, будто его и не существует, а рассказы о нем и самое его название – одна лишь выдумка. Цезарь дважды переправлялся на этот остров с противолежащего берега Галлии, но, после того как он нанес более вреда противнику, чем доставил выгоды своим войскам (у этих бедных и скудно живущих людей не было ничего, что стоило бы захватить), он закончил эту войну не так, как желал: взяв заложников у царя варваров и обложив их данью, он покинул Британию» («Цезарь», 22). Характерно, что и Цицерон, первоначально ожидавший видеть в Британии «пряники и рай», весьма разочаровался; когда «бриллиантовый дым» рассеялся, он в 54 г. до н. э. желчно писал своему другу Аттику: «Известно также, что там (в Британии. – Е.С.) нет ни крупинки серебра и никакой надежды на добычу, разве только на рабов; но ты, я думаю, не ждешь, что кто-нибудь из них окажется обученным науке или музыке» («Письма к Аттику», IV, 16). Просто ему не суждено было дожить до разработки римлянами в Британии свинцовых сребросодержащих руд… Еще один его друг, Требатий, очевидно, находился в Британии с Цезарем; ему Цицерон писал в то же время (пер. с англ. Е.С.): «Слышу, что нет в Британии ни золота, ни серебра. Если это и вправду так, добудь там хоть боевую колесницу да поспеши назад» («Письма к друзьям», VII, 7, 1). Вообще Цицерон был в курсе британских дел Цезаря, поскольку не только этот Требатий его информировал, но также родной брат оратора, Квинт, был легатом в войсках Юлия и принимал непосредственное участие во втором его походе в Британию (пер. с англ. Е.С.): «Письмо от моего брата Квинта заставляет полагать, что он сейчас в Британии. С нетерпением жду узнать, чем он там занимается» («Письма к Аттику», IV, 15, 10); «Из твоего письма я вижу, касательно британских дел, что нам нечего ни бояться, ни радоваться» («Письма к брату», III, 1, 10 – поздний август 54 г. до н. э.); «24 октября я получил письма от моего брата Квинта и от Цезаря, которые были отправлены с ближайшей точки британского побережья 25 сентября. Кампания там завершена; заложников взяли, добычи нет; дань, однако, была наложена, и теперь войска выводятся из Британии» («Письма к Аттику», IV, 18, 5).

Однако современный английский историк П. Сэлуэй оценивает плоды британских походов Цезаря более позитивно: «Последствия этих экспедиций для будущего в данном случае играют более важную роль. Если рассматривать их непосредственно военные результаты, то они были скромными, хотя после них уже не было слышно о жителях Британии, сражающихся в Галлии. Так как положение в последней оставалось взрывоопасным, Цезарь не был в состоянии довести до конца свои победы и воспользоваться преимуществом капитуляции временной конфедерации британских племен. Римский историк, писавший в следующем столетии, даже приводил слова вождя одного из британских племен, который заявлял о том, что его предки дали «отпор» Цезарю. Как бы то ни было, смелое предприятие Цезаря в отношении Британии оказало длительное воздействие на Рим. Британия была отдаленным, почти сказочным островом за «Океаном», пугающим морем для римлян, все еще не привыкших к приливно-отливному режиму вне Средиземного моря. Британия находилась за границами познанного мира. За две короткие кампании Цезарь поместил Британию на римскую карту. Сохранив свою загадочную ауру, она с того времени всегда служила предметом соблазна для тех, кто стремился реализовать свои военные амбиции, – Цезарь создал цель и прецедент для последующих членов семьи Юлиев. Кроме того, его опыт – он несколько раз попадал в весьма опасное положение благодаря не только британцам, но и своим солдатам – послужил практическим уроком для будущих командующих экспедиционными силами. Цезарь создал также важные прецеденты для интервенции в Британию. Он принял капитуляцию одних влиятельных местных королей и наладил дружбу с другими. На остров была наложена дань, или ежегодный налог. Кроме того, Цезарь утвердил королем племени триновантов в Эссексе молодого принца, который затем бежал с ним в Галлию. Отец этого принца был убит Кассивеллауном, бриттом, которого избрала конфедерация британских племен, чтобы возглавить