Дело о Ленивом острове - Юлия Каштанова

Портал за спиной Кощея закрылся. Бессмертный очутился в невероятно красочном месте. Кругом было шумно, со всех сторон доносилось жизнерадостное «Оле!», звуки гитарных переборов и шорох маракасов. Пахло жареной кукурузой и кофе. Над улицами появлялись длинные гирлянды разноцветных бумажных флажков и ярких фонариков. Мимо пробежала, едва не сбив его с ног, стайка не то привидений, не то детишек в броских костюмах и накидках. Такую пестроту и разнообразие Кощей видел лишь на новогодние праздники, да и то не везде.

Вся эта суматоха привела гостя из Тридевятого царства в смятение (если не в ужас), и сначала он подумал, не юркнуть ли обратно в портал, потом – не спрятаться ли в тени, пока его никто не заметил. Слишком ярко и непривычно выглядел чужестранный город. Впрочем, к Кощею быстро вернулось самообладание, а потом верх взяло любопытство.

Зазывалы наперебой расхваливали товар, завлекая гостей в сувенирные лавки. Сперва Кощей крепился: не хватало еще потратить богатство на ерунду, не для того он его столько сотен лет копил! Но в конце концов не удержался.

Ближайшей оказалась лавка с костюмами. Хозяин расплылся в улыбке и, бормоча на непонятном языке, потащил гостя к вешалке с роскошными плащами, черными с золотой вышивкой. Гость недоверчиво покосился на хозяина лавки (знает он этих торгашей: они спят и видят, как оставить его без полушки[5]!), но все же решился на примерку.

Когда Кощей подошел к огромному ростовому зеркалу, хозяин лавки уже притащил круглый столик, заваленный большими и маленькими цилиндрами с бахромой и фонариками по краю, с украшениями из перьев, костей, зубов, ленточек и черепушек. Кощей осторожно снял корону и со всей бережностью и тщательностью затолкал на дно своего дорожного сундука – чтобы не стащили. Потом он примерил один цилиндр, затем – другой. Посмотрелся в зеркало. А хорош! Костюм как будто на него шили!

Однако удовольствие от собственного отражения быстро сменилось тревогой. Сколько с него попросит ушлый торгаш? Кощей ни слова не понимал в скороговорках, которыми сыпал хозяин лавки. Бессмертный и так был не силен в испанском, а уж торговаться на незнакомом языке – дело и вовсе непростое. К тому же это не Тридевятое царство, здесь он – простой турист. Кощей еще раз взглянул в зеркало, на этот раз – с грустью. Отражение ответило таким же взглядом и начало с неохотой стягивать обновки.

Вдруг мелодично звякнул колокольчик на двери, а сидевший на жердочке старый попугай открыл один глаз и хрипло крикнул:

– Эль патрон[6]! Пиастры! – и снова задремал.

От дверей пахнуло холодом, влажным лесом и дымом костра, а потом мелодичный голос воскликнул:

– Примо мио[7]! Вот ты где! А мы тебя по всему центру ищем!

– Нам сообщили, что ты прибыл, и мы отправились навстречу. А ты решил сувениров прикупить? – добавил дружелюбный басок, и лавка наполнилась ароматом сигар и рома.

Хозяин лавки охнул и рассыпался – судя по тону – в вежливых и уважительных приветствиях. Кощей обернулся.

На пороге стояла пара, которой даже на пестрых местных улицах не удалось бы слиться с толпой – так они выделялись. Роскошная дама в старинном платье, мантилье, венке из шипастых роз, с поясом, украшенным изображениями часов и весов, а с ней – плотный усатый господин в черном, ярко расшитом костюме и в цилиндре с пестрыми ленточками.

Кощей и глазом моргнуть не успел, как его уже стиснули в объятьях.

– Как мы рады, что ты все-таки согласился! – томным контральто протянула дама.

– Давно пора! – поддержал усатый господин.

– Самди! Катрина! – гость даже слезу пустил от умиления и радости. – Я тоже до смерти рад! Сколько времени уже в гостях не был! Все дела, дела – то над златом чахну, то сокровища пересчитываю… – посетовал он.

– Вот и правильно, – поддержала Катрина, обмахиваясь большим веером из перьев ара. – Отдыхать тоже нужно. Мы раз в год обязательно позволяем себе отпуск. Иначе так можно и сгореть на работе.

Самди пообещал разобраться с продавцом, отошел к прилавку и завел не то спор, не то беседу с хозяином. Судя по жестам и эмоциональным выкрикам вроде «Какаролес[8]!» или «Ке ба[9]!», они отчаянно торговались. Кощей был восхищен, хотя не понимал ни слова. А Катрина тем временем влекла его к выходу – мол, умельцы сами разберутся, можешь не волноваться за свой костюм.

– У нас в планах большая культурная программа! – проворковала Катрина, взяв кузена под локоть. – Экскурсия по мемориальному кладбищу «Мост в рай», торжественный обед в честь Дня усопших… Послезавтра начнется симпозиум по обмену опытом между богами загробного мира и проводниками душ. А пока – отдыхай, осваивайся…

Катрина трижды звонко хлопнула затянутыми в кружевные перчатки ладонями. Откуда ни возьмись прилетели несколько ярких птичек размером с бабочку (кажется, Петя говорил, что они называются колибри) и подхватили сундук гостя.

Кощей вцепился в ручку. Покушаться на его сундук?! Да как они посмели?!

– Не волнуйся, – усмехнулся в усы Самди, который как раз догнал своих родственников. – Они доставят твой багаж в склеп-отель в целости и сохранности. У нас не принято воровать у жителей Мира мертвых, тем более в праздник. Мы ведь и обидеться можем. – Хранитель перекрестков сердито сдвинул брови.

Кощей поверил не сразу. Конечно, родня не станет его обманывать, но как-то не привык он выпускать из рук личные вещи. Все надо держать под контролем, иначе обязательно что-нибудь пропадет – не по злому умыслу, так по случайности. А вдруг ему что-то внезапно понадобится? Например… смена одежды?

– По городу лучше ходить налегке, – продолжал уговаривать кузен. – И руки свободны, и в толчее не застрянешь. А сегодня карнавал, народу будет тьма! – Он усмехнулся и добавил загадочно-предостерегающим тоном: – Так что готовься: дети будут липнуть, закармливать тебя конфетами, опаивать кофе и пытаться с тобой сфотографироваться. Вот, держи. – Он сунул костяную руку в глубокий карман жилета и протянул гостю огромные темные очки. – Чтобы от вспышки не ослепнуть.

– Местные хранители традиций, конечно, всех предупреждают, чтобы выключали вспышку, но разве ж кто слушает! – пожаловалась Катрина.

«Как в музее», – подумал Кощей и нехотя отпустил ручку сундука. Колибри взвились в небо вместе с тяжеленным багажом, будто он весил не больше их перышка, и унеслись на запад. Гость проводил свое имущество тоскливым взглядом, а потом спросил:

– А разве люди вас не боятся?

– Что ты! Они нас чтят и уважают! – довольно произнес Самди. – В общем, если тебе что и грозит, так это обилие внимания и куча