Камень из ожерелья Брисингов - Алан Гарнер

— И вам, стало быть, надо в пятницу поутру доставить Невестин Камушек на Шатлингслоу? Так за чем же дело стало? Переждете покуда здесь, а поближе к сроку сядете в Мэклзфилде на автобус, а там только на горку подняться — и встречайтесь себе со своим волшебником!

— Мы не можем так рисковать, — сказал Фенодири. — Это было бы слишком опасно. Мы пойдем пешком.

— Дело хозяйское, — хмыкнула Бесс.

— Когда мы выходим? — спросила Сьюзен.

— Завтра на рассвете. Нам нельзя подолгу задерживаться на одном месте.

— Мы? — переспросила Бесс. — Ну уж нет! Сами лезьте на рожон, коли вам охота, а ребятишек оставьте в покое.

— Но, Бесс…

— Никаких «но»! Кабы ваша матушка знала… У нее и так забот хватает. Вы и нынче-то чудом живы остались, и нате вам, опять туда же!

— Госпожа Моссок, — обратился к ней Дюратрор, — Дева Чудесного Камня и ее брат, несомненно, еще дети, но у них сердца настоящих воинов и они заслуживают участия в нашем походе.

— Мало ли кто чего заслуживает! А ну как они назад не вернутся — что мы скажем их родителям? Мы ведь, знаете, за них отвечаем!

— Если Колин и Сьюзен не пройдут этот путь до конца под охраной верных друзей, — вмешался Фенодири, — едва ли им доведется увидеть своих родных. Они заступили дорогу злу: ведьмы и сварты этого не прощают. Просто безумие оставлять их здесь без защиты!

— Ну да, если все, что вы тут наговорили, — правда, — пробормотал Гаутер, — это меняет дело… Но как ни крути, а спросят все-таки с нас.

Он поднялся и выбил трубку о каминную решетку.

— Я иду с вами.

Натянув просушенную одежду, гномы вновь завернулись в одеяла и сказали, что поспят часок-другой, но в случае чего пусть их сразу же разбудят. Перед этим, опять же по настоянию гномов, все постели перетащили в кухню: в такую ночь, заявили они, лучше не расходиться и иметь под рукой запас еды и топлива.

В девять часов вечера Дюратрор проснулся и вышел поглядеть, что делается снаружи.

Он неслышно прошелся по усадьбе и поднялся по склону на верхний край Корчевья. Северо-восточный ветерок, который дул уже несколько дней, окреп и превратился в сильный северный ветер. В ясном небе вставала полная луна, и лишь далеко на севере громоздились тучи. Дюратрор осмотрелся, понюхал воздух и мрачно сдвинул брови.

— Что, крепчает ветерок? — спросил Гаутер, когда гном вернулся в кухню.

— Да, и недобрый это ветер.

Колин и Сьюзен давно уже спали крепким сном, а часам к одиннадцати и Гаутер с Бесс задремали в своих креслах.

Ближе к полуночи Прохвост встрепенулся и зарычал. Что-то глухо рокотало у него в груди, перекатывалось в горле и выходило наружу хриплым, злобным рыком. Пасть его была оскалена, шерсть на загривке дыбом. Дюратрор и Фенодири молча обнажили мечи и встали по обе стороны двери. Пес залаял, Гаутер утихомирил его и отправил под стол, но он и там беспокойно ворчал и повизгивал. Все замерли, прислушиваясь, но кругом было тихо.

— Может, лиса пробежала, — шепнул Гаутер.

Фенодири покачал головой:

— Что-то приближается: я чувствую.

— Моссок! — раздался голос у самой двери. — Моссок, ты здесь?

— Это старуха Плейс, — прошептал Дюратрор.

— Да, я здесь. Что вам нужно?

— Ты знаешь, зачем мы пришли. Отдай нам детей, гномов и Камень — и мы тебя не тронем.

— А что, если я пошлю вас куда подальше?

— Не валяй дурака, Моссок. Если через минуту не откроешь дверь, мы ее сломаем, и тогда горе тебе и твоему дому! Мы сровняем его с землей, и сто лет на этой земле ничего не вырастет. Поторопись, Моссок, не заставляй нас ждать!

— Не бойтесь, она лжет! — громко сказал Фенодири. — Никто из них не может переступить порог и войти в дом незваным. Это древнее и очень прочное заклятье, им его не превозмочь.

— A-а, вон оно что! Вы слышали, миссис Плейс? Ну так я еще повторю на всякий случай: вас сюда не звали!

Помолчав с минуту, Морригана заговорила вновь, теперь уже тихим, зловещим голосом:

— Мы так и думали, что это будет непросто. Но пусть даже мы не можем войти в дом, не воображайте, будто вы в безопасности. Где бы вы ни были, что бы ни делали — спасенья нет, ибо мы призвали на помощь тех, для кого все заклятья — пустой звук, и завтра к ночи они будут здесь. Вы слышали, гномы? Мары уже зашевелились. Скоро они проснутся!

Глава шестнадцатая

РЭДНОРСКИЙ ЛЕС

На дальнем краю Корчевья собралась нежить. Колдуны и ведьмы глядели на карабкавшуюся вверх Морригану. Гримнир устроился чуть поодаль. С другой стороны холма, в старом песчаном карьере, ждали команды сварт-альфары.

— Они все там, — сообщила Морригана. — Сейчас их не выманишь, но утром придется им уходить, пока в дом не заявились мары. Мы возьмем их по дороге, только нужно к рассвету поднять Лютовей.

Змеюн здесь? Хорошо. Пусть сварты пока остаются на местах, они могут понадобиться.

Часовые расставлены, каждый знает свою задачу. Теперь — за дело; Гримнир отправится с нами.

Дюратрор и Фенодири, сменяясь, дежурили всю ночь. В шесть утра они разбудили остальных, к семи все были готовы. Занимался день; на дворе было морозно.

Колин, Сьюзен и Гаутер взяли запасную одежду, провизию на всех и брезент для подстилки. Фенодири смастерил себе плащ из старого одеяла.

Они уже надевали рюкзаки, когда в дверь негромко постучали.

— Кто там? — спросил Гаутер.

— Это я, хозяин. Что у вас стряслось?

— Обожди минутку, Сэм, сейчас открою.

Гномы скрылись в соседней комнате, Гаутер отодвинул засов и отпер дверь.

— Ну вот! Входи, парень, я только тебя и ждал.

— А я гляжу, окна занавешены, коровник закрыт — ну, думаю, что-то стряслось.

— Да так, ничего страшного, просто я уезжаю… э-э… по срочному делу… и детишки со мной. До субботы обернемся. Ты один-то справишься? Хочешь, попрошу Джона Картера тебе подсобить?

— Сам управлюсь, не беспокойтесь.

Сэм Харлбатт и виду не подал, что удивлен.

— Побегу-ка я, пожалуй, доить, а то ведь