Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

[В оригинале: «…принц Итаки». – Ред.]

Итака – родной остров Улисса; его точное местонахождение неизвестно. Специалисты в области классической филологии до сих пор пытаются выяснить, какой из греческих островов больше подходит под описание, приведенное в «Одиссее».

Большинство склоняется к тому, что это один из Ионических островов у западного побережья Греции. Остров, который на современных картах значится как Итака (Ithake), представляет собой крохотный клочок суши площадью в 36 квадратных миль (95 км2), расположенный примерно в 20 милях (32 км) от материка. Он окружен более крупными островами, которые, возможно, также входили в царство Улисса.

«Протухший Терсит…»

Агамемнон заявляет, что у Улисса столько же шансов сказать глупость, сколько у «протухшего» [так в оригинале – Е. К.] Терсита произнести что-то умное и приятное:

Скорей поверить можно,

Что музыкой нам мудрость зазвучит,

Когда Терсит свою откроет пасть.

Акт I, сцена 3, строки 73–74

Терсит – один из второстепенных персонажей «Илиады». Это единственный простолюдин, не принадлежащий к аристократии, который назван по имени. Гомер делает это крайне неохотно, описывая своего героя так: «…только Терсит меж безмолвными каркал один, празднословный; в мыслях вращая всегда непристойные, дерзкие речи, вечно искал он царей оскорблять, презирая пристойность, все позволял себе, что казалось смешно для народа. Муж безобразнейший… был косоглаз, хромоног; совершенно горбатые сзади плечи на персях сходились; глава… была лишь редким усеяна пухом».

Его внешность описана в песни второй, когда в результате просчета Агамемнона греки были готовы бросить все и отправиться домой. Улисс отчаянно пытается остановить их, но Терсит произносит оскорбительную речь в адрес Агамемнона и останавливается только тогда, когда получает от Улисса удар по спине и несколько теплых слов в придачу.

Вот и все! Не следует забывать, что «Илиада» была написана об аристократах и для аристократов; более того, благополучие рапсодов целиком зависело от последних. Конечно, Гомер и другие рапсоды не могли с сочувствием изобразить, как простолюдин унижает воинов и знать.

Но из единственного эпизода, где Терситу все же предоставлено слово, следует, что мыслит этот человек здраво. Он упрекает Агамемнона за то, что тот забрал себе львиную долю добычи и оскорбил Ахилла, от которого зависит победа греков. Все это правда, и то, что Терсит получает удар, дела не меняет. Возможно, Гомер хотел таким образом поиздеваться над аристократами.

Шекспир, который тоже зависел от аристократов и тоже редко изображал простых людей в выгодном свете, вводит комический персонаж Терсита, чтобы разрядить напряжение, в полном соответствии с законами жанра «черной комедии», к которому относится эта пьеса. Непристойные (mastic, то есть оскорбительные) речи Терсита способны только оскорбить царей, и реплика Агамемнона лишний раз указывает на это.

«Великолепная планета Солнце»

По мнению Улисса, беда в том, что греки разделились на два лагеря, которые мешают друг другу воевать. Он доказывает, что отсутствие центральной власти противоестественно. Субординация есть даже в неживой природе; например, планеты движутся по своим орбитам в строгом соответствии с правилами:

Вот почему на небе так высок

Трон солнца, и светилами поменьше

Он окружен; целебный солнца взор

Нас от дурных стечений злых светил

Хранит…

Акт I, сцена 3, строки 89–92

Латинское слово Sol означает Солнце и в римских мифах является его персонификацией.

Кажется, Шекспир устами Улисса утверждает, что солнце – властитель планет, сидящий в гордом отдалении от остальных и управляющий ими.

Если так, то это пугающе новая точка зрения не только для Улисса, но и для самого Шекспира, поскольку она выражает гелиоцентрическую теорию строения Солнечной системы, согласно которой все планеты (в том числе и сама Земля) вращаются вокруг Солнца. Автор просто упоминает о том, что Солнце находится в центре и управляет планетарной (то есть Солнечной) системой; Исаак Ньютон только через шестьдесят семь лет после смерти Шекспира показал, что Солнце и в самом деле обладает огромной силой тяготения, которая действительно удерживает планеты на своих местах.

Утверждение для Шекспира крайне необычное; во всех остальных пьесах он придерживается консервативных научных взглядов и принимает только греческую точку зрения на строение Вселенной. Правда, некоторые греки – в частности, Аристарх Самосский – еще в 250 г. до н. э. утверждали, что центром планетарной системы является Солнце, но сторонников у них было немного; большинство греков считало, что в центре мироздания находится Земля. Эта последняя доктрина окончательно сложилась благодаря астроному Птолемею около 150 г. н. э. (Впоследствии геоцентрическую систему назвали системой Птолемея.)

В 1543 г. Коперник вновь выдвинул гипотезу Аристарха, но его аргументация была более выверенной. Эту точку зрения большинство ученых не принимало в течение многих лет; еще при жизни Шекспира концепцию Коперника широко обсуждали и считали святотатством.

Неужели Шекспир отдал предпочтение прогрессивной точке зрения Коперника, а не системе Птолемея?

Нет! Есть много доказательств того, что он остался консерватором. Не зря Шекспир говорит о «планете Солнце». Греки замечали, что некоторые небесные тела перемещаются относительно неподвижных, или «фиксированных», звезд. Эти тела и называли «планетами», что означает «бродяги». К известным тогда планетам относились Солнце, Луна, Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и Сатурн – всего семь.

После опубликования теории Коперника называть планетой Солнце было бессмысленно, поскольку оно не перемещалось относительно звезд; считалось, что в качестве центра планетарной системы Солнце неподвижно.

Следовательно, называть Солнце планетой было старомодно. Название «планета» относилось только к небесным телам, вращавшимся вокруг Солнца. Из чего вытекало, что Земля тоже является планетой. Луна вращается вокруг Земли (она – единственное подтверждение правоты Птолемея), а потому тоже не может считаться планетой в строгом смысле этого слова. Она – спутник. Следовательно, от семи греческих планет остаются только Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и Сатурн. К ним следует добавить Землю и планетарные тела, открытые позже: Уран, Нептун, Плутон и множество крошечных тел, которые называют планетоидами или астероидами.

Однако Шекспир продолжает называть Солнце планетой; иными словами, он утверждает, что Солнце движется и не является центром планетарной системы. Солнце у него не только «восседает на троне», но и движется по кругу. Это означает, что оно прикреплено к «сфере», в которую заключена Земля; будь оно центром планетарной системы, никакой «сферы» у него не имелось бы.

Рассуждая о необходимости порядка в небе, Шекспир заставляет Улисса несколькими строчками ранее сказать:

А между тем и небо, и планеты,

И [этот. – Е. К.] мира