Римская Британия - Евгений Викторович Старшов

что Гай, как сообщают некоторые, перемешал монеты с маленькими кусочками железа. Благодаря такому своему бесстыдству он неоднократно провозглашался императором и, словно покоритель всей Германии и Британии, получил почетные имена Германика и Британика» («Римская история», LIX, 21, 1–3; 25, 1–5).

О раковинах повествует и Светоний, добавляя одну существенную деталь, задавшую работу любителям порассусоливать, – о маяке: «Наконец, словно собираясь закончить войну, он выстроил войско на морском берегу, расставил баллисты и другие машины, и, между тем, как никто не знал и не догадывался, что он думает делать, вдруг приказал всем собирать раковины в шлемы и складки одежд – это, говорил он, добыча Океана, которую он шлет Капитолию и Палатину. В память победы он воздвиг высокую башню, чтобы она, как Фаросский маяк, по ночам огнем указывала путь кораблям. Воинам он пообещал в подарок по сотне денариев каждому и, словно это было беспредельной щедростью, воскликнул: “Ступайте же теперь, счастливые, ступайте же, богатые!”» («Жизнь двенадцати цезарей», IV – «Гай Калигула», 46). Мнения некоторых английских историков насчет того, что действия Калигулы с маяком имели какой-то особый, чуть ли не ритуальный смысл (типа он ритуально-символично осветил путь к завоеванию римлянам Британии), кажутся (а точнее – являются) полной ерундой; они б еще про раковины порассуждали бы в этом же ключе. Гораздо логичнее концепция Ч. Старра, который видит в этом факте указание на расширение и благоустройство Булони как военной гавани с целью использовать ее как базу для флота вторжения в Британию. Но и эти труды были не напрасны: ими прекрасно воспользовался Клавдий!

По смерти Кунобелина двое его сыновей – Каратак и Тогодумн – атаковали отпрысков Коммия, и уже тем, в свою очередь, пришлось бежать в Рим (по крайней мере, точно – Верике, свергнутому брату свергнутого еще раньше Тинкомма, причем, извиняемся за тавтологию, считается, что своего среднего брата, Эппилла, Верика ранее сам сверг), уже к Клавдию. Один этот факт позволяет предполагать, как это и делает К. Дэниел, что сыновья Кунобелина занимали антиримскую позицию. Тогда-то и пошла торговля Рима с Британией терпеть убытки, тем более что эта ситуация начал распространяться и за пределы Британии, на континент, где молодые бриттские принцы стремились найти себе союзников. Вместе с тем известно об учиненной в Британии резне галло-римских купцов. Клавдий решил, что настало самое время вмешаться и окончательно наложить руку на богатства Британии, уже, как говорится, гарантированно, вне зависимости от капризов рынка и разного рода вождей. Кроме того, скорее всего, у него «под рукой» могли находиться определенные части потребных для этого войск, собранных было для отмененного британского похода Калигулы.

Вторжение осуществила сорока- или пятидесятитысячная римская армия, состоявшая из 4 легионов – II Августа (из Страсбурга), XIV Сдвоенного (из Майнца), XX Валериева (из Кёльна) и IX Испанского (из Паннонии) и примерно стольких же вспомогательных войск из провинциалов под командованием римских офицеров; как видим, большую часть ее составляли отведенные с правого берега Рейна войска (ситуация позволяла, учитывая просто перегруженность тамошнего, довольно замиренного региона римскими войсками). Особо примечательно большее количество вспомогательных войск по сравнению со второй экспедицией Цезаря: поскольку это были, по большей части, конники-варвары (по Ф. Хэверфилду, примерно до 70 г. н. э. основу пеших римских легионов составляли уроженцы Апеннин), значит, римляне учли опыт Юлия, которому в схватке с британскими всадниками и колесничими явно не хватало конницы (также подмечено, что, за исключением места решающей битвы, кампания 43 г. словно велась «по стопам» второго похода Цезаря). Армия римлян переправилась из Галлии (как всегда, из Булони) в Кент; нарождающийся римский британский флот из типичных средиземноморских трирем и либурн осуществлял постоянные перевозки частей и грузов через пролив (Булонь была связана с дорогой, ведущей к Рейну, и римский британский флот базировался на ней со времен Клавдия до VI в., там найдены многочисленные круглые флотские штампы), проводил разведывательную деятельность и, вероятно, поддерживал наступавшие части с воды там, где это было возможно. Общепринято, что римляне высадились в южной и восточной частях Кента тремя подразделениями – в Ричборо (Сануидж, в нескольких милях от места второй высадки Юлия), Дувре и Лимпне (меж Фолкстоном и Садгитом), дороги из всех трех пунктов сходились в Кентербери; однако против этой канонической версии свидетельствует отсутствие соответствующих археологических военных артефактов из всех поименованных пунктов, кроме первого, где действительно обнаружены остатки большого римского лагеря эпохи Клавдия в форме полумесяца длиною более 700 ярдов, «рога» которого уходят в море. В общем, если б не свидетельство Диона (см. ниже), можно было бы предполагать единое место высадки (как это и делает Р. Коллингвуд) и только позже – удар от него по трем направлениям. Археология также свидетельствует, что кельты поспешно пытались привести в порядок свои укрепления на холмах, но не успели: отсюда вывод, что вторжение было внезапным, что делает честь его организаторам. Более того, известно, что молниеносный удар был нанесен сразу в трех направлениях – на запад, северо-запад и север. Весь юго-восток страны был быстро захвачен, поскольку небольшая воинско-аристократическая прослойка бриттов вкупе с основной массой ополченцев явно не могла оказать достойного сопротивления римским войскам, которые применили слонов – эти «танки Античности», и разнообразные полевые метательные орудия вроде «скорпионов» (археологи доныне находят их «жала» в черепах и позвоночниках бриттов), а многие племена были только рады вторжению, подорвавшему засилье потомков Кассивеллауна, – сыновья Кунобелина были разбиты при реке Медуэй Рочестера (Тогодумн погиб чуть позже, а с Каратаком нам еще предстоит встретиться), римляне форсировали Темзу и подчинили себе множество городов и селений (Камулодунум капитулировал), и летом того же 43 г. на остров «на все готовое» пожаловал лично Клавдий[56] в сопровождении преторианцев и воинов VIII легиона из Паннонии, чтоб принять капитуляцию 11 бриттских вождей, – об этом сообщала ныне утраченная надпись на триумфальной арке в Риме, подчеркивая, что Клавдий сделал это без потерь и первым привел под власть римского народа варварские племена за Океаном – CIL VI. 920 = ILS. 216. Вот как она, частично реконструированная, приведена в хрестоматии Айрлэнда (пер. с англ. Е.С.): «Тиберию Клавдию Цезарю Августу Германику, сыну Друза, Верховному Первосвященнику, в 11-й год обладания властью Трибуна (51 г. н. э. – Е.С.), 5 раз Консулу, 22 раза провозглашенному Императором, Цензору, Отцу Отечества, Сенат и Римский Народ (посвятили эту арку. – Е.С.), потому что он подчинил 11 бриттских царей, разгромив без какого-либо ущерба, и был первым, кто привел варварские племена за Океаном под римскую власть». Н.С. Широкова полагает, что в число этих 11 входили царь регнов Когидубн (его