Мифы о смерти и загробных мирах - И. В. Афанасьева

полностью уничтожено, душа останется связанной с землей и не сможет отправиться дальше. Огонь – это очищающая сила, освобождающая душу от материального тела и помогающая ей перейти к следующему рождению или приблизиться к освобождению.

Тело умершего омывают, оборачивают в саван, читают мантры, затем укладывают на костер и засыпают дровами. В процессе кремации приносятся жертвы богу огня Агни. «Главный скорбящий» поджигает костер и в определенный момент совершает ритуал пробивания черепа покойного бамбуковой палкой, чтобы открыть душе путь в иные миры. После похорон родственники обязательно совершают омовение в реке, чтобы очиститься от контакта со смертью.

Но прощание с усопшим на этом не заканчивается. На четвертый день собирают остатки пепла и костей, помещают их в урну и через несколько дней погружают в священную реку, чаще всего в Ганг. Считается, что тогда душа окончательно освобождается от телесной оболочки. На тринадцатый день совершается шраддха – ритуал, закрепляющий душу среди почитаемых предков. До этого момента она может считаться неупокоенным духом.

Однако иногда у семьи не хватает средств на достаточное количество дров. В Варанаси кремация обходится в несколько сотен долларов, что для бедных семей непосильно. В результате тела нередко остаются частично несожженными и попадают в воду, а иногда покойников вовсе опускают в реку без обряда. Это приводит к серьезным экологическим последствиям: ежегодно тысячи останков и сотни тонн ритуальной золы оказываются в реках, отравляя воду и ухудшая санитарное состояние регионов.

Одним из самых страшных обычаев, существовавших в Индии на протяжении веков, было сати – самосожжение вдовы на погребальном костре мужа. Считалось, что настоящая жена должна следовать этому обычаю независимо от ее желания. Надев свадебное платье и украшения, она восходила на костер, чтобы сгореть вместе с супругом. Иногда это происходило добровольно, но есть свидетельства, что многих женщин к этому принуждали родственники, а некоторые рисунки показывают несчастных даже связанными. Отказавшаяся от сати вдова становилась изгоем, жила в бедности и презрении. Обычай был официально запрещен британскими властями в 1829 году, однако вплоть до XX века время от времени фиксировались единичные случаи.

В «Рамаяне» подробно описываются похороны Раваны, павшего царя ракшасов – мифических демонов-людоедов, враждебных богам и людям. Его тело омыли, покрыли тонкой шелковой тканью, возложили на золотое ложе и воспели хвалу. Затем брахманы вместе с воинами понесли поверженного царя к югу, к месту кремации. На первый взгляд это может показаться странным: зачем священнослужители участвуют в погребении врага людей и богов? Но Равана происходил из рода мудреца Вишравы, то есть был брахманом по происхождению, а кроме того, считался великим почитателем Шивы. Поэтому его похороны совершались по всем правилам, что подчеркивало не только его величие как противника, но и уважение к универсальным законам дхармы: даже враг должен быть достойно проведен в иной мир. За брахманами шла скорбная процессия: жены, жрецы, родственники и приближенные ракшасы, освещавшие путь факелами.

Неизвестный автор. Рукопись из Меварской Рамаяны, изображающая Раму, убивающего Равану. XVII в. Британская библиотека. Лондон, Великобритания

Был воздвигнут огромный погребальный костер из сандалового дерева и душистой травы ушира. На заранее подготовленное место тело Раваны положили на шкуру антилопы, устроили алтарь, плечи усопшего окропили маслом. Затем последовали жертвенные возлияния в честь предков и принесение животных жертв. Тело украсили цветочными гирляндами, покрыли богатыми тканями, посыпали рисовыми зернами – символом плодородия и вечности. И только после этого брат Раваны Вибхишана зажег костер под рыдания вдов.

Неизвестный автор. Брахманы поклоняются реке Ганг. Иллюстрация из книги The Land of Temples (India). 1882 г.

Гхаты Варанаси, вид с реки Ганг. Варанаси, Индия

В этой сцене нет упоминания о ритуале сати. Зато позже в эпосе возникает эпизод, когда сама Сита подверглась испытанию огнем. Вернувшись к Раме после долгого плена, она должна была войти в пылающий костер, чтобы доказать свою чистоту. И если бы не заступничество бога огня Агни, подтвердившего невинность Ситы, неизвестно, чем бы завершилось для нее это страшное испытание. Ирония судьбы в том, что вся война Рамы и Раваны затевалась ради ее спасения.

Что же тянет миллионы индийцев в Варанаси? Ответ прост: город стоит на берегу священной реки Ганг. Согласно легенде, некогда река текла в небесной Сварге, а на землю была ниспослана по молитве царя Бхагиратхи, чтобы очистить прах его предков. С тех пор считается: тот, чьи останки будут сожжены на гхатах Варанаси – каменных ступенчатых спусках к реке, служащих местом для омовений, жертвоприношений и кремаций, – и чей прах развеют в Ганге, освобождается от колеса сансары и больше не скитается между мирами.

И по сей день здесь пылают погребальные костры на гхатах Маникарника и Харишчандра. Вечное пламя пожирает тела, а вместе с ними – земные страдания.

Глава 7

Что говорит наше время о жизни после смерти?

На дворе стоял 1973 год. Лидия Джонсон наконец согласилась стать подопытным кроликом для своего мужа – доктора Герольда Джонсона, экспериментировавшего с гипнозом. Джонсону пришла в голову мысль опробовать на своей жене метод гипнотической регрессии, который должен был перенести подопытную в прошлое. Лидия была прекрасным испытуемым, легко впадая в транс, поэтому Джонсон и не удержался от искушения, хотя не слишком надеялся на успех. Но все пошло как‐то странно: посреди сеанса Лидия дернулась, как от удара, и громко вскрикнула. Пришлось срочно прервать сеанс и успокоить жену. На следующий день было решено повторить эксперимент, но у Лидии сильно заболела голова, и боль держалась несколько дней.

Джонсон разрывался между страхом нанести вред здоровью жены и желанием еще раз повторить регрессию. То, что рассказала ему Лидия после выхода из транса, было удивительно: она видела реку, в которой топили стариков, и она ждала своей очереди, пока не ощутила удар по голове.

Наконец ученый нашел компромисс со своей совестью: пригласил другого гипнотизера, некоего Джона Брауна. Тот ввел Лидию в транс и быстро проговорил: «Вы на десять лет моложе!». И тут произошло нечто невероятное: Лидия начала отвечать на его вопросы мужским голосом, вставляя в речь слова и фразы на непонятном языке. Она рассказала, что ее зовут Якоб Йенсен, который живет в маленькой шведской деревушке в XVII веке. Не веря в удачу, ученые продолжили эксперименты. Лидия все больше говорила по-шведски, и пришлось пригласить знатоков этого языка. Женщина рассказывала о жизни простого фермера, разводящего мелкий скот где‐то в шведской глубинке. Находясь в состоянии транса, она опознавала предметы того времени.

Этот