Большая книга ужасов – 79 - Мария Евгеньевна Некрасова

рамы. Ручка осталась у нее в руках. Тут же подскочил Лео и стал оттаскивать ее от окна, объясняя, почему нельзя выходить на улицу. Я так и замерла на своем реечном троне, наблюдая, как пошатываются тяжелые шкафы от каждого удара, будто пирамида из картонных коробок на ветру.

Она молчала. Женщина, пахнущая тряпкой, если это была она, молчала – вот что было самое страшное. Если бы она орала, как обычно, было бы как-то проще, привычнее, что ли. Она била в дверь молча. Она хотела добраться до нас. Один из шкафов, самый ближний, вставал на одну ножку при каждом ударе. Слабое звено. Ниточка, на которой держится наша защищенность. Мне бы тогда подбежать и удержать его, меня бы хватило, я бы смогла, но я сидела и смотрела, как тяжелый шкаф неуклюже встает на одну ножку, как балерина, неловко балансирует и все-таки возвращается на свои четыре. Стоит ударить чуть-чуть посильнее – и все рухнет…

Я не помню, на каком ударе это произошло: третьем или десятом. Я помню, что в ушах у меня опять грохнуло, я зажмурилась, чтобы сберечь глаза от очередного стекла, а когда открыла, шкаф валялся на полу, а остальные медленно, со скрипом, по миллиметру, отползали под натиском двери. Я вцепилась в свою доску и шагнула туда. Вот уж не знаю, чем я тогда думала, но Флер меня окликнула, и я подскочила к ней. Лео лихорадочно пытался приделать на место выдернутую оконную ручку.

Из коридора в уже приоткрытую дверь проскочил лучик света, а Лео все возился с ручкой. Я рявкнула, чтобы отошел, и саданула доской по стеклу.

Не разбилось. Зато эти двое перестали страдать фигней и пришли мне на помощь. Пара ударов – и осколки посыпались мелкой крошкой, Лео уже смахивал их с подоконника голыми руками:

– Беги, Флер!

Флер выскочила первой, я за ней, порезалась, пока вылезала, и чуть не сорвалась, ухватившись за подоконник пораненной рукой. Все-таки слезла до второго этажа, мельком увидела комнату Флер, чуть не наступила Флер на руку, спускаясь дальше. Уже коснувшись ногой земли, увидела, как спускается Лео с котенком на голове.

Флер схватила меня за руку и потащила в лес. Она не хромала, как я, и я не успевала за ней, Лео догнал нас в два счета, и я сразу прибавила ходу. Дворик был освещен, и я чувствовала себя зайцем, попавшим в свет фар, хотелось быстрее пересечь его и скрыться в лесу.

Глава XIV

Лодка

В лицо ударила ветка, отпущенная Флер, в спину мне влетел Лео, и мы все трое покатились по земле. Темно. Я лежала на мягкой хвое и не могла сообразить, где верх, где низ, мою ногу придавил кто-то тяжелый, а со всех сторон были ветки, закрывающие все вокруг.

Я шевельнулась, и с меня шумно скатилась Флер. Лео укатился чуть дальше, я даже вздрогнула, когда в паре шагов от меня послышалась возня. Больная нога напомнила о себе, я ее цапнула и стала растирать, быстрее, пока эта не догнала.

– Все-таки подвернула? – спросила Флер.

– Старые раны. Надо идти.

Сквозь ветки до нас дотягивался свет со двора, возможно, нас даже видно в окно, если эта выйдет… Флер с Лео помогли мне подняться. Наступать на больную ногу было, вообще-то, можно, я отпустила ребят и пошла сама. Со скоростью черепахи, но сама. Если нам придется удирать…

– Где, говоришь, ты видела лодку? – спросил Лео, и мне стало по-настоящему больно. Нет, я прекрасно помнила то место, даже шаги сосчитала – знала, что пригодится. Только считала я не отсюда. Считала я от того места, где испугалась ружья. И где они теперь, те места? Черт, у нас даже фонаря нет, чтобы найти здесь хоть что-нибудь…

За спиной громко хлопнула дверь дома. Флер махнула «Бежим!» и рванула вперед. Лео на секунду оглянулся на меня, но я так втопила, наплевав на боль в ноге, что он успокоился и рванул за Флер. Она бежала совсем не в том направлении, а может, и в том, это уже никого не волновало. Со всех сторон трещали сломанные ветки, как будто пожар: если бы за нами гнались, я бы не услышала. Потом Лео резко остановился, и я едва затормозила, чтобы не влететь в него. Все стихло. Впереди за спиной Лео плескалась река.

Птицы молчали, не хрустели ветки, даже ветер не шумел. Мы выскочили на берег в двух шагах от нашей пристани. По левую сторону чернели мостки, как гигантский крокодил. В горло толкнуло давно забытое чувство: кажется, я скучаю по Африке. Пусть Лена говорит, что там война. А здесь-то что?

Лео и Флер замерли, вытянувшись как сурикаты – прислушивались. Плеск воды. Ветер в листьях. Где-то в лесу хрустнула веточка: от ветра или…

– Где лодка-то? – спросил Лео. Смешно, но, стоя на берегу, я уже могла более или менее внятно указать направление.

Мы шли по берегу, пока это было можно. Из леса нас видно, зато под ногами ничего не хрустит, а у того, кто в лесу, меньше шансов подкрасться незамеченным. По берегу было не так страшно, я даже залюбовалась водой, хотя терпеть ее не могу. Берег в этом месте был узкий, мы шли друг за другом. Напряженная спина Лео выдавала, что он весь превратился в слух. В этой тишине громко булькнула вода, и Флер резко ушла вниз. Лео бросился ее вытаскивать, а я поняла, что пора сворачивать в лес. Там, откуда я помню дорогу к лодке, был такой же мелкий берег.

– Пора поворачивать.

– Раньше сказать не могла?

– Раньше я не видела. Ты мне подсказала.

– Не смешно.

С нее шумно стекала вода, ручейками обратно в реку, этот звук мне казался оглушительным, и, кажется, в нем утонул хруст веток в лесу.

– Сюда! – Флер поспешно отошла от воды, вцепилась в дерево и шагнула в лес. Под ее ногой хрустнула ветка, и из глубины леса ей ответил такой же хруст. Я приложила палец к губам, хотя это было лишнее: все замерли и, кажется, даже перестали дышать. Ветер. Вода. В глубине леса ровно и тихо, будто под чьими-то мягкими шагами потрескивали ветки.

– Там, – показал Лео. Мы уставились в темноту, будто и правда надеялись что-то разглядеть кроме черных стволов и пальцев-веток. Чернота. Шаги как будто не приближались, а забирали чуть в сторону. В ту сторону, куда нам надо было идти за лодкой.

– Она хочет нас опередить.

– Устроить