Я видел снежного человека - Геннадий Мартович Прашкевич

глуше и глуше. Чип! — одобрительно пискнула летучая мышь, когда Мес, наконец, остановился под тёмным деревом, в ветвях которого только что погасли зеленые глаза рыси…

9

Чужие пришли к пещере с рассветом.

Они разыскали затерянную в зарослях тропу.

Шли осторожно, небольшими группами, часто останавливаясь и осматривая каменные стены, под которыми чувствовали себя непривычно. Чувствовали взгляды затаившихся охотников, это тоже их сдерживало.

Только старик и Мес (к ним присоединился помощник старика) вышли на гребень скалы, внимательно издали следя за Чужими, скапливающимися под скалами. Они не боялись Чужих, знали, что дротик не может взлететь на такую высоту, оставаясь опасным. Но помощник старика неосторожно подошёл к краю обрыва и, пронзенный сразу двумя дротиками, с криком упал вниз. Мес и старик испуганно отступили.

Победные вопли донеслись снизу.

Повинуясь знаку старика, появившиеся охотники столкнули вниз несколько каменных глыб, подпиравших осыпь, и масса обломков, камня, песка с грохотом и гулом, оставляя за собой плывущие в воздухе клубы бурой пыли, низринулась в ущелье, наводя ужас и смятение на Чужих. Камни настигали бегущих и какое-то время над ущельем царили вопли и смятение, перебиваемые только грохотом каменных глыб и зловещим шипением сползающего песка.

Когда пыль рассеялась, Чужих в ущелье не оказалось.

Охотники торжествующе спустились вниз, убитых сбросили в глубокую расщелину: неровен час — Чужие встанут. Старику принесли брошенный Чужими лук, но и его бросили в овраг.

Женщины, вооружившись обожженными палками, вышли на берег.

Раскапывали коренья, ящериц, личинки. Кто-то ловил рыбу, другие ее коптили, но в этот день привычные занятия часто прерывались. Охотники собирались небольшими группами и подолгу всматривались в синеву далёких лесов.

Там, в лесах, было мясо.

Там, в лесах, сейчас были Чужие.

Самые нетерпеливые охотники поднимались на скалы.

Мес тоже поднимался с ними, его не привлекали поиски личинок, грибов, поздних ягод, пусть этим занимаются женщины. Он хотел оказаться среди деревьев, касаться мхов, зелёных веток, слышать звон прозрачного ручья, чувствовать силу рук и ног.

Сдерживая себя, ждал ночи.

10

Мес ушел один, взяв с собой только топор и нож, выделанный из крупного плоского клыка опасной пещерной кошки. Он ушел так тихо, что его не заметил охотник, притаившийся у входа в ущелье. Было ещё темно, лишь край неба над рекой зеленел, как нефрит.

Мес хотел увидеть Чужих.

Шёл долго, прислушиваясь к уханью сыча, к далекому вою волков.

Однажды наступил на спящую крысу, она с отчаянным писком бросилась в кусты. Теплый ветерок обдавал сыростью, хвоинки путались в волосах.

Сооружения Чужих стояли на том же месте.

На этот раз Мес соблюдал осторожность. Знал, что Чужие могли выставить сторожей после неудачного нападения на охотников, ожидал увидеть встревоженных мужчин, но Чужие без всякой боязни отдыхали у костров, поедали поджаренное на огне оленье мясо, и не обращали никакого внимания на хруст ветвей.

Они были в лесу, значит — дома.

Мес настороженно, по-волчьи морщил нос.

После тяжелых запахов пещеры хвоя, дым, испарения близкой реки влекли его, он дышал всей грудью. У Чужих явно не болели, не слезились глаза, они привыкли к теплым шкурам, к сухому воздуху, у них не болели ноги; Мес смутно и тревожно ощущал их странное превосходство.

Всматривался и запоминал.

У него всегда была хорошая память.

Он хорошо помнил мороз, и то, как обледенел камень у входа в пещеру в тот день, когда ему удалось впервые убить оленя. Он всегда с удовольствием помнил этот обледеневший камень, и сейчас был так же внимателен.

О чём говорят Чужие?

Он не понимал их отрывистые слова.

От старика он знал, что Чужие приходят издалека.

Он старика он знал, что Чужие приходят с самого края дальнего ледника, который всегда окутан туманом. Они — чужие. Они совсем чужие. Они не живут в пещерах и не вдыхают зимой спертый воздух, наполненный дымом. Они уводят женщин, но не берут чужого оружия. Они идут за зверями, когда опадает листва, а хвойные леса становятся синими. Одна из женщин охотников когда-то была уведена Чужими, но сбежала, вернулась, и до сих пор знала лес, как самые лучшие охотники, не боялась никаких самых далёких вылазок.

Мес вздрогнул.

Долгий звук прозвучал над поляной.

Долгий звук флейты, сделанную из оленьего рога.

Второй звук вырос и будто растворил в себе окружающее.

Он был холоден, этот звук, резче первого, но также долго растянут во времени.

Чужие, прислушиваясь, застывали у костров. Из своего укрытия Мес видел тёмные лица, поблескивающие глаза. Чужие сидели на связках еловых веток, только двое, чуть в стороне стояли — длинноволосые. Время от времени они трогали пальцами натянутые на плоские обломки болотных деревьев сухожилия оленя, извлекая звуки резкие или приглушенные, долгие, иногда очень долгие. В этих звуках не было особой гармонии, но их взлеты и падения трогали.

Потом всё стихло.

В треугольнике, образованном кострами, появилась женщина.

Освещенная резким огнем, она скользнула по кругу, тёмные волосы, разметавшись, закрывали круглое лицо так, будто ей и не надо было видеть землю, как будто она одними ступнями чувствовала каждый выступ, угадывала каждый провал. Повинуясь всё более громким, всё нараставшим и нараставшим звукам, женщина шла по кругу, она летела, и в этом её полёте участвовали и волосы, и плечи, и ноги, и бёдра, охваченные широким поясом. Привставая, вскакивая, выкрикивая непонятные для Меса слова, Чужие один за другим вступали в загадочный танец.

Скоро три включенных друг в друга хоровода шумно крутились вокруг костров.

Но Мес не терял женщину, начавшую и ведущую танец. Он следил за ней, так широко раскрыв глаза, будто никогда их не ел пещерный дым, будто никогда они не боялись смотреть на солнце.

Вдруг костры погасли и снова вспыхнули.

Это превращение шло через боль, пронзившую тело.

Спасаясь от следующего удара, Мес прыгнул в заросли.

На какое-то время он потерял направление и чувствовал только бьющие, хлещущие по лицу ветки. Костер боли бушевал в нем. Мелькнула фигура Чужого в головном уборе, расшитом ушами рыси, но напасть или ответить на его удар Мес попросту не успел. Он уже даже не оглядывался, стремясь к известной только ему поляне.

Там в этот день собирались охотники.

11

Они ушли из ущелья утром.

Ушли, не очертив ногой полосу, не воткнув в песок ветку.

Светающий лес был полон тишины, в которой метались только робкие вскрики клеста-еловика.

Когда зеленые пирамиды елей уступили место невысоким березам, путь охотникам преградило озеро, поросшее ряской. По болотистому берегу тут и