Мифы о смерти и загробных мирах - И. В. Афанасьева

луг Фольквангр в ее чертог Сессрумнир. Археологически это пока не подтверждено: скорее всего, способ погребения определялся социальным статусом покойного и местными традициями.

Несомненно одно: корабль для скандинавов был символом пути – и в море, и в загробный мир. Поэтому и в мифах, и в реальных захоронениях ладья становилась вечным спутником человека в его последнем путешествии.

Глава 6

Индия

Долгие годы служения в храме пожилая монахиня Канти не могла постичь бога. Она и молилась, и приносила жертвы, но это все были действия рассудка, а не души. Однажды Канти приснился сон, будто она поднимается к маленькому незнакомому храму, стоящему на горной вершине, поросшей лишь шелковистой травой. Кругом царит покой, только птицы щебечут без умолку, да легкий ветерок шевелит края сари. Вдруг из-за храма ей навстречу беззвучно вышел огромный слон и, внимательно оглядев незнакомку, скрылся из виду, аккуратно ступая огромными ногами. Все произошло так быстро, что Канти не успела даже испугаться. Постояв немного в тщетном ожидании возвращения гиганта, она продолжила путь. Дойдя до ведущих в храм ступеней, монахиня долго сидела на самой нижней из них, вдыхая напоенный запахами цветов и деревьев воздух, а потом пошла по окружавшей здание деревянной галерее.

Пройдя несколько шагов, она почувствовала разлитое в воздухе ощущение покоя и в то же мгновение увидела стоящего у балюстрады прекрасного мужчину, глядящего на нее с доброй и нежной улыбкой, с какой никто никогда на Канти не смотрел. Она бы долго стояла, не отводя от него взгляд, но тут из-за небольшого облачка прямо ей в глаза ударил слепящий солнечный луч, а когда монахиня вытерла выступившие слезы, мужчины уже не было. «Наверное, привиделось», – подумала она и пошла дальше, жалея в душе, что видение было таким кратким.

Обойдя здание, Канти с невесть откуда оказавшимися в руках цветами зашла внутрь – и замерла, потрясенная до глубины души. В золотой статуе бога она узнала того прекрасного мужчину, что привиделся ей на балюстраде. Не выдержав потрясения, женщина потеряла сознание. Вскоре удар гонга пробудил ее ото сна.

Весь день Канти ходила под впечатлением от увиденного, машинально выполняя рутинную работу. Все вокруг были к ней особенно внимательны, потому что старушка выглядела очень необычно: отрешенно улыбаясь, она не отвечала на вопросы, словно пребывала в иной реальности.

А Канти не замечала, как текло время, и только поздно вечером, когда на небе высыпали звезды, она очнулась от грез и, очутившись в привычном мире, поняла, что идет по тропинке с ведром воды. В этот момент закрывавшие луну тучи разошлись, и ее свет озарил все вокруг. Не понимая зачем, Канти взглянула на ведро, в котором отражалось ночное светило, и постигла бога…

Утром обитатели храма нашли старую монахиню лежащей на тропинке рядом с перевернутым ведром, из которого давно вытекла вода. А Канти, юная и прекрасная, в это время уже входила в ворота Сварги, и светлый бог Индра, точь-в‐точь как в ее видении, протягивал ей руку.

Вечное колесо сансары

В христианской традиции жизнь воспринимается как прямой путь: человек рождается, живет земную жизнь, а затем после смерти отправляется в рай или ад и пребывает там до второго пришествия. В индийской же культуре существование мыслится как бесконечный круговорот. Душа вращается в колесе сансары – цепи рождений и смертей. Для европейца мысль о возможности «второго шанса» может звучать утешительно, но для индуиста повторное рождение скорее нежелательно. Высшая цель заключается в том, чтобы вырваться из этого круга и достичь освобождения – мокши.

«Как в этом теле сменяется детство на юность, зрелость и старость,

Так воплощенный сменяет тела; мудрец не смущается этим».

«Бхагавадгита», 2.13, пер. Б. Л. Смирнова[32]

Чтобы понять индийские мифы и представления о смерти, нужно обратиться к двум фундаментальным понятиям: сансаре и карме. Смерть здесь понимается не как окончание пути, а как переходный этап в бесконечной цепи. Каждое новое воплощение определяется кармой – законом причинно-следственной связи, по которому добрые и злые поступки формируют будущую судьбу. Человеческая цель состоит в накоплении положительной кармы, чтобы Атман, бессмертная душа, мог обрести свободу от сансары.

Если говорить упрощенно, жизнь – это школа. Выучил уроки, стал добрее и мудрее – родишься снова человеком, возможно, в более благоприятных условиях. Нарушал законы, предавался порокам – придется воплотиться в образе низшего существа. Такой порядок кажется суровым, но он же дарит надежду: каждое воплощение – это возможность исправить ошибки, двигаться вперед и приблизиться к освобождению.

Мокша, конечная цель, означает разрыв цепи перерождений и возвращение души в изначальную духовную реальность, тождественную Брахману – высшей истине. В популярной литературе ее часто сравнивают с нирваной, однако точнее говорить именно о мокше: нирвана – это понятие буддийской традиции, хотя корни обеих идей восходят к единым ведическим представлениям.

Особую роль в посмертном пути играет бог Яма. Согласно мифам, он был первым, кто познал смерть, и потому стал владыкой загробного мира и судьей душ. Яма решает, какое будет следующее рождение, и именно от накопленной кармы зависит, куда направится душа. Этот образ подчеркивает важную мысль: судьба после смерти определяется не случайностью и не произволом божественной воли, а естественным следствием поступков, совершенных при жизни.

Таким образом, в индийской культуре смерть – это не трагический финал, а лишь новый поворот на бесконечной дороге, где каждый поступок имеет значение. Мифология и религиозная философия Индии подчеркивают: разорвать круг сансары и достичь освобождения можно только через очищение души и правильное поведение в земной жизни.

Неизвестный автор. Бог Яма. Ок. 1820 г. Британский музей. Лондон, Великобритания

Прогулка по аду и раю

Индийские представления о загробном мире восходят еще к ведийской религии. В гимнах «Ригведы» (II тысячелетие до нашей эры) душа человека после смерти отправляется к Яме и богам на небеса, где ее ждет блаженная жизнь. Однако это были еще не идеи перерождения, а скорее представления о посмертном рае.

В поздневедийский период (VIII–VII века до нашей эры) появляются новые философские мотивы: учение об Атмане – бессмертной душе, и о законе кармы, определяющем судьбу живого существа. Тогда же возникает представление о сансаре – круговороте рождений и смертей.

В эпоху Упанишад (середина I тысячелетия до нашей эры) эти идеи получили системное философское оформление и стали фундаментом индийской религиозной мысли. На их основе впоследствии развились индуизм, буддизм и джайнизм, предложившие разные пути освобождения от сансары.

В древнеиндийских Упанишадах, Пуранах,