Артима талантов Корелимона - Елена Владимировна Крыжановская

— В городах можно натягивать канат через улицу, над крышами, — заметил Бари-Ларч. — А вот в дороге как… Ослик не потянет такую тяжесть, и стоят эти тумбы, небось, дорого?

— Немало весят, немало и стоят, — подтвердил Корелимон. — Но когда обзаведемся настоящей повозкой, подумаем о снаряжении. Вопрос, с чем выступать сейчас? Забавные сценки я могу придумать, но, может быть, Таисса ещё споёт? Ваше высочество играет на гитаре?

— Только, пожалуйста, не говори «ваше высочество». Я не хочу, чтобы кто-нибудь услышал, это не шутки.

— Больше не буду.

— Из струнных я играю на цистере, — смягчилась Таисса. — Это похоже, но там другие ноты на ладах, а что на вашей гиталеле, я не знаю.

— Я тебя научу. Больше нет желающих наниматься к нам в артиму? Думаю, вы очень давно не ели по-человечески! Давайте, что ли, пообедаем, отметим прибавление двух новых «звезд»!

— Я не «звезда», зачем так говорить? — ворчал Бари-Ларч. — Я буду помогать, чем смогу, но в облике Ларча артист из меня намного лучше, вы ещё убедитесь!

— Не бойся, мы всё равно тебя не прогоним! — засмеялась Лумери. — Мне очень нужен помощник во всех трюках.

— Рад стараться, — по-военному ответил телохранитель принцессы и осторожно пожал маленькую ладошку Лумери.

Глава 14

* * *

Пансион «Тихая пристань» в придачу к чистеньким скромным комнаткам давал хорошие домашние обеды. Что едят постояльцы на завтрак и где проводят ужины, хозяйку «Тихой пристани» не волновало. Но обед она считала делом своей чести. Всегда пересчитывала, сколько тех гостей, что сняли комнаты, заказали обед. Если число не совпадало, это было личной трагедией хозяйки, ведь кухней заправляла она лично. Все должны были не уходить без обеда, либо — возвращаться к обеду, чем бы ни были заняты!

Когда вместо двух постояльцев из третьего номера к столу вышло четверо, в «Тихой гавани» был праздник. Но гости этого не замечали, их очень волновало завтрашнее выступление. Можно ли новой «звезде» показаться перед публикой Пристанца, как обещано? Или это привлечет шпиков и разрушит инкогнито принцессы? А если за всеми приезжими всё равно следят, не привлечет ли поспешный и тайный отъезд артимы без повторного представления ещё больше недоброго внимания ищеек?

— Не предъявить новую «звезду», значит, обидеть весь посёлок! — заметила Лаурелли. Впрочем, она напомнила, что отныне будет зваться Таиссой, и, главное, даже в шутку не называть ее «высочеством». В человеческом облике или кошачьем, всё равно. — Неужели не нашлось никого достойного? Так они подумают. А те, кому отказали, все непременно придут на представление. И не увидев никакой «замены» своему дарованию, будут вне себя. Нужно думать, чем я могу поразить всех, а не стоит ли мне выступать. Это решено!

— Нужно отвлечь всех, кто ищет Мамул… ой, Таиссу, запутав приметы, — рассудила Лумери. — У нас нет больших денег на отличный костюм, но можно купить кусок самого яркого шелка, огненного! И это будет плащ. Кроме плаща никто других примет не запомнит.

— Так и сделаем! — одобрил Корелимон. — Добудем огненный плащ. Или, лучше лазурный? Самый яркий?

— Нельзя, он подчеркнет цвет глаз, — возразила Лумери.

— А огненный — цвет ее волос!

— Не подчеркнет, а скроет, — сразу поняла идею юной певицы принцесса. — Я накину капюшон, волос и не будет видно! А рыжие пряди будут казаться отсветами плаща! Но у меня другая мысль, купите самый неприметный и дешевый дорожный плащ с капюшоном. А яркую ткань пустим на подкладку. Плащ будет двусторонним! Для выступлений и дороги. Впрочем, я предпочитаю путешествовать и дальше в виде тай-кошки, так меня легче скрыть от любопытных глаз, если придется.

— И ты можешь ехать в тележке! — засмеялась Лумери. — Правильно! Нужно сбить их со следа. Когда кто-то ищет кошку, ты — человек, и наоборот. Бари-Ларч, а ты как будешь выступать завтра?

— В основном, как Ларч Умнейший, — опередил молчуна Корелимон. — Вы покажете чудеса дрессировки! Когда понадобится помощь силача для великой пирамиды, мы разыграем так, будто Бари-Ларч — доброволец из публики.

— Да, лучше нам с госпожой не показываться рядом в одинаковом обличье, господин Корелимон, — кивнул телохранитель принцессы. — Если я — на четырех ногах, она — на двух, и наоборот. По крайней мере, здесь, в Пристанце.

— Мысль дельная, друг мой, но что за обращение? Мы же договорились, у нас в артиме все равны и господ нет.

— Это для вас, вольных артистов, дело привычное, а я иначе не могу, — прогудел Бари-Ларч. — С милой Лумери да с кем другим, из новых, я, может, и сойдусь попроще, но вы для меня — господин Корелимон и госпожа Таисса, так уж оно есть и не спорьте!

— Он ни за что не уступит, упрямее меня! — весело отмахнулась Таисса. — Удивляюсь, как мы, в самом деле, не превратились в парочку ослов? Но это хорошо, иначе вам бы не было нужды покупать Осю, а куда мы без него и его тележки?

— Что ж, завтрашнему представлению быть, — Корелимон вздохнул, понимая, что в этом они, свободные артисты, не вольны выбирать. Нужно показать «звезду»! И вообще вести себя, как ни в чем не бывало. Неуверенность и странные поступки привлекут шпиков сильнее, чем открытая игра у них под самым носом!

— Все имеют право на тайны, но мне хотелось, чтобы наша артима жила одной семьей, — сказал Корелимон, покончив с обедом, и допивая охлажденный пенистый брут. — Будет ли слишком большой наглостью спросить, что с вами случилось? За что вас преследуют? Если разговор об этом бередит душевные раны, ничего не говорите. Достаточно, что вы открылись нам!

— Но это вовсе не секрет, — лучезарно улыбнулась Таисса. — Жизнь наследной принцессы невесела, даже в сказках. Хотя отец почти ни в чем мне не отказывал, и баловал, как только мог. Но, правда, редкость, чтобы владыка из наших краёв не имел других наследников, кроме единственной дочери. Рано овдовев, папа не захотел искать новую жену. А я не могла порадовать его полной покорностью в важных государственных вопросах. То есть — мне постоянно подыскивали женихов. Совет министров сбился с ног, выбирая наиболее выгодные партии, а я и рада была откликнуться на