Дело о Ленивом острове - Юлия Каштанова

подарочков, большая часть которых тебе совершенно не нужна. Но ты их все же принимай – из вежливости. Если будут приносить записки с желаниями – тоже бери. Можешь сам исполнить, можешь передать коллегам. Хотя там иногда такое пишут!..

– Ладно бы просили у нас и предков удачи в любви, здоровья… А то «пусть духи помогут выиграть в лотерею», «мечтаю ни дня не работать» или «хочу получить главную роль в сериале»… – пожаловалась Катрина.

– И как же вы их исполняете? – осторожно поинтересовался Кощей.

– А мы шутим, – усмехнулся Самди.

Кощей, хоть и сам был сказочным злодеем, нервно икнул, живо представив, на что способны его устрашающие родственнички с их-то чувством юмора.

– Кстати, почти все вокруг нас – не совсем люди, – рассказывала кузина. – Из обычных смертных сюда допускают только бокоров[10] и ведьм-жриц.

– Тогда кто же это?

– Духи. Предки, родственники, главы семейств, даже любимые питомцы. Но в час, когда открываются врата между мирами живых и усопших, духи навещают свои прежние дома, и порой их сложно отличить от обычных людей.

– И никто не теряется?

– Бывает, – вздохнула Катрина. – Но на этот случай у нас есть помощники – игуаны и колибри, которые собирают заплутавшие и отставшие души и возвращают их на место. А мы контролируем.

Кощей молча кивнул. Трудно было представить, что будет, если эти врата вдруг заклинит или их хранители надолго отлучатся. Ужас что начнется! Все будут шастать туда-сюда. Вдруг его старый зáмок, который то и дело осаждали богатыри и назойливый Водяной, показался Кощею тихим и уединенным местечком. Да уж, к местному колориту ему еще привыкать и привыкать!

Однако постепенно он перестал обращать внимание и на шум, и на пестроту, и на суету вокруг. Голова уже не звенела, в глазах не так рябило, и гость из Тридевятого царства потихоньку начал получать удовольствие от прогулки по Городу духов.

На центральной площади собралась толпа. На импровизированной сцене в виде пирамиды майя симпатичная черноволосая девушка в короне из роз и пауков играла на гитаре и пела красивую балладу. Судя по отдельным словам, посвящалась эта баллада кузену Самди. Кощей аж прослезился. Он далеко не все понял (еще не освоился с местными языками), но больно уж хороша была мелодия!

Рядом под навесом Анубис и Харон играли в шашки фигурками-лодочками из слоновой кости и черного дерева. Устрашающая Кали беседовала с бледной красоткой в греческом одеянии – видимо, женой Аида. Чуть в стороне китаянка в бело-красных развевающихся одеждах помешивала в котле варево. Ароматы оттуда доносились такие аппетитные, что Кощей невольно устремился к ней. Кузен поймал его за руку.

– А вот у нее угощаться не советую. Это Мэн По. Она «суп забвения» варит. Глотнешь – и забудешь, кто ты есть.

«Надо будет познакомить ее с Ягой, – подумал Кощей. – Та тоже обожает готовить».

Вокруг бегали дети, чинно прохаживались пары в своих лучших костюмах, и никто не удивлялся гостям из других миров. Кощей стал с любопытством оглядываться по сторонам… а через сотню шагов уже влился в общее веселье. За пять минут его задарили цветочными гирляндами, накормили мороженым и научили лихо греметь маракасами (этому гость был очень рад).

Мимо пролетело существо, похожее на Змея Горыныча, но почему-то в шубе из разноцветных перьев. За ним проследовала стая попугаев, один из которых тащил деревянную табличку с надписью: «Экскурсии к пирамидам майя. Каждую ночь. Стоимость – один золотой пиастр. Льготным категориям – богам и их помощникам – бесплатно».

Кощей проводил любопытным взглядом «рекламную кампанию».

– Очень рекомендую, – поддержал Самди, заметив интерес гостя. – Такого ты больше нигде не увидишь. Главное – не отстать от экскурсовода, – добавил он, подмигнув.

– А почему бы нет? – согласился Кощей. Будет о чем рассказывать Яге и Горынычу долгими вечерами.

Самди вытащил из бездонного кармана маракас и потрещал им, привлекая внимание «турагента».

– Один билет для нашего гостя из Тридевятого царства, – сказал он подлетевшему попугаю.

– Льготные билеты только на послезавтр-р-ра! – прокричал тот.

– А нам раньше и не нужно, – ответил Самди. – Запишите на после второго карнавала.

Глава 3

– Петя, я тебя спрашиваю. Что это такое?

В дверях комнаты стояла рассерженная Варвара Николаевна в переднике и с поварешкой в одной руке. В другой руке она, грозно потрясая в воздухе, сжимала отполированную до блеска лопаточную кость неизвестного животного, испещренную сетью зарубок и насечек, будто буквами таинственного алфавита.

Петя настолько погрузился в свои мысли, что услышал маму не с первого раза, чем только сильнее ее рассердил. Варвара Николаевна готова была мириться со всякими странностями в виде тающих снегурочек или телепатических социальных сетей, но категорически не выносила посягательств на ее законную территорию (то есть кухню) без разрешения и даже без спроса.

– Петя, объясни наконец Волку, что не надо хранить свои заначки в моем кухонном шкафу! А то за вашими, с позволения сказать, артефактами уже кастрюли со сковородкой не разглядеть!

Петя устало покосился сперва на поварешку у мамы в руке, потом – на кость, похожую на экспонат из Музея северных народов, и помотал головой. Какая заначка? Он в упор не мог припомнить, откуда взялась эта штуковина и Волк ли ее принес. С момента их знакомства в квартире перебывало столько всего, начиная с Царевны-лягушки и заканчивая инопланетянами, что он уже ни в чем не был уверен. Но вид не на шутку рассерженной мамы не внушал желания спорить. И даже задавать вопросы.

– Угу, – мрачно буркнул Петя, забрал у мамы трофей и задумчиво повертел его в руках. Он старался вспомнить, где они с другом побывали в прошлый раз и не могли ли прихватить оттуда этот «артефакт», но это не помогло.

«Может, в школьный музей ее отнести, если настоящий хозяин не найдется?» – подумал он и вернулся к компьютеру. Варвара Николаевна удалилась с гордым видом, помахивая поварешкой.

«Ничего, скоро повзрослеет – и закончится наконец этот дурдом», – успокаивала себя Варвара Николаевна, старательно нарезая морковку для борща. Она покосилась на дедушку, который увлеченно читал журнал «Невероятное», и засомневалась: может, и не закончится.

Из шкафчика под раковиной раздалось до боли знакомое «Пф-ф!», дверцы распахнулись, и в кухню выпрыгнул серый мохнатый клубок с большим румяным караваем в лапах.

Варвара Николаевна сперва удивилась, что незваный гость не заявился прямо в комнату к сыну, но потом вспомнила, что во время уборки накануне «случайно» подперла дверцу шкафа стулом. Тот был достаточно увесистым, и сдвинуть с